Сандра Стеффен - Заслуженное счастье

Затаив дыхание, Бурке ждал. Глядя в пустоту, Лили кивнула. Тем не менее, Бурке понял, что успокаиваться рано.

Им нужно было проехать каких-то три квартала, но Алекс после долгого путешествия ревел на своем сиденье, а Джейн трещала без остановки о том, что не хочет иметь детей. Поэтому дорога показалась Лоэтте невыносимо долгой.

Как в тумане, она повесила табличку «Закрыто» на парадную дверь ресторана. Конечно, на них глазели почти изо всех окон от начала до конца Главной улицы. Старожилы, которые каждое утро собирались в парикмахерской, высыпали наружу, чтобы разглядеть все получше. Через пару секунд телефонные линии будут перегружены.

Чтобы не видеть Бурке в зеркале заднего вида, Лоэтта смотрела в окно, на знакомые с детства дома. Иногда эти дома почему-то повторялись.

— Постой, — сказала Джейн. — Кажется, я уже видела эту церковь. Бурке, ты ездишь кругами?

— Потому что засыпаю.

— А что ты делал ночью? Нет, я не понимаю.

Кажется, Бурке не обращал внимания на болтовню сестры. Лоэтта, со своей стороны, была ей даже благодарна. За возможность помолчать.

— Твой офис на Кастер-стрит? — спросила Джейн, когда машина повернула за угол.

— И что? — Бурке притормозил у обочины.

— А это не плохой знак? Ведь Кастер умер совсем молодым?

В зеркале взгляды Бурке и Лоэтты встретились. Не сговариваясь, оба посмотрели на малыша, который, наконец, заснул.

Плохой знак? — Бурке заглушил двигатель и открыл дверь. Господи, хоть бы это оказалось не так.

Очень бережно, чтобы не разбудить малыша, он поднял Алекса с сиденья. Со стороны они представляли собой интересное зрелище. Джейн шла первой, Лоэтта за ней, Бурке с Алексом на руках замыкал шествие. Переступив порог, Бурке взглянул на спящего сына, потом на бледную как полотно Лоэтту.

— Я уложу его в детскую кроватку наверху и сразу вернусь. Подождешь, Лили?

Лоэтта нервно откашлялась, руки дрожали, она сжала их изо всех сил. Дождавшись кивка, Бурке тихо повернулся и пошел к лестнице.

Джейн сочувственно ей улыбнулась. К сожалению, Лоэтта не смогла ответить тем же.

— Странно, не знала, что Бурке поставил детскую кроватку.

Джейн пожала плечами.

— Да. Кажется, вы еще много чего не знаете. Хотя, окажись я в его ситуации, наверное, поступила бы гораздо хуже.

— Имеете в виду смерть матери Алекса?

— Да. Но в основном то, что ей предшествовало. Эта шустрая красотка Дениза взяла его в оборот, сразу как он вернулся в Сиэтл. А потом заявила, что ждет ребенка. Бурке удивился не меньше, чем сейчас вы. Иначе он ни за что бы на ней не женился.

Лоэтта побледнела еще сильнее.

— Бурке и Дениза были женаты?

Джейн задумалась, пробормотав пару крепких словечек. Потом, разведя руками, умоляюще сказала:

— Послушайте, Бурке объясняет гораздо лучше, чем я.

Лоэтта едва не выругалась. Бурке до сих пор не удосужился ничего объяснить.

Он был женат. Просто как день. Более того, у Бурке и его жены родился сын.

Бурке и какая-то Дениза подарили миру прекрасного, здорового, чудесного малыша. Пока она страдала и рыдала, другая женщина носила под сердцем его ребенка.

Одиночество, обида, чувство потери снова вернулись, затмевая собой весь мир. Сжимая губы, чтобы не разрыдаться, Лоэтта сказала:

— Мне пора, — и, спотыкаясь, пошла к дверям.

— Лили, постой.

