Кейт Уолкер - Влюбленный мститель

Он подал заявление на должность в корпорации «Алколар», его приняли, и он работал с моим отцом какое-то время, ожидая подходящего момента, чтобы разобраться во всем.

Она нервно облизнула пересохшие губы, и Джейк внезапно подумал, что догадывается о произошедшем.

— Что это значит? Я так понял, что ты встретила его тогда?

Она молча кивнула, ее глаза стали беспокойными.

— Я… я не знала, кто он, и я была ребенком в то время. Мне едва исполнилось семнадцать. Я буквально обрушилась на него.

— Слушай… ты думала, что влюблена в него? спросил Джейк, когда она замерла, не в силах продолжать.

Мерседес словно хотела с негодованием опровергнуть замечание, но не смогла.

— Он ведь хорошо с тобой обращался?

Если этот проклятый брат вел себя как Алколар, разбил ее сердце, тогда он разберется и с ним!

— Алекс? — И по ее Тону Джейк понял, что все было не так. — Совсем нет! К слову, именно мое поведение вынудило Алекса открыться, кто он, причем до того, как он был готов к этому. Алекс не мог быть добрее или нежнее. В любом случае, даже если бы я не была его сестрой, он уже встретил свою потенциальную невесту.

— На которой теперь женат?

Мерседес кивнула.

— Они очень счастливы с Луизой.

А вот она и Джейк никогда не смогут стать счастливыми вместе. Ей не нужно было говорить это все уже прозвучало в ее голосе и отразилось в ее глазах. Но у Джейка не было времени понять это он думал об Алексе, мысленно представлял его лицо, сравнивая с отражением, которое он видел в зеркале каждый день.

Оба высокие, темноволосые, светлоглазые, с широкими скулами, решительными подбородками, полными губами. Оба сильные, сухощавые, с длинными ногами… Их можно признать за братьев или по крайней мере за кузенов, которыми он и Рамон в самом деле были.

Между тем Алекс и Рамон были похожи, и у Джейка крутился в мозгу вопрос: не нашла ли Мерседес в нем замену запрещенной любви Алексу? При мысли, что он похож на предмет ее любви, ему стало неловко.

— Ты сказала, что сама напугала себя. Что именно ты имеешь в виду?

Она отвела от него взгляд, смотря куда угодно, только не на него.

— Я обычно не веду себя так. Я не из тех, кто торопится, не подумав… Я всегда думала, что похожа на мать. Но когда я узнала о Рамоне и Алексе, то поняла, как безответственность отца разбила нашу и другие семьи. И тогда я поклялась, что всегда буду осторожной и стану думать, прежде чем действовать. В ту ночь я поняла, что могу быть так же импульсивна и бездумна, как мой отец, и запаниковала.

Признать это у Мерседес хватило храбрости, но недоставало мужества сказать, что реагировала она так только на одного мужчину — Джейка.

Даже безумное увлечение Алексом казалось незначительным в сравнении с тем приливом чувств, которое теперь переполняло ее.

Она, как и раньше, обожала Алекса, но как своего брата. Даже тогда, не зная, что он ее родственник, Мерседес не ощущала такой всепоглощающей чувственности, как с Тавернером, не знала такого сильного сексуального желания, не чувствовала ничего подобного. Она всегда подозревала, что, как и братья, полюбит очень сильно и лишь единственный мужчина назовет ее своей женой.

И она полюбила — сильнее, чем ожидала. Так сильно, что не было возможности избавиться от этого чувства, исчезла надежда любить кого-то еще так же — всем сердцем. Но ей не повезло.

Мужчина, которого полюбила Мерседес, был холоден к ней и не намеревался претендовать на ее сердце.

— Получилось, что я воспитывалась на принципах безупречной репутации. Поэтому мой отец был так потрясен.

— У твоего отца на это не очень-то много прав, цинично сказал Джейк, отодвигая стул назад и лениво вытягивая длинные ноги. — Твой отец уж точно не святой, раз имеет трех сыновей от разных матерей.

— Он первый это признал.

— Да?

Джейк казался пораженным. Мерседес этого никак не ожидала. Она вдруг почувствовала негодование — кем он считает ее отца, толком ничего не зная? Кто дает ему право осуждать Хуана Алколара?

— Так знай, что мой отец признал свое недостойное поведение. Но тогда он был молод, неразумен… и сожалеет об этом.

— Слишком поздно, — проворчал Джейк. — Все женщины, имеющие к этому отношение, умерли.

Кто-то из них знал о его сожалении?

— Он рассказал все моей матери, — поспешно вставила Мерседес. — Она знала. Их брак был династической сделкой. Когда Рамон впервые появился, объявляя себя сыном моего отца, естественно, это всех расстроило. У моей матери было разбито сердце. Но я знаю, что они с отцом долго разговаривали и наконец объяснились. Более того, они даже стали ближе.

— Это все-таки ужасно лицемерно с его стороны — так вести себя на свадьбе Рамона.

— Здесь другое.

Не в силах сидеть спокойно. Мерседес вскочила на ноги и подхватила свою сумку.

— Я думаю, пора уходить… — начала она, но Джейк протянул руку и крепко схватил ее за запястье.

— Не так быстро, — резко сказал он. — Что другое?

Он был подобен терьеру, который схватил зубами кость и не отпускал. Начав защищать отца, Мерседес вовлекла себя в опасную зону, где она не могла сдерживать эмоциональных вспышек.

— Мерседес…

Он произнес ее имя тихо, медленно.

— Я должна была…

Ей не удавалось закончить. Она открыла рот, набрала воздуха в легкие, а он быстро и проворно вскочил на ноги.

— Мерседес, — сказал он более угрожающе. Что другое?

Она начала бороться с Джейком, но захват стал только крепче.

— Джейк…

Она посмотрела в его глаза и увидела, что их обычный ледяной голубой цвет стал темнее. Она услышала тяжелое, громкое биение его сердца у своей груди, его неровное дыхание, внезапный вдох.

Жар солнца был ничем в сравнении с огнем, зажегшим ее кровь. Чувства, которые овладели ею, были дикими, исступленными и примитивными и совсем не подходили для ярко освещенного кафе под открытым небом. Эти чувства больше подходили к полутемной комнате, ночи, теплой и мягкой громадной кровати…

— Что было другим? — потребовал Джейк снова.

Его голубые глаза, казалось, угрожали вытряхнуть из нее душу. Она знала, что раз эти мощные пальцы угрожающе сжались вокруг ее запястья, нужно отвечать.

— Там участвовали все, — попыталась она уклониться от ответа. — Мой отец знал, как все не одобряли Эстреллу, как изгнали ее, он не хотел такого же для меня.

— И?.. — резко напомнил Джейк, когда она остановилась. Он был убежден, что это не единственное объяснение. — И?..

— И… и он знал, что я обещала… что я обещала моей матери.

— Твоей матери?

Было ясно, что Джейк менее всего предполагал услышать это. Он резко откинул голову и прищурился, затем слегка ослабил захват.