Измена. Неверное решение - Лила Каттен

мог все исправить, я бы сделал это и отдал все что имею. Но мои идиотские поступки словно кто-то в рамку повесил. Остается только смотреть на них как в чертовом Лувре.

Поступки идиота, решения человека, который струсил… Я трус. Я предатель…

Падаю на постель, которая постепенно теряет запах Нины, я зарываюсь в подушку.

Должно быть, я уснул, потому что меня спросонья будит настойчивая идея.

Вскочив, я тру лицо ладонями и, выйдя в гостиную, открываю ноутбук. Копирую ссылку с телефона установив сопряжение девайсов и по новой изучаю информацию.

Мне просто нужно покончить с этим и вернуть свою семью. Мне нужно все исправить.

Оставив открытой вкладку, я смотрю остальные дома в таком диапазоне и понимаю, что можно доплатить сотню или две, но получить больше.

Поэтому я останавливаюсь на все еще небольшом двухкомнатном доме в том же городе и звоню, перед этим проверив банковский счет.

Разумеется, у меня есть сбережения. Все-таки бизнес пошел в гору и сейчас держится на стабильно хорошем уровне. И как бы там ни было, моя вина есть и перед девушкой. Если раньше все казалось подставой, я вел себя как мудак, загнанный в угол. Это состояние не понравится никому. То сейчас с этой правдой, которая произошла, я не могу продолжать в том же духе.

– Алло? – мне отвечает мужской, старческий голос.

– Здравствуйте, я по поводу объявления о продаже дома. Оно актуально?

– Да, конечно.

– Можно устроить просмотр? И заодно проверить документы?

– Возможно и это сделать. Только заранее позвоните. А если понравится, то я уступлю, не переживайте.

– Хорошо. Можно ли устроить показ в воскресенье?

– А как же, я уж не работаю.

– Отлично. Я вам перезвоню.

Отправляю смс Варваре, что в воскресенье мы поедем смотреть дом.

«Хорошо. И большое тебе спасибо».

Я не отвечаю.

Даже со всеми известными вводными, это все еще так странно. Этот ребенок, эта женщина.

Ощутив голод, я пошел на кухню и сделал себе бутерброд с чаем, но позвонила мама.

– Черт!

Что ей говорить не представляю, ее удар хватит. И тут задумался, скажет ли Нина своим? Или же сказала?

Почти застонав от ужаса, накатившего на меня, я все же поднял трубку.

– Привет, мам.

– Слава. Здравствуй. В чем дело?

– В каком смысле? Что случилось?

– Позвонила Ниночка, говорит, что вы не приедете к нам. И голос такой… Не нравится мне ее голос, случилось чего? Ты дома? Может, проверить ее стоит?

– Мам… Слушай, мы с Ниной поругались. Она сейчас у родителей с Машей.

– Ох… Ну и что ты натворил?

– Почему… – убираю возмущенный голос, потому что на этот раз дело серьезное. Виноват так виноват, и стоит рассказать все маме. – Мам, мне с тобой поговорить надо. Давай я приеду, не знаю… Завтра после работы?

– Не надо ехать ко мне, к жене поезжай да извиняйся, чтобы не натворил. Ну что это такое?

– Ма, дело серьезное. Так просто не получится.

– Ладно, – тут же стихает.

– Только не волнуйся, хорошо?

– Постараюсь.

– Папе передай то же самое. Я все расскажу, как приеду, не надумывайте только ничего.

– Не буду. Только… за вас ведь боюсь, сынок.

Знала бы она, что я в ужасе за нас.

– Я все исправлю… Или хотя бы постараюсь.

На следующий день я работал так усердно, чтобы приглушить гул в своей и без того забитой голове, но это не спасало. К сожалению.

Если до разговора с Ниной, я жил в надежде на ее слова о том, что мы не будем предпринимать решений до результатов, то сейчас я наблюдал, как мы отдаляемся и это не мираж, не самообман и не преувеличение. Это гребаный конец, на который я не согласен.

Дорога к родителям прошла быстро. Мама не очень любит город, и предпочла продать квартиру, чтобы купить загородный дом. Небольшой и удобный. Тут она счастлива, а отец рад дарить ей это счастье.

Сегодня не было громких приветствий. Мама почти плакала, встречая меня. А обняв не выдержала.

– Ну мам, прекрати.

– Прости, я просто… Переживаю. Ну что могло между вами произойти, чтобы… Ой не могу, – машет руками и уходит из гостиной.

Папа молчалив. Только сидит и ждет.

– Как ты отец?

– Нормально я. Как всегда.

Сейчас я испытывал стыд перед родителями. Потому что уверен, первыми словами, сказанными самим себе, будет то, что они воспитывали меня другим.

Проверив телефон и заметив, что Нина ответила простым «Нормально» на мой вопрос как она и дочь, я убрал его в карман обратно.

Мама появилась уже более спокойной. С чаем на подносе.

– Спасибо.

– Кушай. Выглядишь похудевшим.

Я и забыл, когда ел нормально. Это точно последнее, о чем я вообще думал все эти дни.

– Ну? Что там у вас?

– Я… кхм… В общем, у меня ребенок есть.

– И?

– От другой женщины. Я изменил Нине, десять лет назад.

– Ты сказал… Что? – мама сидит в шоке, а отец просто встает и уходит.

– Мам, не спрашивай обстоятельства и правда ли это мой сын. Я все проверил. Эта женщина недавно пришла и попросила помощи. Я помогу им и на этом все. Очевидно, что мы не будем строить какие-то отношения с ребенком.

– Я… пока что не могу воспринимать правильно твои слова. Ребенок? Слава?

– Да, мам. И я о нем не знал.

– Но зачем ты… Ты же…

– Мама, я тебя прошу. Я со всем разберусь. Не дави сейчас на Нину с вопросами и прочим.

– Хорошо, Слава. Хорошо, сынок. Ты только… только береги свою семью.

Я поднял на нее глаза и понял, что в них теплилась надежда, светилась вера, которая во мне почти погасла.

– Я сделаю все что смогу и даже больше. Поговорим потом. Я найду отца, – поднялся на ноги.

– Слава, – она встала вместе со мной и подошла ближе, взяв за руку. – Я знаю тебя, я твоя мать. Но не имею понятия, как все там было, однако я верю, что ты любишь Нину. Покажи и ей это, чтобы она знала.

– Обязательно. Спасибо, мама.

Она обняла меня крепко и, взяв пустые чашки с подносом, ушла, всхлипывая на кухню.

Отец нашелся на улице.

Задумчиво смотрел в сторону небольшого сада, который сейчас был лишенным зелени и своей красоты.

Он молчал, когда я остановился рядом.

Он был разочарован. Я знаю. И мне стало паршиво, что я подвел так много людей своей необдуманностью и причинил так много страданий тем, кого люблю.

– Ты разочарован во мне? – не выдержал и задал вопрос, предпочитая его злость молчанию.

– А ты?