Мой личный ад - Галина Колоскова

сердцу. В глазах за секунду пронеслись картинки, где она связанная по рукам и ногам.

Он громко позвал:

– Ада!

И не дожидаясь ответа, вышиб плечом дверь.

– Паша! – Ада в тоненьких стрингах стояла на коленях, прикрывая голую грудь скрещенными руками.

Рядом с постелью возвышался разгорячённый мускулистый парень с вожделением в чёрных глазах и внушительной потенцией в боксерах. Единственной одежде на загорелом теле.

Она растерянно переводила взгляд с молодого красавца на злого хозяина дома. Обида и безысходность сдавили грудь. Ну, почему вечно попадает в неприятные ситуации? Сколько ещё терпеть несправедливость? Губы тряслись от обиды.

Тонкий писк:

– Пашенька, это не то, что ты думаешь! – перед тем как из голубых глаз хлынули слёзы.

Глава 24

– Я заметил! – Паша со злостью сжал челюсти, кивнув на трусы массажиста.

Ожидал увидеть в комнате пигалицы что угодно, только не это. Не думал, что личная реакция будет столь резкой. Руки работали быстрее разума. Красавец массажист через секунду лежал в луже крови.

– Падаль, тебя для чего пригласили?

– Паша, не надо! – крик Ады остановил занесённый для удара кулак. – Мне страшно! Ничего не было!

Свирепый взгляд на ревущую подопечную.

– Оденься! Жду через минуту в своём кабинете! – он уходил, спасая оставшихся от своего гнева. Боялся сорваться и убить покусившегося на его собственность.

Лида осталась в спальне.

– Что вы наделали? – она причитала, обтирая лицо массажиста полотенцем. – Павел Сергеевич такого не заслужил!

Ада не слушала. Она трясущимися пальцами застегнула бюстгальтер, накинула халатик и бросилась следом за Павлом. Что станет с почти голым массажистом, не интересовало.

Лида устроила ей ловушку, несомненно, но на выяснения отношений тоже не было времени.

Она робко стукнула в дверь, которая тут же распахнулась, чуть не ударив по носу. Ада отпрыгнула от неожиданности.

– Заходи!

– Паша, ты не так понял! Он делал массаж. Я не видела, что разделся. Задремала под музыку и приятные движения…

– Приятные? – желваки ходили по тяжёлой челюсти.

– Да, он массировал нежно…

Она замолчала, с отчаянием глядя на бурю в серых глазах. Каждое её слово можно было интерпретировать по-своему. Так и случилось.

– Нежно? – широкие брови грозно взлетели вверх

– Я веду себя как дура сейчас, но Игнат…

– Игнат? – он походил на грозного льва.

Ада громко выдохнула. Тонкие пальцы массировали виски.

– Ты меня сбиваешь, путаешь. Хочу сказать, что он просто человек, хорошо делающий свою работу…

– Со стояком в трусах? – Павел грозно выгнул ноздри. – Я не о нём говорить тебя позвал!

– Я пытаюсь объяснить…

Он рычал, понимая, что не прав, но ничего не мог поделать с собой. Накрыло редкое для хладнокровного человека, поганое чувство ревности.

– Не нужно мне объяснять! Вокруг тебя постоянно крутятся мужики в трусах или без них. Начинаю привыкать! Но не стану наблюдать этого в своём доме! Есть желание вышвырнуть тебя в квартиру и живи, как хочешь, да слово Марине дал.

– Как ты можешь… – руки плетьми повисли вдоль худенького тела. Слёзы градинами катились из глаз, падая на шёлк халата.

Она без сил опустилась в кресло в метре от заваленного бумагами стола.

Паша отвернулся к двери.

Непривычное чувство жалости давило на совесть. Всё рядом с ней было непривычным, ломая прежнюю жизнь. С чего сорвался? Видно, что девочка ни в чём не виновата. Но рот выдавал новые обвинения:

– Лида сказала, что вызвала его, опираясь на твои пожелания? – он сверлил её взглядом не верящего в оправдания прокурора.

Ада чувствовала себя обвиняемой в страшном грехе. Прекрасно понимала в доме какого человека живёт и принимала его таким, как есть, а вот её видно считают лишней. В душе полное опустошение от происходящего. Даже злиться сил нет.

Но знала точно – Паша единственный кто нужен. Любовь с первого взгляда или интуиция жертвы, поставленной между жизнью и смертью? Кто спасёт от Тихона, если не он? Чем могла вызвать приступ яростного гнева? Неужели ревнует? Если так, значит тоже ему не безразлична?

– Единственным условием от меня было за два часа до обеда! – она вскинула голову в отчаяньи заламывая руки. – Мне первый раз в жизни массаж делали. Что я могла желать?

Паша впечатал кулак в косяк.

– Лида, Лида, Лида…

Он открыл дверь, приказав, перед тем как выйти:

– Оставайся на месте! Я сейчас.

Павел набрал начальника охраны дома.

– Стас, поднимись ко мне. Нужно выкинуть из дома терпилу. Объяснишь, что будет, если откроет пасть и сопроводишь на выход экономку.

Он нашёл Лиду в спальне, помогавшую одеться массажисту.

Опытной интриганке хватило одного взгляда, чтобы понять по чью душу хозяин вернулся в комнату племянницы.

– Паша, я ни в чём не виновата, поверь! Сколько лет служу тебе верой и правдой? Ни разу не дала повод во мне сомневаться, – она говорила правду. Всегда знала, что очередная кукла недолго послужит игрушкой закоренелого холостяка. Ада другое. Видела каким взглядом он смотрит на белобрысую пигалицу. Прежде любил темноволосых женщин, не гремящих костями и вдруг…

– Врёт твоя племянница! – она выкрикнула с отчаянием.

– Откуда ты знаешь, что она мне сказала?

– Провинциальная шлюха, кидающаяся на красивых мужчин. Чем она в своём городе занималась?! Образования нет, профессии нет!

Паша закрыл глаза, собирая волю в кулак. Главное не прибить на месте.

Лиду понесло. Чувствовала, что выкинут за дверь и гадила на прощание.

– Она с таким видом смотрит на дорогие вещи, словно прикидывает за сколько сможет продать! При первой возможности обчистит тебя и сбежит!

Экономка заткнулась, почувствовав жёсткие пальцы на шее. Паша цедил слова, с трудом сдерживаясь, чтоб не сжать пальцы до хруста позвонков.

– Кто ты такая, чтобы судить мою девочку? Почувствовала хорошее к себе отношение и оборзела? Залезла ко мне пьяному в постель и решила, что станешь хозяйкой?

Лида перепугалась, услышав в тихом голосе убийственные нотки. Она пожалела о собственной дурости. Оставалась мечтать, как уйти из дома живой.

– Паша, Пашенька… Прости!

Он цедил чуть слышно:

– Для тебя я Павел Сергеевич! Даю полчаса на соборы… – Хищно приподнятые уголки губ, зачёркивали надежду на прощение. – Задержишься на минуту, вылетишь в чём есть!

Лида сжалась от страха. Холодный пот липкой массой стекал по позвоночнику. Ноги с трудом удерживали дрожащее тело.

– Поняла. Я сейчас. Я быстро. Паша, прости. Куда я, Паша?

– Мне похер! – он разжал пальцы. Ледяной взгляд упал на циферблат брендовых часов. – Время пошло!

Мимо под руки волоком тащили сексуального массажиста. Паша сплюнул вслед. Пальцы с силой сжались в кулаки. Он кивнул замершей в стороне горничной.

– Прибери в спальне и