Блокшот - Кайли Кент

Я смотрю на чистый лист. Доктор Уэст хочет, чтобы я начала вести дневник. Она считает, что это поможет процессу выздоровления, если я начну записывать свои мысли. Но дело в том, что я даже не знаю, с чего начать.

Я закрываю глаза. Я хочу сделать это сегодня. Я должна попытаться. Сегодня я иду на свою первую игру, и Люк слишком взволнован этим событием. Я могу это сделать. Хотя я не уверена, как начать. «Дорогой дневник» кажется слишком по-детски. Поэтому я решаю написать Шону. Решив, что, может быть, это поможет мне почувствовать, что я действительно разговариваю с кем-то, а не сама с собой.

Дорогой Шон,

Возможно, я окончательно сошла с ума. Я пишу тебе. Моему мертвому брату, прекрасно зная, что ты никогда не прочтешь это. Из-за того, что ты сделал. Почему? Это единственный вопрос, на который я, наверное, никогда не получу ответа. Почему ты бросил меня?

Думаю, если ты там, наверху, смотришь на меня, то знаешь, в какой ад превратилась моя жизнь с тех пор, как тебя не стало. Ты также знаешь, что сейчас я живу с Люком. Ты ведь помнишь его, верно? Лучший друг, о котором ты всегда предупреждал, чтобы я в него не влюблялась. Хотя, на самом деле, я не помню того времени, когда я его не любила.

Я пытаюсь исцелиться. Я не хочу быть такой… сломленной. Я хочу снова стать той девушкой, которой была раньше, и, если у тебя есть какие-то способности в твоей загробной жизни, мне бы очень пригодилась твоя помощь сегодня. Я иду на игру «Рыцарей». Я покидаю безопасное пространство этого дома. И мне страшно. Я не хочу опозорить Люка, если у меня случится приступ паники на публике. А еще я боюсь, что он где-то там, ждет меня.

Эндрю. Я не могу его победить. Это его игра. Он устанавливает правила и всегда выигрывает. Может быть, последний месяц был для меня отсрочкой, но я знаю, что он найдет меня. И когда он это сделает, это не будет милой встречей.

Я думала о том, чтобы пойти на курсы самообороны. Может, попросить Алию пойти со мной? Она милая. Она бы тебе понравилась. Думаю, тебе бы понравились все новые друзья Люка.

Я не знаю, что еще я должна написать. Я попробую завтра. Я дам тебе знать, как прошла игра.

Монтана

― Эй, ты готова? ― спрашивает Люк. Я закрываю дневник и кладу его на журнальный столик. Он бросает на него короткий взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

― Да. Давай сделаем это. ― Я поднимаюсь с дивана и направляюсь к нему.

― Ты знаешь, что я в любой момент покину лёд и отвезу тебя домой.

― Этого не случится. Со мной все будет в порядке. ― Я стараюсь верить своим словам. Даже если со мной будет не все в порядке, я не собираюсь делать ничего такого, что заставило бы Люка прервать игру.

― Я знаю, что так и будет, но я хочу, чтобы ты знала, что ты на первом месте, Танна.

― Спасибо, но я хочу посмотреть, как ты играешь. Прошли годы с тех пор, как я видела тебя на льду. Это будет весело. ― Я улыбаюсь ему.

Сердце бешено колотится в груди, моя рука крепко сжимает руку Люка. Он уже переоделся. Он заставил меня остаться с ним в отдельной раздевалке. Как ему удалось это устроить, я понятия не имею. Но игра вот-вот начнется, и он ведет меня к ложе семьи Монро.

Его рука все еще держит мою, когда мы входим в дверь. Люк еще раз ободряюще сжимает мою ладонь. Мои нервы немного успокаиваются, когда я вижу, что Алия ждет меня.

― Алия, это Монтана. Монтана, Алия, ― говорит Люк, как будто мы никогда не встречались. Это немного странно, но они оба согласились держать в тайне причину моего пребывания в Ванкувере. Так что она подыгрывает. Должна признать, что так даже проще, не нужно объяснять, что мы уже встречались и почему. ― А это Кэтрин и Лилиана, ― добавляет Люк, жестом указывая на двух других девушек, находящихся с нами в ложе. ― Монтана будет смотреть игру здесь, наверху, вместе с вами.

― Отлично, иди сюда. Я налью тебе что-нибудь выпить. ― Алия хватает мою руку и тянет меня к мини-бару.

Я оглядываюсь через плечо и улыбаюсь Люку. Я не хочу, чтобы он беспокоился обо мне, когда он должен быть сосредоточен на игре.

Глава восемнадцатая

Тренер отправил меня на скамейку запасных. Не могу сказать, что я поражен. Я пропустил три недели тренировок и игр. Я удивлен, что не заработал огромный штраф. Я знаю, что за это надо благодарить Грея или его отца. Всем сообщили, что я восстанавливался после небольшой травмы и только сегодня получил разрешение играть.

Идет второй период. Я еще не выходил на лёд, и не думаю, что меня выпустят. Это нормально. Вернее, это отстой, но я все еще здесь, со своей командой в Замке, арене «Рыцарей». И нет ничего лучше, чем болельщики на домашней игре, которые скандируют мое имя снова и снова. Я знаю, что они все ждут, буду я играть или нет. Думаю, вся команда тоже. Когда звучит сигнал окончания второго периода, я понимаю, что это маловероятно.

Я иду по туннелю в раздевалку. Я хочу взять свой телефон. Хочу позвонить и узнать, как там Монтана. Но я не делаю этого. Не стоит давать тренеру еще один повод разозлиться на меня. Вместо этого я сажусь на скамейку перед шкафчиком и жду. Проходит совсем немного времени, и в раздевалке становится шумно. У каждого игрока есть своя рутина или ритуал, чем он занимается в перерыве.

В данный момент Грей разговаривает по телефону, снимая с себя экипировку. Он звонит дочери, а затем проводит в душе не менее десяти минут. Трэвис сидит на скамейке, откинув голову назад и закрыв глаза. Я так и не могу понять, молится он или медитирует, но именно этим он занимается первые десять минут, и да поможет Бог каждому, кто попытается с ним заговорить.

Кинг принимает душ и ложится на массажный стол. С ним одновременно работают два массажиста. А