Вернуть парня за 10 дней - Аля Алая
— Элли, а все остальные мои, — донеслось звонко снизу и Василиса проследила за Соней. Та перегнулась через невысокую изгородь и уже вовсю рекламировала свою шикарную грудь в миниатюрном топе парням, — я не Васька, мою ноги можно топтать. И не только ноги, — томно добавила она.
Больше не собираясь наблюдать за этой сценой съема, Василиса захлопнула окно и отвернулась. Слезы все же брызнули из глаз и она поспешила спрятаться в ванной комнате.
Выдохнув, чтобы успокоиться, Василиса набрала ванную с пенкой, где основательно и долго отмокала, намазывая себя разными масочками и кремами из натуральной косметики, что всегда оставляла для нее заботливая мама. Мысли начали постепенно приходить в порядок и девушка решила, что нет никакой трагедии. Так уже было и не раз на ее глазах, когда девушки к Элиасу подкатывали. А потом и оказывались в его постели. Просто сейчас из-за глупого поцелуя, все у нее в голове перемешалось. Нужно перестать думать о нем, как о парне, тогда все пройдет и непонятная ревность тоже.
Выбравшись из остывшей воды, она занялась своими волосами, которые завила в крупные естественные локоны и надела легкий сарафан. Платье решила переодеть сразу перед мероприятием, чтобы не посадить случайно пятно или не испортить другим способом.
Спустившись в гостиную, застала все семейство почти в полном сборе. Мама в нежно-розовом платье, рядом с ней отец в рубашке и брюках. Галстук он, естественно, не разрешил на себя одеть, поскольку эту удавку терпеть не мог. Бабушка Нина и бабушка Марта мирно трещали на диванчике. Нина по-русски, Марта по-шведски. Василиса улыбнулась. Ни слова же не понимают, но болтать все равно умудряются.
Присев в уголке, девушка отпила из высокого стакана фруктовый лимонад, что приготовила мама и глянула на часики. Мероприятие в семь, так что минут пятнадцать у нее ещё есть.
— Вася, дочка, — махнула ей морщинистой рукой бабушка Нина и подозвала к себе, — сядь к нам.
— Хорошо, — она улыбнулась и примостилась между двух старушек. — Мы тут с Мартой обсуждали тебя с Элли.
— Обсуждали? — сдержанно улыбнулась Василиса.
— Пффф, — бубушка Нина заерзала, — мы старые, но не глупые, — подняв с колен смартфон с огромным экраном, та показала ей программу с переводом по голосу.
— Офигеть, — Василиса заглянула в смартфон Марты, где это ее слово было уже переведено.
— Смотри, короче, это мне Марта показала, — Нина постучала внучку пальцем по руке и открыла какую-то другую программу, — тут грузишь фото мужчины и женщины и можно посмотреть какие у них будут дети?
— Чего? — сглотнув, Василиса ошарашенно перевела взгляд на Марту, которая тоже сунула ей под нос свой смартфон.
— Это Элли, тут ты, а вот тут наши правнуки, — прочитала Василиса на экране Марты после коротенькой речи на шведском.
— И кто тут нуб? — закряхтела Нина и увеличила фотографии маленькой девочки и мальчика.
— Я? — у Василисы дыхание перехватило от увиденного. Кареглазая малышка о светлыми волосиками лет пяти и мальчик с голубыми глазками и темными волосами. Прямо как настоящие.
— Элли мы уже отправили, — вздохнула Нина.
— И что он вам ответил?
— Вот, — Марка показала смайлик с пальцем вверх.
— Содержательно, — пробормотала Василиса.
— А ещё я Марте ваш поцелуй послала, мне Оля его сбросила. Вы там такие красивые. Романтично, правда Марта?
Та закивала и приобняла Василису за руку, положив при этом ей голову на плечо. Девушка почувствовала, что попала в ловушку между этими прошаренными старушками, божьими одуванчиками, и началась та самая обработка и сводничество, о котором Соня говорила. Нет, она знала, что всякое возможно, но чтобы такие подлые шаги. Самым святым манипулируют, милыми виртуальными детишками.
— Матерь Божья, спаси и сохрани, — на одном дыхание проскрежетала Нина и ощутимо щипнула Василису. Та ойкнула и посмотрела по направлению взгляда бабушки.
— Ого, — мгновенно сникла, завороженная Соней, которая спускалась по ступенькам. Волосы в высокой прическе, в ушах массивные серьги. Макияж такой же профессиональный, как учат блогеры на ютуб-каналах. У Васи такой никогда не получался. И главное платье. Тончайший алый шелк, почти невесомо обернувшийся вокруг идеальной фигурки и каким-то непонятным образом держащийся на груди. Непонятным, потому что кажется ещё секунда и все достоинства Сони могут стать видны окружающим. Нога из высокого разреза при ходьбе выглядывает до самого бедра и вовсю кричит, что белье там возможно и не поместилось. И за всем этим развратным великолепием, достойным любого ночного клуба, но явно не лампового мероприятия по поводу тридцатой годовщины Экков, тянется приличный шлейф длиною в полметра.
Соня удовлетворенно вздохнула, увидев на лицах окружающих весь спектр эмоций от шока до возмущения и подошла к столу, где стояли напитки.
Со спины все тоже было плохо, вырез во всю спину почти до самых половинок попы, там даже они слегка выглядывали.
Марта со стороны начала что-то на шведском выдавать и Василиса сразу поняла, что то должно быть был мат.
— Соня, — Оля подошла к племяннице и сдержанно улыбнулась, — а больше у тебя ничего нет?
— Господи, — та закатила глаза и демонстративно развела руками, — откуда столько ханжества, тетя?
— Ты посиди, — бабушка Нина нажала на руку Василисы и поднялась одновременно с Мартой. Обе начали медленно подбираться к эпицентру разгорающегося скандала.
— Сонь, Ингрид и Марк немного консервативны, — голос Оли дрогнул. Было видно, что показывать свою племянницу в настолько откровенном наряде своим друзьям она не планировала, — мы же с тобой обсуждали. И мама твоя обещала. Ты приехала и мы рады, но есть же рамки.
— Не надо читать мне мораль, — усмехнувшись, Соня развернулась и направилась на выход, — подожду снаружи, поболтаю с Элли.
Похоже, желание заполучить мужчину затмило у нее голос разума. Границы есть у всего, а вот это вот все достойно больше журнала для мужчин, чем празднования тридцатой годовщины свадьбы пожилой пары.
Соня гордо расправила плечи, развернулась и направилась на выход. Следом за ней развивался и шелестел длинный подол.
— Ой, ты черт, слепая совсем, — бабушка Нина чуть не сбила Соню на выходе. И как только успела там оказаться? Соня возмущенно попыталась ее обойти, но тут произошла следующая неприятность. Оказалось, бабушка Элиаса Марта совершенно неслучайно наступила острым металлическим каблучком на злополучный шлейф и раздался треск ткани.
— Вы что творите? — побелевшая Соня, обернулась на свое испорченное платье и невинно заглядывающую ей в глаза старушку божьего одуванчика, что-то извиняюще щебечущую на шведском, — она это специально! — Сорвалась на фальцет девушка и сжала кулаки с ярким маникюром в тон платью. Красивое лицо исказила гримаса злости,
