Френсис Дэвис - Вкус любви

— Ну и денек, — проговорил курьер, входя в квартиру и оставляя мокрые следы в ее крохотной прихожей. — Распишитесь здесь. — Он запихнул ее пакет в большую папку и вытащил другой, который протянул ей.

Кэйт потянула носом. Он необыкновенно вкусно пах — тушеным мясом и квашеной капустой. Курьер усмехнулся.

— В пятницу мы все заказали из кафе солянку на обед, и моя сумка пахнет до сих пор.

— А вы мне не принесете солянку? Из «Карнеги Дели»?

— Сейчас? Мадам, но еще только девять утра.

— Да, сейчас. — Она неожиданно почувствовала, что умирает от голода.

— Как хотите, мадам.

Вкусно пахнущий пакет был от Анджелы. Она одобрительно отзывалась о рисунке Амстердама и просила сделать наброски для суперобложки. Кэйт сразу принялась за эскизы. А когда вернулся курьер с пакетом, то она съела все до последней крошки и почувствовала, как у нее поднимается настроение.

К полудню небо потемнело еще больше. Дождь, усиливаемый ветром, барабанил по стеклам окон. Она посмотрела на окна Актрисы напротив. У той был зажжен свет. Она уже встала, но день был неподходящим, чтобы кормить птиц. Интересно, подумала Кэйт, а она когда-нибудь имела романы с артистами, которые были ее партнерами. Наверное нет, для этого она слишком практична и рассудительна.

Надев плащ, она обыскала весь шкаф в поисках зонтика, мысленно думая о том, что она скажет Джулио, но не находя нужных слов. Зонта она так и не нашла, поэтому накинула непромокаемый капюшон и выскочила из дома.

Дождь все еще лил, и свободных такси не было. После десяти минут стояния с поднятой рукой ей все же удалось поймать машину, правда, после того, как та окатила ее водой до колен. Тем не менее она была рада, когда оказалась внутри.

— Послушайте, мадам, — сказал шофер. — Нельзя так выскакивать на дорогу. Вы ведь пострадать можете. Только сегодня я видел, как одному парню сломали ногу, когда он пытался поймать такси.

— Его сбило такси?

— Нет, автобус.

— Тогда поехали, — сказала она.

Джеффри очистил два длинных стола и аккуратно разложил стопками фотографии Гуниллы, которые они сделали. Лиз нигде не было видно. Дверь кабинета Джулио тоже была закрыта.

— Не знаю, что случилось с Лиз, — сказал Джеффри. — Ее до сих пор нет. Наверное, неплохо провела выходные в Хамптонсе. Кэйт стала перебирать фотографии.

— Как ты думаешь, они подойдут для того, чтобы с них сделать рисунки? спросил Джеффри.

— Они и сами могут быть использованы как иллюстрации, — сказала Кэйт. Они просто великолепны.

— Привет! — послышался из дверей голос Лиз. — Простите, я опоздала.

— Уж не знал, что и думать, — заворчал Джеффри.

— Не так громко, Джей, дорогуша. Мамочка услышит.

Кэйт была готова к бою.

— Как я понимаю, ты прекрасно провела выходные, — сказал Джеффри.

— Божественно! — лучезарно улыбаясь, выдохнула она. — А ты, Кэйт, тоже божественно провела уик-энд?

— Да, спасибо, — пробормотала она, совершенно сбитая с толку. В Лиз не было ни холодности, ни враждебности. Кэйт также почувствовала, что она говорит совершенно искренне, без тени иронии, и вообще была намного приветливее обычного. Очевидно, она и представления не имела о том, как у Кэйт прошли выходные. Ну что ж, скоро она об этом узнает, только не от меня, решила Кэйт.

Лиз открыла журнал иллюстраций, и они втроем начали делать пометки на фотографиях, пока Кэйт отмечала снимки, которые ей могут понадобиться для работы. Закончив, Лиз отнесла фотографии, чтобы их размножили, и Джеффри сказал:

— Мы их тебе пришлем, когда все будет готово. Тебе предстоит немалая работа.

— Совещание закончено? — спросил Джулио, выходя из своего кабинета.

Кэйт хотела поговорить с ним наедине, но он был уже в пальто.

— Кэйт, пора пить чай. Одевайся. Она стояла, съежившись, в подъезде, пока Джулио ловил такси. Дав шоферу адрес, он обнял ее и прижал к себе, и она вздрогнула, подумав о том, что ей предстоит сказать ему.

— Милая, ты совсем замерзла, — заметил он. — Мы будем на месте через минуту. Ты сегодня обедала?

— Да, только очень рано.

— Тогда тебе нужен настоящий английский чай.

Кэйт заметила маленький чайный салон в Ист-Сайде, когда они были еще в квартале от него. Он выглядел таким уютным и привлекательным со своими веселыми занавесочками в дождливом полумраке.

Там было тепло и оживленно. Над кассой висел портрет благосклонно улыбающейся королевы в серебряной рамке. На посудной полке гордо красовались фарфоровые изделия марки «Споуд», «Краун Дерби» и «Ройал Вустер». На каждом столике стояла стафордширская вазочка с живыми цветами.

Джулио заказал бутерброды — с огурцами для Кэйт и с паштетом «радость джентльмена» на поджаренном хлебе для себя, а также трубочки с клубничным джемом, два куска каштанового торта и чай.

— Это еще одно твое тайное местечко? — спросила Кэйт.

— Да. — Он так пристально смотрел на нее, что она почувствовала, что не в силах отвести глаза. Он взял ее за руку. — Я так скучал по тебе прошлой ночью, Кэйт, моя Кэйт.

Ей показалось, что она просто утонет в его глазах. Волосы его были взъерошены ветром, в них еще поблескивали капли дождя. Она закрыла глаза и, глубоко вздохнув, произнесла:

— А как Лиз?

Он недоумевающе взглянул на нее.

— А что с ней? При чем здесь Лиз?

— Но разве вы оба… разве она не?.. — Кэйт не знала, как произнести то, что ей хотелось сказать. Она уставилась в свою тарелку, пытаясь подобрать нужные слова.

Когда она опять взглянула на него, Джулио сидел нахмурившись. Он молчал и не двигался. Когда он наконец заговорил, слова его были еле слышны.

— Ты хочешь спросить, не любовники ли мы? Она кивнула.

— Нет, Кэйт.

— Но я думала — тогда, когда ты пригласил нас пообедать, я подумала…

— Что мы вместе провели выходные! Это так и есть. У нас много общих друзей. Мы часто бываем вместе в одних и тех же компаниях. Я хочу быть с тобой предельно откровенным, мы были близки когда-то давно, несколько лет назад, и все, кто знаком с нами, знают об этом. Мы расстались друзьями и продолжаем ими оставаться.

Она почувствовала, как на ее глазах навернулись слезы.

— Милая моя, — произнес он, и в его голосе послышалась тревога, — а теперь что?

Она почувствовала, как ее охватывает необыкновенная радость. Ей стало легко и весело.

— Джудио, я такая дура. Все эти сутки я готовилась к сражению…

— С другой женщиной?

— В основном.

— Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя? Ты самая прекрасная и интересная женщина из всех, кого я когда-либо знал.