Элла Уорнер - Лики любви

— Они поправятся, — объявил он, прогнав самые худшие опасения.

— Тогда в чем проблемы? — спросил отец Алекс, подымаясь и готовясь встретить эти проблемы лицом к лицу.

— Черепа и позвоночники целы, но у обоих сильное сотрясение мозга. За пострадавшими надо будет понаблюдать еще несколько дней.

— А что с левой ногой Дугласа?

— Переломы в двух местах. Еще у него сломаны три ребра. Внутренних повреждений нет, но много сильных ушибов и ссадин. Рану на голове уже зашили, царапины обработали. У него еще долго все будет болеть, но проблем с выздоровлением не предвидится.

— Слава Богу! — прошептала мать Алекс. В ее глазах стояли слезы. — Можно нам увидеть Дуга?

— В скорости. Только разговаривать с ним у вас не получится.

— А что с нашей дочерью? — спросил Джон Рамзи.

Доктор Хиггинс повернулся к нему с выражением сочувствия на лице.

— Мне очень жаль, но ваша дочь пострадала сильнее. У нее сломаны бедренная кость и рука. И есть внутренние повреждения. Ничего опасного для ее здоровья, но…

— Что — «но»? — пронзительно воскликнула Алиса.

И тут сдержанно и серьезно доктор Хиггинс сообщил им новость, которая уничтожила успокоительное действие его предыдущих слов.

— Мы ничего не могли с этим поделать. Кровотечение… — Он печально покачал головой и вздохнул. — Ваша дочь потеряла ребенка.

13

Ребенок!

Несколько мгновений разум Эрни отказывался принять это известие. Затем последовал внутренний протест: это неправда! Это просто не может быть правдой! Он вскочил со стула словно для того, чтобы оспорить слова Хиггинса. Все в нем восставало против мысли, что Маделин была беременна.

— Какого ребенка? — ошеломленно спросила Алиса Рамзи.

Все повернулись к ней. На лице Алисы отразилось недоумение: поднявшись с дивана, она схватила за руку своего мужа, словно требуя ответа.

— Джон, Джон, ты что-нибудь знаешь о ребенке?

— Нет, ничего. — Обняв жену, Джон повернул к доктору Хиггинсу хмурое лицо. — Так вы говорите, Мадди была в положении?

— Вне всякого сомнения, — последовал твердый ответ.

Не от меня! — с яростью подумал Эрни. У Маделин был кто-то еще, кто-то совершенно безответственный, а возможно, и просто пьяный. Как, например, Дуглас сегодня ночью.

— Она была на третьем месяце, — добавил доктор Хиггинс.

Эрни почувствовал себя так, будто кто-то врезал ему в солнечное сплетение. На третьем месяце! Пока его разум отказывался воспринять эту мысль, перед глазами стояла Маделин, утверждающая, что ждет от него ребенка. Но как такое могло быть?

— На третьем месяце? — удивился Джон Рамзи, недоумевая, почему их дочь не доверилась родителям.

— Но она нам ничего не сказала, — плаксиво протянула Алиса.

— Мне жаль, что вы узнали о беременности дочери таким образом, — искренне произнес доктор Хиггинс. — Я и не предполагал, что для вас это станет неожиданностью. — Он вздохнул. — Вероятно, Маделин хотела утрясти сначала свои отношения с отцом ребенка. В личном порядке.

Зачем же тогда надо было ждать до сегодняшнего дня, мысленно возразил доктору Эрни. Нет, не я отец ребенка Маделин. Все происходящее казалось ему сущим бредом. Но что, если ошибается он, Эрни…

— Но тогда… — начал Джон Рамзи, потом, нахмурившись, внезапно перевел взгляд на Эрни. Ясное дело, Мадди не хранила интрижку в секрете. — Тебе что-нибудь известно об этом? — спросил он напрямик.

Сердце Эрни сжалось. Невозможно отрицать правду — как он будет выглядеть в глазах присутствующих, в особенности Александры? Ведь она слышала слова Маделин…

Кто-то отодвинул стул за спиной Эрни, и он резко повернулся. Алекс стояла перед ним, с достоинством расправив плечи. Она смотрела на него в упор, и Эрни понял, что Алекс отказалась от всего, что произошло между ними. Голубые глаза были холодны как лед, и в них горел вызов: «Если ты не скажешь, это сделаю я!»

У Эрни не осталось другого выхода, кроме как смириться с утверждением Маделин, неважно, истинно оно или нет. Потому что обвинив ее в клевете, он выставил бы себя в глазах Алекс лжецом и подлецом.

Он повернулся обратно к Рамзи, непроизвольно тоже расправляя плечи.

— Сегодня вечером Мадди сказала мне, что ждет ребенка. По правде говоря, я ей не поверил. Я думал, она в игры играет.

— В игры играет! — пронзительным голосом повторила Алиса, измерив Эрни презрительным взором. — Больше похоже на то, что тебе было выгодно ей не верить!

— Когда ты говорил с ней? — требовательно спросил Джон, искоса взглянув на Алекс. — Когда Мадди сказала тебе о беременности?

Ответ должен был выставить Эрни в еще более неприглядном свете. Получалось, что нелицеприятное объяснение стало причиной роковой поездки.

— Простите меня, пожалуйста, — вмешалась Алекс. — Доктор Хиггинс, я думаю, это частное дело Эрни и мистера и миссис Рамзи. Вы не проводите нас к Дугласу, пока они беседуют?

— Да, конечно, — быстро согласился тот.

Эрни не сводил глаз с Алекс. А она специально обошла стол с другой стороны, чтобы не оказаться рядом с ним. Александра Шонесси не станет вступаться за своего мужчину только потому, что он — ее мужчина, с горечью подумал Эрни. Хотя, если честно, то он и не заслужил этого… Но он сам встал бы на сторону любимой, что бы ни случилось!

Алекс вышла вслед за родителями и братом, не посмотрев на Эрни, оставив его в одиночестве разбираться с Рамзи. Даже не захотела выслушать его оправданий, даже взглядом не показала, что он хоть что-то значит для нее. Просто ушла, как будто он абсолютное ничто. Ноль!..

— Я вернусь и провожу вас к вашей дочери, — сказал доктор Хиггинс, прежде чем удалиться.

Упрямо выставив вперед челюсть, Эрни повернулся к Рамзи. Джон и Алиса хотят правды? Они ее узнают. Вместе с правдой о своей дочери.

Жизни Маделин ничто не угрожает, а ребенок… Эрни отказывался думать об этой потере. Ведь он не знал, его ли это ребенок. Но в чем Эрни был уверен точно, так это в том, что может потерять сегодня гораздо больше…

Алекс плохо помнила, как вышла в коридор. Голова у нее гудела так, будто в ней поселился пчелиный рой, который никогда не удастся изгнать. Какая она дурочка, что поверила Эрни! Что захотела поверить ему… Ему! Плейбою Принсу!

Может, слова Маделин о незаконнорожденных детях Эрни тоже не были ложью. Возможно, он солгал, сказав, что всегда пользуется контрацептивами. Отказался бы Эрни от ее ребенка, если бы и она забеременела? Повел бы себя с нею, как с Маделин, если бы нашел кого-то еще?

Алекс почувствовала, что ее качает, и протянула руку, чтобы опереться о стену. Голова кружилась, на лбу выступила испарина. Если постоит минутку спокойно, она придет в себя…