— Меня зовут Лоэтта.

— Хорошо, Лоэтта. Не знаю, что ты сейчас думаешь о брате, но Бурке очень хороший человек. Он никогда не уходил от ответственности. Он принял трудное решение не ради себя, а ради Алекса. Немногие мужчины в наши дни так поступают. Взять хотя бы моего бывшего мужа…

Лоэтта открыла дверь и вышла.

— Лоэтта!

Ее имя улетело в холодное зимнее небо.

Бурке услышал, как внизу хлопнула дверь. Вихрем он слетел по ступенькам. Гостиная пуста.

— Что ты ей наговорила? — набросился он на Джейн, которая зашла в дом с вещами Алекса.

— Бурке, прекрати кричать. Напугал меня до смерти. Я уговорила ее подождать еще пять минут. Лили там, на улице.

Бурке молча схватил пальто. Лили не ушла. Значит, у него еще есть шанс все объяснить. Так, чтобы Лили поняла.

Лоэтта не слышала, как открылась и захлопнулась дверь. Просто интуиция подсказала: Бурке где-то рядом. Она медленно обернулась и на небольшой веранде увидела его. Темное пальто распахнулось на ветру. Почему он выглядит таким счастливым, когда ей так грустно? Это несправедливо.

— Мальчик уснул? — спросила она.

На глазах Лили блестели слезы, Бурке стало неловко. Кивнув, он сошел вниз по ступенькам, остановился. Она стояла в десяти шагах. Ветер закрыл ее лицо волосами, прижимал плащ и юбку к спине и ногам. Бурке никогда не видел Лили такой: спина прямая, как стержень, губы сжаты в нитку, глаза темные и безжизненные. Пятнадцать минут назад она была послушной, гибкой и теплой в его руках. А сейчас превратилась в ледышку, готовую расколоться на ветру. Ее можно понять. Приезд Алекса и для него стал неожиданностью, что уж говорить о Лили. Черт возьми, он сам был потрясен, когда Дениза заявила, что ждет ребенка. Что сказать в свое оправдание, Бурке не знал. Все равно говорить придется.

— Лили…

— Меня зовут Лоэтта.

Бурке вздохнул.

— Помнишь, ты спрашивала, мог ли я изменить прошлое?

— Бурке, такое женщина не сможет простить.

Ответ ее принес нестерпимую боль. Он сдавленно кашлянул.

— Все, что случилось, случилось только ради Алекса. Когда Дениза выдала мне эту новость, я чуть ума не лишился. Мы расстались с ней за месяц до моей поездки к брату через Джаспер-Галч. Я надеялся, навсегда. Но она носила моего ребенка, Лил… Лоэтта.

— И ты женился, — ледяным голосом констатировала Лоэтта.

— Неважно, пусть она меня обманула. Да, я женился, — тихо ответил Бурке. — Не потому, что я любил ее, а потому, что я любил Алекса. Даже тогда. Хотелось подарить своему ребенку детство лучшее, чем было у меня. А не просто материальное благополучие в придачу с мачехами и отцами, которые меняются каждый год. Дениза была неплохим человеком, обожала Алекса. Я видел тебя рядом с детьми. Дети расцветали от одного твоего взгляда. Понимаю, ты сейчас вне себя, прости. Прости за все. Что еще сказать, сделать, не знаю. Но я знаю тебя. Ты сильная, у тебя большое сердце.

Еще минута, и я свалюсь посреди дороги, подумала Лоэтта. Она чувствовала себя ужасно, мерзко. Еще совсем недавно похвала Бурке могла ее обрадовать. Сейчас же только ветер стал холоднее, врезаясь в кожу обжигающими струйками.

— Лили. — Бурке сжал ее руку, не давая возразить. — Что бы ты ни сказала, для меня ты всегда останешься Лили. Черт побери, прости, что я тогда не вернулся. Разве ты не понимаешь? Я не мог. Дениза ждала ребенка.