Натали Фокс - Любовь взаймы

— Если бы что-либо могло измениться от моих слов, я бы рассказал тебе обо всем, — произнес Фрэнк, словно прочитав ее мысли.

Звук мотора рыбацкой лодки становился все громче.

— Просто я хочу все знать. Я не ищу какой-то выгоды. Я делила… — Ее голос сорвался.

Она делила с ним жизнь на этом острове, расположенном к северу от Рая и к югу от Утопии, но она не смогла завоевать его доверие. Конечно, она делила с ним постель, не больше. Зоя заставила себя остановиться. Жизнь продолжается. Она пожала плечами. — Я больше не хочу быть игрушкой. Можешь вернуть одолженный товар Тео — конечно, он не в таком отменном виде, каким ты его взял, — недовольно продолжила она, щурясь от яркого солнца и бликов на волнах.

— Ты все время говоришь о своем теле как о сдаваемом напрокат.

— Так было, но закончилось, и не надо никаких оправданий, никаких извинений. Я не верю в то, что нужна была тебе для секретарской работы.

Он вздохнул и тихо ответил:

— Ты все неверно поняла, Зоя. Ты была нужна мне именно для работы…

— А также для развлечений и в качестве прикрытия от твоих преследователей. — Она с вызовом посмотрела ему в глаза. — Но захватчики ушли, и все закончилось. — Как же тяжело сносить разочарование…

— Нет-нет, не все, — поспешно заверил Фрэнк. — Я поеду с тобой. Еще не все закончено.

— Неужели? — саркастически воскликнула Зоя. — Я уж думала, что ты отправляешь меня обратно к хозяину. И, конечно, ждешь денежного вознаграждения за мою не совсем секретарскую работу.

— Замолчи, Зоя! — процедил Фрэнк сквозь зубы. — Ты говоришь, как шлюха.

— Все-то ты знаешь!..

Он промолчал и стал смотреть на приближающуюся лодку. Зоя сжала кулаки, негодуя.

Лодка не могла подойти к самому берегу, и Фрэнк вошел в воду, чтобы переговорить с двумя мужчинами, приплывшими в ней. После переговоров один из них выпрыгнул из лодки и направился к домику, чтобы забрать упакованные вещи. Фрэнк вернулся на берег с намерением отнести Зою в лодку на руках, чтобы она не промокла.

— Оставь меня, — огрызнулась она. — Я сама справлюсь.

Фрэнк грубо схватил ее за плечи и повернул к себе. Их взгляды встретились, и Зоя увидела боль в его глазах.

Голос Фрэнка стал сиплым, он грубо прошептал:

— Послушай, Зоя, нам будет нелегко, когда мы вернемся. И я прошу тебя: не строй из себя обиженную.

— Я не строю! — закричала она в ответ, и еще хотела добавить, что на таких, как он, не обижаются, но промолчала.

— Строишь, и я тебя понимаю, но ничего не могу изменить. Я уже слышал от тебя много обвинений в свой адрес и многое хотел рассказать тебе, но сейчас не место и не время. — Она хотела что-то возразить, но не произнесла ни слова. Фрэнк убрал непослушный локон с ее лба. — Я здесь из-за тебя, Зоя. Помни это. Я сожалею о том, что случилось, и хочу все исправить. Но не сейчас. Я снова прошу тебя: доверься мне.

Зоя пристально смотрела на него. Шум моря и треск заведенного мотора были единственными звуками, нарушавшими тишину. Когда же кончится эта пытка? Да, он сожалеет, но ей-то что с того? У нее ведь тоже есть гордость.

— Почему я должна доверять тебе, если ты совсем не доверяешь мне, — с горечью проговорила она. — Я не могу понять, почему нужно доверять тебе и дальше. Я тоже расстроена, Фрэнк, но не хочу что-либо исправлять. — Я лгу, ну и что? — подумала она в отчаянии. Пусть не обманывается насчет того, что я люблю его.

Куда это ее понесло? Ведь он уже все знает. И пора успокоиться, а то вся эта показная холодность может превратить любовь в ненависть.

Зоя поддернула джинсы и направилась к лодке. Один из мужчин с улыбкой встретил ее и помог ей сесть. Зоя могла представить себе, о чем сейчас думает Фрэнк.

— Надеюсь, нам не придется прыгать с парашютом? — спросила она язвительно, когда они приближались к частной посадочной полосе Тео на его острове. Они летели из Афин уже в открытую и не думали о предосторожностях.

Фрэнк ничего не ответил. За весь изнуряюще долгий путь домой она исчерпала свой запас острот. Хорошо еще, что он не отвечал на них дерзостью.

В преддверии расставания Зоя невольно стала сожалеть о том, что вела себя так по-детски, необдуманно.

— Фрэнк… — промолвила она, когда самолет приземлился.

— Не надо никаких слов, Зоя. Уже достаточно сказано. — Он говорил с трудом. Бледный, изможденный, уставший — вот те эпитеты, которые можно было применить к нему в эту минуту.

— Я хочу извиниться.

Он повернулся и удивленно посмотрел на нее.

— И что дальше?

— Ничего, — проронила она. — Я просто рада быть дома и рада, что ты в безопасности.

— Это приятно слышать, — сказал он тихо и улыбнулся — в первый раз за долгое время. — Скорее, ты должна чувствовать облегчение оттого, что я не опоил тебя и не выбросил из самолета.

Проигнорировав его сарказм, она сказала:

— У меня было время подумать. Я не могу простить тебя за многое, но тебе было трудно, и… и… я вела себя по-детски, даже грубо. Прошу меня извинить.

— Как вышло, так вышло.

— Я дрянная девчонка, испорченная и эгоистичная.

— Нет, Зоя. Это я провел тебя через ад и достоин презрения. Я не заслуживаю извинений, так как не владел ситуацией. — Он вздохнул и посмотрел на нее. — Я до сих пор не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Жизнь не проста; однажды я расскажу все, но тогда тебе придется хранить молчание.

— Это и есть любовь? — недоуменно прошептала она, когда Фрэнк отстегнул ремень безопасности и встал.

Он ничего на это не ответил, но наклонился и запечатлел поцелуй на ее челе. Ей хотелось вскрикнуть от отчаяния и беспомощности. Дрожащими пальцами она отстегнула свой ремень тоже. Вот она и дома. Тео будет расспрашивать ее о поездке. Она будет врать и продаст душу дьяволу, чтобы скрыть правду; да, она скроет то, что полюбила человека, который грубо использовал ее и унижал. А теперь, быть может, попросит вознаграждения.

— Здесь никого нет. — Она растерянно озиралась в холле виллы. — Тео, должно быть, в поездке. — Она обернулась к Фрэнку и, приободрившись, стала благодарить, отчаянно пытаясь подавить в себе чувство надвигающейся пустоты:

— Спасибо, что вернул меня домой. Не думаю, что нам доведется встретиться снова… — Внезапно она почувствовала, что не знает, как продолжить разговор. Мысль о том, что она видит Фрэнка в последний раз, ужасала. Что-то здесь не так. Нет Тео, нет прислуги — никаких признаков жизни.

— Я же говорил тебе, что еще не все закончилось, — произнес Фрэнк, стоя позади нее. Зоя испуганно обернулась.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Тео уехал. — Такое простое заявление содержало в себе волнующий подтекст.