Шобха Де - Одержимость

Минкс молчала.

— Пожалуйста, пойми. Я почти не спала прошлой ночью. И… наверное, у меня завтра начнутся месячные. У меня нет сил.

Минкс притворилась, что ничего не слышала, и стала листать журнал. Амрита подошла и протянула ей бархатную коробочку с кольцом.

— Возьми, я не могу его принять. Я никогда не смогу объяснить это своим родителям.

Минкс спокойно смотрела на нее.

— О, это не проблема. Скажи, что оно ненастоящее, на рынке полно прекрасных подделок. Никто не заметит разницы.

Амрита упрямо покачала головой.

— Дело не в этом. Мне в нем некомфортно. Я, правда, не могу его принять.

Минкс скрестила пальцы поверх коробки.

— Тогда выкинь его в Ямуна, но не возвращай. — Она вернулась к журналу.

Амрита нерешительно попросила:

— Ты не уступишь мне место? Я хочу лечь отдохнуть.

Минкс подвинулась.

— Ложись рядом со мной — здесь есть место.

Амрита вздохнула. Она готова была расплакаться. Она отчаянно хотела остаться одной. К счастью, в это время в комнату зашел Ашиш. Он хотел поговорить с сестрой. От автоответчика Амриты он узнал, что Каран дважды звонил из Бомбея. Амрита извинилась и пошла к телефону. Ашиш и Минкс, оставшись в комнате, начали отрывочный разговор. Вместо того чтобы звонить Карану, Амрита набрала домашний номер Партхи. Она растерялась, когда услышала голос его жены, но все равно решила попросить позвать его. Партха быстро подошел к телефону.

— На тебе лица не было. С тобой все в порядке?

— Да… то есть нет…. Нам надо поговорить… всего десять минут. Мы можем встретиться? — Амрита ощутила за спиной присутствие Минкс, и ее волосы встали дыбом. С серым от страха лицом она повернулась к Минкс.

— Это междугородний звонок? — спокойно спросила Минкс. — Если ты действительно говоришь с Караном, ему нужно какое-то время, чтоб добраться сюда, не так ли? — сказала она, кладя трубку. Они обе не заметили Ашиша, стоящего у двери, а он с удивлением наблюдал за ними.

— Что происходит? — Ашиш обнял Амриту, как бы защищая ее.

Амрита отклонилась.

— Ничего, просто немного поспорили. Я сама все улажу, правда. Пожалуйста… уйди. Все в порядке.

Ашиш не двинулся с места.

— Я не знаю, черт возьми, в какие игры вы играете, но все это выглядит очень странно. Амрита, если что-то случилось, расскажи мне, я — твой брат.

Минкс спокойно достала сигарету и закурила, словно происходящее ее не касалось. Телефон внезапно зазвонил, все вскочили.

— Я подойду, — Амрита первой подбежала к телефону и почти прокричала в трубку: — Алло!

— Эй, что с тобой такое? — Она услышала смех Партхи. — Не вопи так, я не глухой.

— Я позвоню утром… нет, позже… не знаю… я позвоню! — Амрита быстро повесила трубку. Ее брат в недоумении уставился на нее.

— Я никогда раньше не видел тебя такой. Что с тобой? У тебя неприятности? — Он подозрительно посмотрел на Минкс. Та покачала головой.

— Со мной твоя драгоценная сестра будет в безопасности. Но беда в том, что она все хочет делать сама. Я не устаю повторять ей, что на свете полно дрянных людей. Позволь мне присмотреть за ней, ты-то знаешь, каковы в наши дни мужчины.

— Амрита может сама о себе позаботиться. Мы все это знаем. Когда она решила приехать в Бомбей, никто ее не останавливал, потому что все мы ей доверяем. Но меня беспокоит то, что я вижу. Я никогда не видел ее такой, и я хочу знать, что происходит.

Амрита решила, что пора вмешаться и разрядить обстановку.

— Сегодня у меня были долгие и трудные съемки, я очень хочу спать. Может, ты подбросишь Минакши домой? Таксисты в Дели такие странные. В Бомбее можно запросто выйти и поймать машину. Не надо никуда звонить. Довези ее, а завтра утром поговорим.

Минкс бросила на Амриту хмурый взгляд.

— Увидимся утром, детка, — сказала она, целуя ее в щеку как можно ближе к губам. В дверях обернулась, словно спохватившись: — Кстати, я тут навела справки, жена Партхи — истеричка, сын — инвалид. Жена закрывает глаза на его интрижки. Дели полон грустных историй о том, что случается с пылкими дамочками, преследующими могущественных редакторов. Их попросту вышвыривают за дверь. И знаешь, почему? Яйца мистера Партхасарти находятся в крепких руках его отчима, старик владеет газетой. Одно его движение — и Партха будет поставлен на колени. Я подумала, вдруг тебе это интересно. Доброй ночи.

Амрита чувствовала себя загнанным зверем. Наверняка утром брат устроит ей допрос с пристрастием. Они росли вместе, и у них никогда не было секретов друг от друга. Амрита не могла обманывать его.

Предстояла еще одна бессонная ночь. Непонятно, что влечет ее к Партхе. Это же так нелепо, он настолько старше, такой недосягаемый, недоступный. Она очень мало о нем знала. Но ее так сильно тянуло к нему, что она решилась позвонить в этот поздний час. Редактор ежедневной газеты наверняка привык к поздним звонкам. А если ответит его жена, можно бросить трубку. Она нервно набрала номер. После пяти гудков ответил сонный женский голос. Амрита струсила и бросила трубку, горько расстроилась и разозлилась на себя. Она решила позвонить Карану, и он сразу же подошел.

— Она в Дели, да? — с тревогой спросил он. — Я звонил предупредить тебя.

— Слишком поздно. Она уже добралась до меня. — Амрита заплакала. — Каран, что мне делать? Я схожу с ума. Она никогда не оставит меня в покое.

Каран некоторое время молчал, а затем уверенно ответил:

— Я что-нибудь придумаю. Потерпи, мы не позволим ей мучить тебя.

Слезы тут же высохли, словно по мановению волшебной палочки.

— Как дела в Бомбее?

— Ой, совсем забыл. С этого же надо было начинать! Я тебя поздравляю, ты сделала это! Тебя выбрали для участия в рекламной компании «Аллюра», и ты будешь сниматься для их календаря на следующий год. Да, на весь год. Поздравляю! Я знаю, какая это для тебя удача. Другие девочки сжуют от зависти свои накладные ресницы! Мы начнем съемки, как только ты приедешь.

Радость Амриты слегка померкла при мысли о том, где будет жить в Бомбее.

— Каран, знаешь, я больше не общаюсь с Шейлой. Мне негде остановиться. Я не могу вернуться, пока не найду себе квартиру.

Он засмеялся.

— Не говори глупости, моя девочка. Приезжай и живи у меня. Обещаю — никаких шалостей! Эй, кстати, почему бы нам не пожениться?

— Пожениться? Ты спятил? — Она хихикнула, но затем ее голос снова стал серьезным. — Если бы даже это не было шуткой, она все равно мне не позволит.

— Что это, черт возьми, значит? Не позволит? Ты что, ее рабыня? Или ты чего-то не договариваешь?

Амрита с трудом сглотнула.