Барбара Брэдфорд - Быть лучшей

– Какая красота! – воскликнула сестра Брона, вынимая один из несессеров и вертя его в руках. Когда она открыла молнию и заглянула внутрь, ее маленькое птичье личико осветилось радостной улыбкой, и она порывисто схватила Маделину за руку.

– Огромное спасибо, это как раз то, что мне нужно.

– Ну и слава Богу. Мне хотелось выбрать что-нибудь красивое и одновременно полезное. – Маделина улыбнулась. – Я ведь вас знаю. Вы такая практичная. Во всяком случае, это вам пригодится в путешествиях. – Маделина покрутила в руках бокал с вином. – А когда вы уезжаете в Рим?

– Десятого сентября, но я уже сейчас волнуюсь. В тамошнем приюте не так-то легко работать. Он расположен недалеко от Ватикана, а это для меня огромная радость – быть поближе к Священному престолу – У сестры Броны разгорелись глаза и щеки. – Должна признаться тебе, Маделина, что с тех пор как сестра Мария-Тереза решила, что я должна ехать, я места себе не нахожу от волнения.

Маделина кивнула.

– Понятно. Только всем здесь, включая и меня, будет вас не хватать.

– И мне тебя будет не хватать, дорогая. И тебя, и других девушек, которые когда-то здесь жили, и новых, что живут сейчас, и сестер.

Наступило краткое молчание. В глазах сестры Броны мелькнула печаль, они увлажнились, но она тут же поспешно откашлялась, выпрямилась и пригладила воротничок белой блузы.

– Расскажи мне о своей поездке в Австралию. Это ведь получилось неожиданно?

– Да, совершенно неожиданно. Я отправляюсь со своей начальницей, Полой О'Нил. В субботу мы вылетаем в Лос-Анджелес и проведем там ночь. Она считает, что так мы меньше устанем, чем если бы летели без пересадки. А в десять вечера в воскресенье самолет на Сидней.

– И как долго вас не будет?

– Две-три недели, а то и месяц. Возможно, Пола попросит меня там задержаться, чтобы довести дела до конца. Мы отправляемся, чтобы посмотреть, как торгуют фирменные галантерейные магазины в отелях. Пола считает, что не лучшим образом. Управляющая больна, а ее заместитель впадает то в панику, то в эйфорию.

– Ты хорошо себя показала у «Харт», Маделина, я горжусь тобой.

– Спасибо. Как вы знаете, я дорожу своей карьерой… – Маделина умолкла и опустила глаза. Затем она вновь заговорила, на сей раз тихо и задумчиво. – К тому же, когда много работаешь, легче справляться с личными проблемами, как бы забываешь об утратах… – Голос ее неожиданно осекся.

Сестра наклонилась к Маделине и мягко накрыла ее руки своими.

– Да, я понимаю. Но ведь у тебя, дитя мое, есть еще вера. Никогда не забывай, что Господу виднее и что он никогда не возлагает на плечи человека непосильную ношу.

– Да-да, вы мне часто говорили это. – Маделина крепко сжала руку сестры Броны. Они опять помолчали. Подняв голову и робко улыбаясь, Маделина глядела в преданные, добрые глаза этой пожилой женщины, которая так много для нее сделала.

– Я не могла не попрощаться с вами, сестра Брона. Я должна от всего сердца поблагодарить вас за то, что вы помогли мне справиться с несчастьями и болью, за то, что так гостеприимно встретили меня. Вы вселили в меня мужество.

– Ну что ты, Маделина. Ты преувеличиваешь, – перебила ее сестра. – Мужества у тебя и так хватало, ты родилась с ним. И сейчас хватает. И всегда будет хватать. Если я что и сделала для тебя, то только одно: убедила, что оно есть, помогла понять, что нужно лишь заглянуть внутрь себя и найти там все, что нужно.

