Патрик Санчес - Подружки

– Ух ты! – прошептала Шерил, сразу забыв о Питере, продолжавшем что-то бубнить на другом конце линии.

– Что? – переспросил Питер.

– Ничего, я просто увидела ошибку на моем расходном счете, – солгала Шерил, любуясь фотографией Луиса. У него были вьющиеся темные волосы и огромные черные глаза. Облегающая безрукавка открывала сильные руки и красиво обрисовывала мускулистую грудь.

– Слушай, если ты разобралась с чековой книжкой, не зайдешь ли ко мне чего-нибудь выпить?

– А… – Шерил не сводила глаз с фотографии на экране. – Знаешь, Питер, я вдруг поняла, что ужасно устала. Сегодня, наверное, не получится.

– Как хочешь, – ответил Питер, скорее озадаченный, чем огорченный ее отказом.

– Давай созвонимся в ближайшие дни.

– Конечно, – согласился Питер.

Повесив трубку, Шерил снова прочитала письмо от Луиса и еще немного полюбовалась фотографией. Ей очень хотелось послать ему ответ теперь же, но она подумала, что такая оперативность произведет на Луиса неблагоприятное впечатление. Шерил решила выждать до завтра и написать ему, что встретится с ним с большим удовольствием.

Реприманд

– Доброе утро, Линда. Ну как ты? – невесело пошутила Джина, входя в банк в девять ноль-ноль. Мучаясь похмельем после выпитого на вечеринке у Пенелопы и бутылки вина, которую они с Линдой прикончили у нее дома, Джина злилась: зачем люди устраивают приемы посреди недели? У нее никогда не хватало силы воли отказаться от приглашения, хотя она прекрасно знала, что на следующий день работник из нее никудышный.

– В порядке… Ты какая-то взъерошенная.

– Голова побаливает после вчерашнего, да еще мне испортил настроение какой-то недоделанный: люди на работу едут, а у него, видишь ли, утренняя пробежка по обочине шоссе.

– Вот как?

– Пожилой мужик, а туда же, футболку снял. Бежит и трясет во все стороны отвислыми сиськами больше моих. Я, наверное, чего-то не понимаю в этой жизни. Подавляющее большинство женщин ухитряются прожить жизнь, не снимая маек в общественных местах… За исключением Ширли, разумеется… Тогда почему, спрашивается, шестидесятилетний толстяк с пивным пузом размером с Мексику позволяет себе бегать по обочине оживленного шоссе в полуголом виде? Такое зрелище может спровоцировать дорожную аварию.

– Ну, может, ему стало жарко.

– И что? Это не дает ему права заслонять людям шоссе своим пузом, – куражилась Джина, опустив маленькую подробность: утренний спортсмен-одиночка шокировал ее только потому, что внешне был копией Гриффина и напомнил Джине об ужасной ночи, проведенной с ним. – Нет, если у тебя нормальный вес для твоего роста и ты не вылезаешь из тренажерного зала, пожалуйста, оголяйся, сколько душе угодно. А если нет, прикройся и не выставляй свои телеса на всеобщее обозрение, – воинственно заявила Джина и добавила другим тоном: – Да, все хочу спросить: твоя сестра училась в университете Джорджа Вашингтона?

– Да, а что?

– У нее сохранился выпускной альбом?

– Не знаю, она им не слишком дорожила.

Спроси у нее, пожалуйста, не одолжит ли она мне альбом, а если он потерялся, попроси ее заказать новый на мою долю. Я пыталась сделать это сама, но университетские власти отказались выслать его мне. Они делают это только для бывших студентов, так что твоей сестре не откажут. Наверное, побоялись, что я стану впаривать продукцию «Эйвон»[13] всем выпускникам по списку. Скажи сестре, что я заплачу.

– Но зачем тебе выпускной альбом?

– Хочу отыскать старого приятеля, – ухмыльнулась Джина. – Вот номер телефона, по которому надо звонить, чтобы заказать копию.

– Ладно, – пожала плечами Линда. – Займусь этим после обеда.

– Спасибо. Как думаешь, она сможет подъехать в центр и забрать альбом? Может, ей заказать сразу и доставку?

– Я спрошу. Ты мне расскажешь, что собираешься делать с альбомом?

– Если дело выгорит, я представлю тебе подробный план в трех экземплярах.

– Как хочешь, подружка.

Джина села за рабочий стол и начала приводить в порядок документы; целая груда лежала неразобранной со вчерашнего дня, когда в банк неожиданно нагрянул Джим Туш. Региональный менеджер, он отвечал за работу пяти или шести отделений банка, включая и офис, где работала Джина. Туш редко навещал своих подопечных, и его внезапные визиты, как правило, не сулили ничего хорошего. При его появлении у Джины все валилось из рук. Региональному менеджеру было лет сорок. Этот высокий и тощий человек не отличался чувством юмора. Джина иногда задавалась вопросом, есть ли у него другая одежда, кроме бесконечных строгих темно-синих костюмов и коллекции черных сандалий.

Когда Джина начинала работать в банке, ее до колик смешила фамилия начальника: они с Линдой называли его между собой не иначе, как «Душ». Через полгода работы Джине пришла в голову гениальная, как ей казалось, мысль – немного подшутить над господином Тушем. Как-то далеко за полночь, вернувшись с очередной вечеринки и прикончив по дороге несколько бутылок пива, они с Линдой сидели у Джины дома и весело болтали о том о сем заплетающимися языками. В какой-то момент задушевная беседа коснулась г-на Туша, и обе всласть поиздевались над его длинными костлявыми руками и противными прилизанными волосами. Не на шутку расшалившись, Джина нашла домашний телефон Туша в местном телефонном справочнике и набрала его (было три часа утра).

– Алло, – раздался в трубке хриплый со сна голос.

– Здрасьте, это мистер Душ? – Джина понизила голос, чтобы г-н региональный менеджер не узнал ее.

– Туш у телефона. С кем я говорю?

– Какие душевые установки вы продаете, душечка Душ? Я хочу заказать душик с «горной свежестью». Ха-ха, даже два душика. А то мне на душе как-то скверно, – изощрялась Джина, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. В трубке послышался щелчок и короткие гудки – Туш бросил трубку. Давясь от смеха, Джина нажала на рычаг своего телефона, и вместе с Линдой они зашлись от хохота.

Их веселье прервал телефонный звонок.

– Алло, – жизнерадостно отозвалась Джина.

– Джина, это Джим Туш. Вы – прирожденный комик, но нельзя ли попросить вас вытворять ваши штучки до полуночи? Мне необходимо высыпаться.

Джина чуть не сгорела со стыда. От неожиданности она не нашлась, что ответить, и тихо положила трубку. Сразу протрезвев, Джина почувствовала бешеное сердцебиение и с трудом подавила внезапный приступ тошноты. Линда сразу поняла, что случилось.

– Господи, у него, наверное, есть определитель номера. Вот черт! Ну, черт! Ох, черт! – в панике повторяла Джина, уставясь на подругу округлившимися глазами.