Юлия Снегова - Мужчина из мечты

— Мы давно не виделись.

— Давно, и переменились оба во многом!

— Стало быть, ты уж меня не любишь?

Нина и Митя сидели в студии звукозаписи и записывали «Героя нашего времени». Маленькое подвальное помещение было буквально набито разной аппаратурой, в которой ни Нина, ни ее, как всегда, слегка пьяный коллега ничего не смыслили. Им говорили, куда садиться, в какой микрофон говорить и на какие кнопки нажимать. Митя говорил очень приятным, слегка хриплым голосом. Возможно, Печорин, сердцеед и циник, был чем-то на него похож.

— «… Я взглянул на нее и испугался, — продолжал Митя, глядя в книгу, — ее лицо выражало глубокое отчаяние, на глазах сверкали слезы».

— «Скажи мне, — наконец прошептала она, — тебе очень весело меня мучить?…Я бы должна тебя ненавидеть. С тех пор как мы знаем друг друга, ты ничего мне не дал, кроме страданий». — «Ее голос задрожал, она склонилась ко мне и опустила голову на мою грудь».

Голос Нины задрожал тоже, и это заставило Митю оторваться от книги и взглянуть на нее. Нина, подобно княжне Мэри, еле сдерживала слезы.

— Все, стоп машина! — Митя выключил магнитофон. — С каких это пор на тебя так действует классика?

Нина молчала.

— Пойдем-ка прогуляемся. Я тут знаю одно местечко.

Нина послушно позволила отвести себя в какую-то забегаловку, где за грязными столами сидели одни мужчины и куда Андрей никогда не позволил бы себе привести женщину.

Митя выбрал стол почище и усадил за него мрачную Нину.

— Посиди, я сейчас.

Он с видом завсегдатая сквозь курящую толпу направился к стойке. Скоро он уже шел назад с двумя стаканами водки и тарелкой неаппетитных на вид пельменей.

— Тебе надо выпить. Не спорь со мной, ты только взгляни на себя со стороны, не девушка, а мешок соплей. Давай пей.

Его резкие слова немного взбодрили Нину. Она решила послушаться его совета и поднесла стакан к губам. Она знала, что водку надо пить залпом, но не умела этого делать. Вот и сейчас, едва эта жгучая жидкость попала ей в горло, Нина закашлялась, стала ртом резко хватать воздух. Вилку с пельменем Митя уже держал наготове.

— Ну вот и отлично! Сейчас тебе легче станет. А теперь рассказывай. Что, с Андреем поругалась?

Нина кивнула. Она почти машинально поведала Мите об их с Андреем проблемах. Ей так часто в последнее время приходилось все это в разных вариантах рассказывать разным людям, и никто так и не смог ей помочь. Может, хоть Митя что-нибудь придумает.

Он внимательно выслушал Нину и вынес заключение:

— Вы обе дуры, и ты и твоя Ирка. Правда, Андрей, судя по твоему рассказу, тоже умом не блещет.

— Ну хорошо, а что-нибудь более конструктивное ты можешь сказать? — обиделась Нина.

Редко пьющая крепкие напитки, она уже слегка опьянела. Приятное тепло разлилось по всему телу, в голове зазвучала какая-то веселенькая музычка, а главное, Нина стала гораздо оптимистичнее воспринимать все, что с ней произошло.

«Может, все еще наладится? Ну конечно, у нас все будет хорошо, ведь мы любим друг друга. А раз так, то все остальное ерунда!»

Приободрившись, Нина решила прислушаться к тому, что втолковывал ей Митя.

— Твоя ошибка, кстати, чисто женская, — невозмутимо продолжал Митя, — ты пыталась бороться со следствием, не зная причины. А ведь именно в ней и зарыта собака. Ты ведь не знаешь, почему он не может заниматься сексом.

— Нет.

— Зато ты знаешь, что причина этой ненормальности скрывается в его прошлом, значит, и надо до нее докопаться.

— Но как, он же ничего не рассказывает!

— Ты, кажется, говорила, что он был женат.

— Точно, у меня совсем это из головы вылетело! Но он и сейчас женат. Я видела его паспорт, там нет штампа о разводе.

— Тем более, надо найти его жену или хотя бы узнать, что с ней случилось. Я уверен, что именно с ней связан этот его страх перед сексом.

— А вдруг он ее убил! — Нина выпалила первое, что пришло ей в голову.

— Вряд ли. На убийцу он не похож. А вот тихо допечь женщину такие, как он, с виду прекрасные принцы, вполне могут. Так что, как говорят французы, cherchez la femme, то есть ищи его жену.

— Где же я буду ее искать?

— Нина, мы живем в цивилизованном мире. Пойди в справочную, и тебе по имени за умеренную плату найдут адрес человека, тот, где он прописан.

Нина так и сделала. Ей пришлось немало побегать, чтобы добыть нужный адрес. Зато эта суета отвлекла ее от мрачных мыслей. «Еще не все потеряно», — утешала она себя.

С заветной бумажкой в руках Нина месила ногами мокрый снег в одном из переулков Сретенки. Дома здесь стояли в беспорядке, из многих жильцы были выселены. Брошенные, они смотрели на зимний день пустыми глазницами окон. Нине стало уже казаться, что ее поиски напрасны. Толстая дворничиха, выглядевшая еще толще в огромной телогрейке, на Нинины расспросы только неопределенно махнула рукой куда-то вдаль. Нину выручило то, что она набрела на почтальона, молодого парня, катившего за собой разболтанную скрипящую тележку с письмами и газетами. Он-то и отвел Нину к нужному дому и оставил ее перед темным провалом арки.

— Войдете в арку, и первый подъезд направо — ваш, — сказал парень и покатил свою тележку дальше.

— Спасибо!

Нина в нерешительности остановилась перед старой деревянной дверью. Она с таким упорством искала эту Загрецкую Татьяну Николаевну, что как-то не обдумала их предстоящую встречу.

«Что же я ей скажу?» — подумала Нина и протянула руку к дверной ручке.

Неожиданно дверь распахнулась. Из нее вышел респектабельного вида мужчина средних лет. Он удивленно взглянул на Нину.

— Девушка, вы кого-то ищете, вам помочь?

— Нет, нет, спасибо! — Нина поспешила в темноту парадного.

Лифта в доме не было. Нина поднималась по мрачной полутемной лестнице, хранящей, как все лестницы в старых домах, запах кошек, сырости и долго варившейся еды. На третьем этаже у нее сбилось дыхание, скорее от волнения, чем от подъема. Она все еще не знала, что скажет хозяйке.

«Ладно, что-нибудь придумаю», — вздохнула она и решительно нажала на кнопку звонка.

Дверь долго не открывали, и Нина, почувствовав что-то вроде облегчения, уже хотела уйти, но вдруг за дверью послышались приближающиеся шаги. Нина напряглась. Дверь отворилась.

На нее в упор смотрел молодой человек, лет двадцати двух — двадцати трех. В прихожей, прямо над входной дверью, горела лампочка. Она ярко освещала короткий рыжий ежик на его круглой голове, большой рот, светлые глаза, вопросительно глядящие на Нину.

— Вы к кому?

— Здравствуйте… — Нина пыталась собраться с мыслями. «Может, она вообще здесь не живет?» — мелькнуло у нее в голове. — Я хотела бы видеть Татьяну.