– Может быть. И все равно я никогда не найду слов, чтобы выразить мою благодарность за все, что вы для меня сделали. И за все, чему научили, что открыли – особенно во мне самой.

– Ты всегда так много для меня значила, родная, – мягко сказала сестра Брона. – Если бы я не избрала этот путь, не посвятила себя служению Богу, если бы вышла замуж и имела детей, о лучшей дочери я бы не мечтала.

– О, сестра Брона, вы такая добрая, спасибо огромное-преогромное. – Маделина почувствовала острый прилив чувств и едва не расплакалась, но быстро смахнула с ресниц подступившие слезы. Только теперь стало по-настоящему понятно, как ей будет не хватать сестры Броны.

– Ваша вера в меня так мне необходима, не меньше, чем мамина в свое время, – сказала Маделина. – Она вдохновляла меня точно так же, как вы. И я никогда вас не подведу.

Бледное лицо сестры Броны расплылось в широкой улыбке. Медленно, подчеркивая каждое слово, она произнесла:

– Главное, чтобы ты не подвела себя, Маделина.

Глава 9

Машина долго тащилась от приюта Жанны Д'Арк до Восточной Восемьдесят Четвертой улицы. Добравшись наконец до дома, Маделина впервые за день почувствовала, какой душный и влажный был воздух.

– Привет, Алекс, – улыбнулась она привратнику, которой помог ей выйти из такси.

Тот вежливо поклонился ей и с восхищением проводил взглядом. Маделина своим обычным пружинистым шагом пересекла тротуар, направляясь к подъезду. Она не дала привратнику открыть дверь, вихрем, едва касаясь мраморного пола, пролетела через холл, взяла почту, вбежала в лифт и поднялась на семнадцатый этаж. Вставляя ключ в замок, она услышала, что в квартире надрывается, нарушая тишину пустого помещения, телефон.

Поспешно включив свет в крохотной прихожей, Маделина бросила вещи на пол и поспешила к ближайшему аппарату. Он стоял на столике в гостиной со светло-желтыми обоями, выходившей прямо в прихожую.

– Алло, – Маделина схватила трубку, но было уже поздно. Раздавались короткие гудки.

Ладно, подумала она, если надо, перезвонят. Тут она заколебалась и, пожав изящными плечами, снова повернулась к аппарату. А что, если это Пола? Может, в последний момент что-нибудь понадобилось? Маделина потянулась к трубке. Впрочем, сомнительно. Ведь уже почти десять вечера. Она решила не звонить начальнице в ее апартаменты на Пятой авеню. Совершенно ни к чему ее беспокоить, к тому же в первые дни по приезде в Нью-Йорк Пола всегда ложится рано, чтобы справиться с разницей во времени.

Маделина вздрогнула, почувствовав, как холодно в квартире. Весь день кондиционер работал на полную мощь, и сейчас здесь было, как в холодильнике. Но ничего, скоро она обвыкнется, а прохлада в любом случае лучше липкого, загазованного воздуха нью-йоркских улиц.

Она пошла в прихожую подобрать брошенные вещи, вернулась в гостиную, села на обитый бархатом диван и принялась просматривать почту. Ничего важного. Отложив письма на маленький столик, Маделина прошла в спальню переодеться.

Минуту спустя, накинув длинный домашний халат, босая, она прошлепала в кухню приготовить себе легкий ужин. Потом нужно будет заняться бумагами, которые она принесла с собой из магазина.

Кухня в ее небольшой квартире была длинная и узкая и напоминала спасательную лодку на корабле, вроде той, что Маделина видела год назад. Именно поэтому она выкрасила стены в голубой цвет, перебиваемый тут и там белыми и красными пятнами. Стены были украшены морскими пейзажами и изображениями кораблей от китобойных судов XIX века до океанских лайнеров и суперсовременных яхт. Все картины были обрамлены медью. Медными были и другие предметы: над плитой и раковиной поблескивала кухонная утварь.