Келли Хантер - Приручи меня

— Прекрасно, — сказал он. — Ты уверена, что у меня нет никаких шансов выйти отсюда, избежав встречи с Юн?

— Нет, если, конечно, ты не умеешь летать, как Супермен. Так что смирись со своей участью, воин. Юн нравится готовить для людей, которые любят поесть. Я вчера наблюдала за тем, как ты ешь. Уверена, ты сможешь доставить ей удовольствие.

— Наслаждайся своей встречей, Делакарт. Развивай свой бизнес.

— Я рада, что ты подумал обо мне, когда проснулся, — призналась она после небольшой паузы. — Рада, что ты мне позвонил. Теперь у меня весь день будет отличное настроение.

После этого она положила трубку.

Две недели пролетели быстро. Маделин работала над новым проектом, а Люк обставлял свое новое жилище. Он купил холодильник и кровать, а стол и стулья одолжил в ресторане мистера Чина.

Люк неплохо столярничал, поэтому приобрел недорогой строительный материал и соорудил из него книжные полки и прикроватный столик. По все свое свободное время проводил в квартире Люка, помогая ему.

Он ничего не купил для кухни и тупо уставился на Маделин, когда она упомянула об этом. Он не собирается готовить. Кофемашины ему вполне достаточно.

Они каждый вечер ужинали в ресторане, после чего приезжали сюда и занимались любовью. Однако сегодня Маделин получила указание от Юн привести Люка к себе домой, потому что она наготовила много еды и будет жаль, если она пропадет.

Маделин почувствовала себя виноватой. Эти две недели она думала о работе, о Люке и совсем забыла о своей верной Юн, которая всегда была ей как бабушка.

— Сегодня я приглашаю тебя на ужин, — сказала она, позвонив ему во второй половине дня. — Мы поедем ко мне домой. Юн чувствует себя одинокой. Последние две недели я совсем не уделяла ей внимания. Будь с ней полюбезнее.

— По дороге я что-нибудь для нее куплю, — ответил Люк.

Когда вечером Юн открыла Люку дверь, он вручил ей коробку дорогих конфет и с улыбкой сказал:

— Это вам.

Из кухни доносились божественные ароматы. Маделин помогала Юн переносить еду из кухни в комнату отдыха. За десять минут стол был заставлен тарелками со всевозможными деликатесами. Каждое блюдо было настоящим шедевром кулинарного искусства. Должно быть, Юн готовила целый день.

— Надеюсь, ты голоден. — Губы Маделин дернулись.

— Надеюсь, ты шутишь, — ответил он. — Чтобы все это съесть, нам понадобятся еще люди.

Глаза Юн торжествующе заблестели.

Тогда Маделин позвонила в доджо и пригласила Джейка и По присоединиться к ним.

Мужчины по достоинству оценили кулинарные способности Юн. Она с удовольствием наблюдала за тем, как они жадно поглощают еду, и просияла, когда По вызвался мыть посуду. Он сделал это быстро и хорошо.

После этого вечера кое-что изменилось. Поняв, что Юн нравится проводить время в компании, Люк и Маделин стали ужинать у нее дома. Люк часто приводил с собой По, иногда еще и Джейка.

Однажды вернувшись с работы позже обычного, Маделин нашла честную компанию в саду на крыше. Юн обучала Люка, Джейка и По тай-чи. В тот день она поняла, что это лучшая семья, которая у нее когда-либо была.

Как-то в один из вечеров Маделин заметила, что Люк просматривает какие-то снимки. Она забралась с ногами на диван, на котором он сидел.

— Это Реми, — сказала она, глядя вместе с ним на одну из фотографий. — Мой брат. — Из-за употребления наркотиков его лицо осунулось, под глазами залегли тени.

На следующем снимке был пожилой мужчина, стоявший вместе с Реми на носу яхты.

— Уильям, — произнесла она, притянув колени к груди и обхватив их руками.

Люк редко задавал ей вопросы о ее жизни с Уильямом, но иногда недосказанность висела между ними в воздухе.

— Именно он помог мне вернуть Реми из Таиланда в Сингапур и положить в больницу. Он нас не знал, но не прошел мимо и помог нам.

На экране появилось следующее фото. На нем были они с Уильямом в бальных нарядах. Она выглядела совсем юной.

— Почему? — спросил Люк. Он часто задавал ей этот вопрос, но до сих пор не получил на него удовлетворительного ответа.

— Потому что он меня поддержал, — наконец сказала она. — Потому что иногда прошлое подобно черной бездне, но вдруг случается чудо и появляется человек, который протягивает тебе руку помощи и вытаскивает тебя из темноты. Разве можно это забыть? Реми был моим кошмаром, Уильям — моим спасителем.

Закрыв глаза, Люк запустил пальцы в волосы.

— Боже мой, Мэдди, — хрипло произнес он.

— Я знаю, что ты не понимаешь, почему я вышла за него замуж. — Ей было все равно, что люди думали о ее браке с Уильямом, но мнение Люка ей небезразлично. — Я сделала это не ради денег и не из благодарности. Я стала его женой, потому что он видел меня такую, какой я была. Голодную, отчаявшуюся, нуждавшуюся в помощи. Несмотря на все это, он любил меня. Меня никто никогда так не любил. Я мечтала почувствовать себя защищенной, нужной, любимой. — Дождавшись, когда Люк посмотрит на нее, она добавила: — Поэтому я и приняла его предложение.

Люк не ответил, и она продолжила:

— Я не жалею об этом. Я всегда буду уважать Уильяма. Моя признательность ему выражается в том, как я управляю «Делакарт». В том, как я помогаю другим. Надеюсь, ты можешь это понять.

— Я понимаю. — Он притянул ее к себе и провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Мне просто жаль, что никто не заботился о тебе и не любил тебя, когда ты была моложе. Если бы все было иначе, ты бы никогда не сделала тот выбор, который сделала.

— Пожалуйста, не смотри на меня как на жертву, Люк. — Она возмущенно уставилась на него. — Иначе мне придется тебя разочаровать. Тебе необходимо понять, что я вышла замуж за Уильяма по собственной воле. Я не жертва, никогда ею не была и не могу играть эту роль. Даже для тебя.

— Я тебя об этом и не прошу.

Ей хотелось ему верить. Хотелось думать, что он принимает ее такую, какая она есть. Что он видит ее искреннюю преданность памяти человека, который давал ей так много и так мало просил взамен.

— Я никогда не любила его, Люк. Я уже говорила тебе об этом раньше, и тебе это не понравилось. Вижу, что и сейчас не нравится, но ничего не могу с этим поделать.

Люк закрыл глаза, словно не желая видеть то, что причиняет ему боль.

— Я понимаю, почему ты так предана Уильяму, — пробормотал он.

— Я знаю.

— Я изо всех сил стараюсь тебя понять, Мэдди. Иногда это очень трудно.

— Это я тоже знаю.

Прошла еще одна неделя. За это время Люк и По сколотили отличную парту для мальчика, который проводил в новой квартире Люка каждый вечер. По так хорошо отшлифовал парту с помощью наждачной бумаги, что она стала гладкой, как полированный мрамор.