Елена Озерова - Ноктюрн для двоих

— Я не слышала о таких журналах. Хотя… Нет, постойте, «Сандра» — это что-то вроде итальянского варианта «Бурды»?

— О нет! Это женский журнал типа «Women's day». Того самого, который опубликовал вашу фотографию. Вы ведь слышали об этом журнале?

— Вроде да…

— Кстати, с ним наше агентство тоже сотрудничает. Ну так как, согласны?

— Я же вам сказала — на ту фотографию я попала случайно.

— Такой случай упускать нельзя! — Баритон в трубке стал ласково-фамильярным. — Поверьте мне, я специалист.

Знает она таких специалистов! Артуро Джаннини тоже был специалист, а что из этого вышло! То есть хорошо, что ничего не вышло.

— Но я действительно не фотомодель и не собираюсь ею становиться!

— Собираетесь, собираетесь. И Линда Евангелиста, и Синди Кроуфорд когда-то делали это в первый раз, а теперь весь мир у их ног. Разве вам не хочется, чтобы весь мир лежал у ваших ног?

Лена чуть не рассмеялась. Какой там весь мир, если ей нужен один-единственный человек, а он-то уж точно к ее ногам укладываться не собирается. А баритон в трубке продолжал атаку:

— Кстати, я разговаривал вчера с вашей мамой. Она вам не передавала?

— Нет. А что она должна была мне передать?

— Она поначалу тоже возражала, но потом мне удалось ее убедить. В принципе мы сошлись на следующих условиях: на полгода исключительный контракт с нашим агентством, а дальше, если дело хорошо пойдет, возможно разовое участие в эксклюзивных показах. Оплата соответственная, по европейским стандартам.

Лена была совершенно сбита с толку. В Италии мама решительно противилась заманчивым предложениям Паолы Дениэлли, а сейчас сама готова предложить ее услуги какому-то «Блю стар»! И что значит «по европейским стандартам»?

— Знаете, для меня ваше предложение так неожиданно, — дипломатично начала Лена, — что вот так сразу я ничего не могу сказать. Вы не могли бы перезвонить мне в конце дня?

— Разумеется, разумеется! Когда вам удобно? В шесть, в семь?

Лена прикинула — мама будет спать еще часа четыре, не меньше, пока не кончится действие таблеток. Потом еще нужно все обсудить…

— В восемь вас не затруднит?

Голос в трубке был предельно любезен:

— Конечно нет. Значит, до вечера? Надеюсь, вы успеете оценить все выгоды такой сделки! О подобном предложении тысячи девушек и мечтать не смеют.

Короткие гудки означали отбой, а Лена все стояла в растерянности, прижимая к уху телефонную трубку. Все это напоминало сон — конкурс, победа, предложение Аркадия… Фу-ты черт, фамилию его она так и не запомнила! Ну ничего, мама, наверное, знает, раз он с ней вчера разговаривал.

А Игорь! Он-то ее не поздравил! Хотя зачем ему ее поздравлять — это же его победа! Но все-таки не было бы ее, не было бы и снимка! Внезапно Лену осенило: понятно теперь, почему он так с ней возился. Она нужна была ему для работы. Если случайная, в общем-то, фотография оказалась такой удачной, значит, профессионально сделанные снимки в студии вообще были бы великолепны. Она для него просто подходящая модель!

Ему нужны были только ее лицо и ее фигура. И даже не для себя, а — что в десять раз обиднее — для читателей какого-то журнала! Ее размышления опять прервал телефонный звонок. Судя по прерывистым трелям — межгород. Или… Международная? Лена стремительно схватила трубку:

— Алло, алло!

После ответа абонента вспыхнувшие было безумные надежды мгновенно угасли. Это действительно была международная, но звонил не Игорь, а Паола Дениэлли:

— Синьорина Лена, я вас поздравляю! Вы уже видели номер журнала?

— Спасибо. Нет, еще нет.

— Как же так? Фотография замечательная! Вы на ней такая… не знаю, как бы поточнее выразиться… летящая. Настоящая Примавера! Кажется, что в вас живет душа Венеции.

— Спасибо. — Лена не знала, что полагается отвечать на столь цветистые комплименты. Впрочем, Паола итальянка, и для нее ничего необычного в таких комплиментах нет — нормальное выражение чувств.

— Если надумаете поработать моделью, мое предложение остается в силе, — сказала синьора Дениэлли вместо прощания.

Лена медленно положила трубку на рычаг. Это, кажется, называется «проснуться знаменитой». Тут Ленин взгляд упал на ее отражение в зеркале, и она иронически улыбнулась. Ничего себе Примавера! Из зеркала на нее смотрела худенькая девчонка в шортах и футболке, со светлыми волосами, собранными на затылке в конский хвост. На лбу грязное пятно, руки выпачканы, коленки черные. Она показала сама себе язык: «Золушка вы, мадемуазель, а не «мисс Европа». Причем Золушка задолго до королевского бала!»

3

Маленький плейер, стоявший на стуле, выдавал ритмичную музыку в стиле диско.

— Да не так же, черт побери! Живее, живее! А ты просто засыпаешь на ходу, как таракан от дихлофоса!

Лена попробовала пройти живее.

— Куда ты несешься! Ты же не пожарная машина! Такая скорость хороша на спринтерской дистанции, а не на подиуме!

Совсем сбитая с толку, Лена остановилась:

— Я не понимаю…

Алена Денисова, женщина лет тридцати пяти, в прошлом балетмейстер, а теперь — наставница девушек из «Блю стар», выключила плейер и театрально-драматическим жестом схватилась за голову.

— Что ты не понимаешь? Триста раз уже все повторяли. Шаг должен быть широким и гибким. Дальше выбрасывай ногу и распрямляй ее в колене. Еще раз!

Лена прошла еще раз.

— Вот, уже лучше! Теперь немного прибавь темп.

«Прибавить темп» опять не получилось. Алена выругалась, а у Лены на глаза навернулись слезы. Неужели она и впрямь такая бестолковая — почти за неделю никаких сдвигов! Она села прямо на доски подиума, готовая разрыдаться в голос.

Заметив ее состояние, Алена изменила тактику. Она вскочила на подиум и села рядом с Леной, обняв ее за плечи.

— Ну, ничего, ничего, не все сразу. Повторяю еще раз, слушай внимательно. Технический секрет профессиональной ходьбы прост: ноги ставятся на одну линию, а шаг начинается не от голени, а от бедра. — Алена встала, сопровождая свои слова демонстрацией. — Тебе важно сохранить единство и устойчивость силуэта. Женщина, плавно идущая по одной прямой и достаточно динамично, оставляет впечатление изящной, волнообразно покачивающейся фигуры-амфоры. Вот смотри.

Алена прошлась взад-вперед.

— Понятно? Повтори.

Лена, старательно копируя Аленины движения, дошла до конца дощатого помоста. — Так?

— Приблизительно. Давай еще разок туда-сюда.

Разок, еще разок, еще… И ведь так целый день — в туфлях на десятисантиметровой шпильке! Лена наконец остановилась. И тут же услышала: