Энн Мэйджер - Колдовское зелье

— В то время тебе минуло двадцать лет.

— Но я была девственницей.

— Не будем об этом. Ты ворвалась в мою жизнь, как вихрь, Кэти. Ты хотела меня в первую же ночь нашего знакомства. Той ночью ты ничего не боялась.

— Значит, ты просто больше ничего не запомнил! — в ярости выпалила она. — И теперь еще смеешь меня в чем-то обвинять!

— Послушай, мне не на что жаловаться. Я лишь пытаюсь восстановить события.

— Ты был опытным мужчиной десятью годами старше меня. Ты точно знал, как надо играть со мной, чтобы все произошло так, как требовалось тебе. Ты намеренно обманывал меня с самого начала. Ты делал вид, что восхищен девушкой, которая решила взбунтоваться и порвать с прежней затворнической жизнью.

— А ты помнишь, почему взбунтовалась? Потому, что возненавидела собственную жизнь. Ручаюсь, в этой деревне ты живешь по той же причине.

— А единственной причиной, по которой ты делал вид, что я тебе небезразлична, были деньги!

Рейф рассвирепел.

— Как большинство богачей, ты настолько одержима своими деньгами, что позволяешь им уничтожать все, что имеет реальную ценность в твоей жизни. Ты права: отношения с тобой начались для меня как работа. Действительно, Мануэль пообещал платить мне вдвое больше, чтобы я развлекал тебя. Да, не все мы рождаемся с серебряными ложками во рту и потому должны прибегать к помощи низменных занятий — например, работы, — чтобы прокормиться. В то время мне приходилось сталкиваться с богачами, которых я терпеть не мог. Я был вынужден приковывать себя наручниками к людям, с которыми не хотел даже встречаться. Но ты мне понравилась. Если тебе хочется верить, что единственной причиной нашей связи стали деньги, которые мне платили за проведенное с тобой время, — пожалуйста, не стану тебя разубеждать. Но повторяю: тогда ты была мне небезразлична. И вчера ночью я вновь понял, что неравнодушен к тебе. Все эти годы я был уверен, что это ты использовала меня. Но теперь я готов забыть прошлое и начать все заново.

— Если бы только я могла поверить, что когда-нибудь была хоть немного желанной для тебя! Но Арми сказал...

— Проклятье! Я пылал желанием к тебе с первой минуты, как только увидел твою длинную узкую ступню и великолепную ногу, перекинутую через стену! Я не знал, кто ты, и не хотел знать.

Она слабо вздохнула, и на секунду Рейфу показалось, что она готова сдаться. Но тут подаренный Морисом дорогой перстень мстительно блеснул, напомнив Кэти о судьбе ее жениха. Она встревоженно взглянула на Рейфа.

— Что ты сделал с Морисом? Почему вчера сюда пришел ты, а не он?

— С ним все в порядке. Давай лучше вернемся к более важному разговору — о нас с тобой.

— Рейф, я спрашиваю: что ты с ним сделал?

— С ним ничего не случилось.

Кэти устремила на него гневный взгляд.

— Он немного вздремнул в стенном шкафу.

— Почему?

— Ну, видишь ли...

— Рейф!

— Мне пришлось надеть на него наручники, связать и заткнуть рот.

— О Господи! — Забыв, что она голая, Кэти отбросила простыню. — Надо немедленно выпустить его!

С минуту Рейф молча взирал на нее, словно загипнотизированный: одного вида нагого тела Кэти хватило, чтобы в нем забурлило желание. Он обвел Кэти жадным взглядом, полюбовался полными упругими грудями. Отпустив Кэти к Морису, он потерял бы ее навсегда.

— Прежде я докажу, что ты любишь меня, Щепка, — пробормотал Рейф, заключая ее в объятия.

— Никогда! Ни за что! Между нами никогда не было подлинных чувств. Шесть с половиной лет назад тебе платили, чтобы ты охранял меня. Ты прикидывался вором, лишь бы увлечь меня, — так няня пытается занять избалованного ребенка новой игрой. Вчера ночью ты обманом занял место Мориса и выпил снадобье, предназначенное для него. Тебе не место в моей постели — ни вчера, ни сегодня утром. Это место Мориса. Я не хочу тебя. Я никогда не знала даже, какой ты на самом деле...

— Да, не знала, — хрипло перебил Рейф, — но теперь с каждым днем будешь узнавать меня все ближе. И на этот раз лжи между нами не будет, это я обещаю.

— На этот раз?

Рейф провел кончиком пальца по шее Кэти, и по ее телу пробежала легкая дрожь.

— Видишь? Ты жаждешь этого, как и я.

— Н-нет! — Она начала вырываться, но Рейф прижал ее к постели с такой силой, что застонали пружины матраса.

— Ты хочешь меня, — прошептал он. — Только меня. Точно так же, как я хочу тебя, тебя одну.

— Н-нет! — Кэти, застигнутая врасплох, возражала машинально, пока он водил пальцами по ее шелковистым кудрям, нежно ласкал ее тело. — Мне нужны ключи от наручников и шкафа. Морис...

— Всю жизнь его опекали и баловали. Ему не повредит час-другой посидеть взаперти. Такой богач, как он, с легкостью отыщет себе другую невесту. А для меня существуешь только ты.

— Нет! Я не верю...

Пальцы Рейфа не прекращали нежные ласки.

Закрыв глаза, Кэти проговорила слабым голосом:

— А я думала, женщины всегда вешались тебе на шею.

— Но ты — единственная из тех, кого я когда-либо желал.

Кэти не стала протестовать, когда он начал целовать ее опущенные веки, лоб, губы... Она чуть не застонала от наслаждения, когда Рейф вновь и вновь повторял ей, как страстно желает ее, как любит...

Глава восьмая

Страстный поцелуй Рейфа, казалось, продолжался бесконечно.

Реальный мир куда-то уплыл, и лишь смутно, отдаленным уголком сознания Кэти ощущала мелкую дрожь пола комнаты.

Землетрясение?

Или заклинание Питы подействовало не так, как предполагалось? А может, это любовь?

Кэти поняла, что безнадежно пропала, и, когда Рейф прижался к ней, она невольно обняла его и запустила пальцы в густые черные волосы.

Он впивался в нее губами, а когда в нее погрузилась горячая, твердая, пульсирующая плоть, она поняла, что такого невероятного блаженства не представляла себе даже в самых смелых мечтах. Она поспешно отвечала на поцелуи Рейфа, наслаждаясь тяжестью его горячего мускулистого тела. Когда Рейф склонил голову над ее грудью и поочередно вобрал в рот соски, Кэти окатил новый всплеск удовольствия.

Его руки дразнили, ласкали, возбуждали ее, пока она не стала влажной от желания, и тогда его умелые губы спустились ниже, к ее животу. И еще ниже, чтобы ощутить упоительный вкус, свойственный ей одной. Только когда она потеряла рассудок под нежными и опытными прикосновениями языка, только когда забыла про стыд, Рейф наконец отстранился.

— Так ты хочешь меня? — мягко спросил он и, не дожидаясь ответа, вновь прижал ее к кровати, устроившись так, что их тела соединились, словно две половинки целого. Под тяжестью Рейфа ноги Кэти раздвинулись.