Кейт Дэнтон - Дилемма любви

— Эш, скажи Мэкки, как разговаривает лев?

— Р-р-р, — ответила девочка.

— А тигр?

— Р-р-р.

— А обезьянка?

— Р-р-р, — повторила малышка.

Мэкки засмеялась.

— Молодец! Два раза из трех правильно, — сказал, смеясь, Гордон.

Сегодня он был более спокоен, чем на предыдущей неделе, — травма, нанесенная ему Бет, начинала забываться, Мэкки приняла его предложение встретиться. Интуиция подсказывала ему, что два дня назад она не хотела встречаться с ним. Он почувствовал это по тону ее голоса, но теперь от ее нежелания не осталось и следа.

Она казалась более раскованной, менее настороженной, более внимательной к Эшли. Его прежнее мнение, что Мэкки смотрит на детей как на помеху в карьере, сменилось уверенностью, что из нее может получиться заботливая, любящая мать. Он с удивлением наблюдал, с какой заботой Мэкки надела на ножку Эшли упавшую туфельку, а потом купила ей игрушечного жирафа в магазине при зоопарке.

Им захотелось пить. Гордон пошел купить чего-нибудь прохладительного, а вернувшись, обнаружил рядом с Мэкки и Эшли пожилую супружескую пару.

— Какая очаровательная девочка! Как ей повезло с матерью, которая проводит с ней столько времени! — умиленно воскликнула пожилая женщина.

Мэкки не стала ничего объяснять. Она понимала, что со стороны ее можно было принять за маму, вышедшую погулять со своей дочкой.

Глядя, как Эшли тянется к Мэкки, Гордон вдруг понял, насколько необходимы девочке заботливые женские руки. Раньше он просто не задумывался над этим.

— У вас такая прекрасная семья, — сказала пожилая дама, когда Гордон подошел к ним. — Вы должны гордиться ею, — добавила она.

Гордон метнул быстрый взгляд на Мэкки, а потом сказал:

— Вы правы. Моя семья — предмет моей особой гордости!

— Для полного счастья вам не хватает только мальчика, — добавил муж седовласой дамы.

Мэкки и Гордон кивнули и, раскланявшись с супругами, пошли дальше.

— И что же вы почувствовали, когда вас приняли за маму Эшли? — спросил Гордон.

— То, что любая почувствовала бы на моем месте, — ответила Мэкки.

— Ну, это еще как сказать, — возразил Гордон. — Вот для Бет, например, материнство — пустой звук… — Он осекся. — Извините. Я поклялся, что сегодня ни разу не заговорю о ней. Обещаю, что впредь мы будем говорить только о приятном. Как вы думаете, Эшли была бы рада, если бы у нее появился маленький братик?

«Это что, наводящий вопрос?» — подумала Мэкки. Она сразу же представила маленького мальчика — точную копию мужчины, шедшего рядом с ней. И почувствовала жгучую ревность к той женщине, которая подарит ему сына.

Гордон тронул ее за плечо.

— Ну так что вы об этом думаете? — повторил он свой вопрос.

— Может, через год или два, — с трудом выдавила она из себя. — Эшли еще очень мала.

Выйдя из зоопарка, они хотели было пойти в ресторан, но Эшли начала капризничать, и пришлось поменять планы.

— Я могу угостить вас обедом собственного приготовления, если вы ничего не имеете против, — сказал Гордон по пути домой. Эшли наконец угомонилась и крепко спала в своем креслице.

— Что вы! Мне очень понравилось, как вы готовите. Могу ли я быть против, если сама беру еду домой из ресторана или покупаю полуфабрикаты? Я могла бы приезжать обедать к маме, но это весьма чревато — вместе с едой получаешь слишком много материнских наставлений и советов.

— Понял. Обещаю, что подам еду без советов. Что вам больше всего хочется?

— То, что вы приготовите, — ответила она.

Когда машина остановилась у дома, Гордон взял Эшли на руки и, поднявшись в детскую, осторожно положил ее в кроватку, чтобы не нарушать детский сон. Было всего половина четвертого. Гордон сварил кофе и поставил на стол блюдо с виноградом.

— Я знаю, что приготовлю, — цыпленка по собственному рецепту. Это мой коронный номер, вот увидите!

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — вежливо спросила Мэкки.

Он заглянул в буфет.

— О, у меня кончились приправы! Не могли бы вы присмотреть за Эшли? Мне надо сбегать в магазин.

— А вдруг она проснется? Что мне тогда делать?

— Скорее всего, она не проснется. Но если проснется, то дайте ей сок или несколько ломтиков банана.

— Хорошо…

— Я возьму на всякий случай свой мобильный телефон, — сказал Гордон и улыбнулся.

— Не волнуйтесь, я справлюсь, — заверила его Мэкки. В конце концов, это всего лишь несколько минут.

Только Мэкки устроилась в кресле и включила телевизор, как через динамик послышался детский голосок. Мэкки быстро поднялась в детскую.

— Привет, малышка. Папа сейчас вернется. Ну что, будем вставать?

Эшли протянула к ней ручки, и Мэкки взяла ее на руки. Сменив ей подгузник, она спустилась с девочкой на кухню и посадила ее в высокий стульчик.

— Бананчик хочешь?

Эшли кивнула головой.

— Ммм, — проговорила она, когда Мэкки поставила перед ней блюдечко с ломтиками банана.

Гордон быстро вошел на кухню с пакетом в руке и увидел женщину с ребенком. Ни та, ни другая не заметили его возвращения.

— Эшли, скажи: Мэк-ки.

— Ма-а.

— Не так. Мэк-ки.

— Ма-а-ма-а.

Гордон заметил, какой радостью осветилось лицо Мэкки, когда звуки, издаваемые малышкой, больше напоминали слово «мама», чем «Мэкки». Видя, что его не замечают, Гордон постучал по открытой двери, чтобы объявить о своем возвращении.

— Эшли поела, — сказала Мэкки, вытирая девочке испачканные бананом ручки и вынимая ее из высокого стульчика.

После этого Мэкки села к столу и стала смотреть, как Гордон режет на доске разные овощи. Эшли, воспользовавшись тем, что про нее на минуту забыли, запустила ручку в коробку с кукурузными хлопьями и стала бросать их на пол.

— Присматривайте за Эшли, а я открою бутылку с вином. Все великие повара обожают вино.

— Вы будете тушить цыпленка в вине? — спросила Мэкки.

— Нет, приму внутрь. Могу и вам налить стаканчик, если пожелаете, — предложил Гордон.

Пока он открывал бутылку «Орвието», Мэкки едва успела отнять у Эшли банку с каперсами, которую та схватила со стола.

— За ней теперь нужен глаз да глаз, — сказал Гордон. — Ее интересует буквально все, но особенно достается телефону. На прошлой неделе она случайно набрала какой-то номер и попала в Данию. Стоит на минуту отвлечься, как она начинает разбрасывать золу из камина или швырять книги с книжных полок на пол, — добавил Гордон и засмеялся.

«Разве Бет, с ее легкомыслием и безответственностью, могла бы уследить за Эшли?» — подумала Мэкки. Неудивительно, что Гордон был категорически против того, чтобы оставлять свою дочь с ней, и не доверял ребенка никому, кроме бабушки и няни. Мэкки только сейчас поняла, почему он так сопротивлялся установлению совместной опеки над Эшли.