Людмила Толмачева - Бегущая против волны

К ним нечаянно занесло Михаила Борисовича, но женщины так замахали на него руками и так заверещали, что он испуганно ретировался обратно. Августа помогла Ирине умыться, затем нанесла на ее лицо макияж, подобный боевому раскрасу члена индейского племени. Ее заставили надеть молочно-белое в желтых разводах бикини, незагорелый живот намазали коричневым гримом, а льняные волосы распустили по плечам. На голову надели венок из листьев и цветов, а к трусикам сзади, в виде конского хвоста, приделали несколько длинных и узких стеблей какой-то травы. Получилось так замечательно, что сами «визажистки» захлопали от восторга в ладоши.

— Помнишь, твой Анатолий о белом цвете говорил, мол, уж лучше белый, чем канареечный и синий? — спросила торжествующим тоном Августа. — Вот! Пусть полюбуется на жену. Любой цвет тебе к лицу. Ничего-о. Он у нас еще попляшет страусиные танцы, придет пора.

Чтобы никто не сглазил, Ирину проводили до места проведения конкурса, прикрывая с двух сторон широкими полотенцами.

Объявили начало. Женщины-участницы, разряженные и накрашенные на все вкусы, когда изобретательность не знает предела и не признает никаких условностей, одна за другой выходили на «подиум» — несколько столов, сдвинутых вагончиками. Августа специально держала Ирину за руку, чтобы выпустить ее последней, для пущего эффекта. И это произошло! Мужчины, разогретые вином, экзотикой и фривольной обстановкой, словно с цепи сорвались. От их восторженного рева сыпалась с деревьев листва. Ирина, похожая на Венеру кисти Боттичелли, яркая, манящая и недоступная, медленно шла по «подиуму». И не было в этом ни пошлости, ни рисовки, ни кокетства. Она, собственно, и не пришла в себя до конца после сна, поэтому выражение лица было слегка удивленным и невинным как у ребенка. Простодушной и ясной улыбкой дарила она окружающих, и людям, даже ревнивым женщинам, хотелось улыбаться в ответ.

Ирину — королеву красоты — усадили на «трон», и «воины племени» приняли присягу на верность, вставая перед ней на одно колено и целуя край ее «шлейфа». Михаил Борисович, очевидно, от избытка чувств, единственный из всех нарушил протокол ритуала, поцеловав не шлейф, а колено победительницы. Эта деталь была воспринята благодарными зрителями как удачная находка и послужила новым стимулом для необузданного веселья.

Был ли среди них Сергей? Она не видела. Но Анатолия не было точно. Впрочем, отсутствовала и Лина. Эта деталь немного омрачила ее успех, но не настолько, чтобы не кинуться с детской непосредственностью в море после долгого пребывания на жаре. Ирина, Августа и Катя, как девчонки, резвились в чистой воде, плескались, подныривали, хватали друг дружку за ноги, визжали и хохотали. К ним присоединились Леша, Петя и Михаил Борисович. Мужчины, сплетя руки «мостиком», поднимали на него женщин и те, словно с трамплина, летели в воду.

Усталые, вернулись к своей хижине. Там уже спала уморившаяся за день Соня. Августа и Катя совершенно без сил упали на одеяло рядом с ней. А Ирина переоделась в свой купальник, накинула халатик и побрела куда глаза глядят.

Многие улеглись спать, чтобы подкопить сил для последнего мероприятия — карнавального шествия. Остров будто опустел. Наступила такая тишина, что был слышен прибой и пересвист птиц в пышных кронах. Ирина шла по тропке, вьющейся между высокой травы. Вечернее солнце розовато-оранжевыми пятнами легло на стволы деревьев, позолотило листву, высветлило на открытых местах траву.

Змею Ирина увидела в последний момент, едва не наступив на нее. Она лежала, свернувшись клубком, на солнечном участке тропинки — грелась на солнышке. В ужасе Ирина отпрянула назад, а змея подняла голову и уставилась глазками-бусинками на человека.

Ирина застыла на месте, прижав руки к груди и затаив дыхание. Она почувствовала: еще немного и она завизжит — не выдержат нервы. Вдруг змея повернула голову в противоположную сторону. Ирина подняла глаза и увидела идущего навстречу Сергея.

— Сережа! Тут змея! — загробным голосом предупредила Ирина.

Сергей побледнел, приостановился.

— Она далеко от тебя? — спросил он тихо.

— В метре.

— Только спокойно. Не шевелись. Я попробую ее отвлечь.

— Я боюсь.

— Ничего. Я сейчас.

Он протянул руку и сломал ветку, висевшую над головой. Змея продолжала смотреть в его сторону. Сергей громко зашипел и начал шебуршить веткой в траве. Ирина потеряла счет времени. Ее охватила паника. Вот-вот она заорет благим матом на весь остров. Вдруг змея зашевелилась и бесшумно уползла в траву, подальше от окруживших ее с двух сторон непонятных существ. Сергей подошел к Ирине. Она подняла ставшие тяжелыми руки и положила их ему на плечи. Он обнял ее.

— А сердце-то сейчас выпрыгнет, — тихо сказала она.

— Еще бы. Я змей с детства боюсь, — не помнящий себя от волнения, прошептал он.

— И я. Бр-р-р! Еще немного, и от моего визга оглохло бы все живое на острове. А откуда ты идешь? — спросила она.

— Так. Прогулялся. У меня это в крови — обследовать неизвестные пространства.

— А на конкурсе ты не был?

— Был. И видел твой триумф.

— Но почему-то не разделил его со мной. И не поздравил.

— Я это сделал мысленно. А вообще-то, я не любитель подобных зрелищ.

— Теперь я понимаю, почему ты не смотрел на меня на дискотеке, когда я заявилась в шикарном платье.

— Не поэтому.

— А почему?

— Все-то тебе надо знать.

— Но ведь я женщина, поэтому любопытна, как все.

— Ты не как все.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я понял, что с этого момента твоя красота стала видна всем, не только мне.

— Но ведь Хафиз тоже что-то во мне разглядел.

— Он видел только красивые черты. Не больше.

— А ты видишь больше?

— Да. Я это увидел еще в самолете.

— Когда я шлепнулась на тебя?

— Нет, раньше. Когда ты шла по проходу. Твое бледное лицо было прекрасно.

— Но мне было дурно. Я ничего не видела.

— Не имеет значения. Прости, но я, может, скажу слишком откровенно…

— Говори!

— Мужчина всегда представляет женщину, которая задела его душу, в постели. Ну, ты меня понимаешь?

— Да.

— А твои затуманенные глаза и приоткрытые губы, тени под глазами, дрожащие ресницы… Ты как будто…

— Не продолжай. Я поняла.

— Я обнаружил на другом конце острова дикий пляж. Там прозрачная вода и много ракушек. Пойдешь туда со мной?

— Пойду, — легко согласилась Ирина.

— В десять часов я буду ждать тебя возле того дерева. Видишь, со сломанной веткой?

— Вижу.

Они расстались, унося с собой вкус поцелуя, трепет прикосновения горячих тел и обещание встретиться вновь под покровом ночи, в романтической обстановке дикого пляжа.