( Не )фиктивная жена для миллионера - Анна Жукова

я толкнул Соболя? Ну и дарил бы он ей цветы… Да хрена лысого ему, а не цветы для Волковой.

— Ты мне девочек попортишь так, Соболь. Я тебя знаю. Потом сопли подбирать за всеми ходить. Ты ведь непостоянный, навешаешь девчонке с три короба, а потом бросишь.

— Чего это вдруг ты баб защищаешь? Как будто сам не такой?

— Я никому ничего не обещаю.

— Потому что всё ещё страдаешь по Полине? — насмешливо спросил он.

— Она прошлое, которое мне вспоминать не хочется, — хрипло, с досадой ответил я.

— Мне нравится Волкова, помнишь, я тебе говорил, что у меня нюх на хороших девочек. Спорим она будет моя?

Я скрестил руки на груди.

— У тебя с десяток таких, чего докопался?

— А почему Волкову нельзя? Себе оставил? Сам, что ли, разводишь? — он не унимался.

— Соболь.

— Акула.

Мы столкнулись грудью друг с другом.

— Лишнее, — Соболев первым отступился, — только не хватало из-за баб ссорится.

— И я также думаю.

— Бывай.

Распрощавшись с другом, вызвал в кабинет Виталю.

— Принеси-ка мне личное дело новенькой.

Глава 25

Это было просто наваждением. Это случилось не во сне, не под наркотой, и даже когда я была связана. Ну то есть технически я была связана, но… Он играл мною. Ему так захотелось, а я повелась. Злилась сейчас на саму себя, ругая себя на чём свет стоит за то, как реагирует на моего босса моё тело, как понравилось раздвигать с ним границы дозволенного, когда-то установленные воспитанием и ею самой для себя.

— Катя, — позвала меня Ксюша.

Я повернулась к своему рабочему месту и обомлела.

— Это…

Ксюша покачала головой, подтверждая её мысли.

— Мне… — выдохнула.

Почему-то подумалось о невероятном. Акулов выбрал букет, подписал и отправил?!

— От кого? — поинтересовалась я, ни к кому не обращаясь.

И среди бутонов нашла записку. Сердце пропустило несколько ударов, но я прочитала текст, и мой взгляд поднялся к выходу, встретившись с игривыми серыми глазами блондина.

— Спасибо, — произнесла растерянно, одними губами, но тут же, заметив Акулова, широко и радостно улыбнулась Соболеву.

А вечером, ожидая босса, я собиралась забрать потрясающий букет от его друга в дом Акулова.

— Этот веник останется здесь, — Михаил даже не посмотрел ни на меня, ни на цветы, поспешив к выходу.

— Нет, — просто ответила я и взяла его в руки, ощутив тяжесть и уже не так сильно обрадовавшись такой ноше.

Акулов поднял бровь и невозмутимо вновь проговорил.

— Это останется здесь, — отчеканил

— Кто так сказал? — и это был не вопрос, я не ждала на него ответа.

— Я так сказал! — едва повысил тон.

Выражение его потемневшего от сдерживаемого раздражения взгляда говорило само за себя. Я так и видела повисшие в его глазах буквы, складывавшиеся для меня в слово «договор».

— Принимать цветы и прочее от других мужчин можно, в контракте об этом ничего не сказано.

— Прочее?! — Акулов расхохотался, — На Соболеве где сядешь, там и слезешь… Тебе же лучше делаю. Предупреждаю тебя. Цветы, подарочки и прочее, это не поступки. Дам тебе бесплатный совет, Волкова: не связывайся с Соболевым…

— А то что?

— Соболев — самый ненадёжный тип, какой только может встретиться девушке.

— Он милый.

— Милый?! Он не щенок и может причинить боль…

— Как вы? — вырвалось у меня.

Акулов вопросительно взглянул на меня.

— Например? Сегодня, когда ты кончила на верёвку? Или в ту ночь, когда осталась у меня в спальне, добровольно придя туда? Или когда флиртовала со мной в клубе, говоря о том, что даёшь согласие на то условие, что считала ранее странным? Или когда я предельно с тобой честен, как сейчас? Когда именно?

Я вспыхнула.

— Вы это делаете специально.

— Что именно?

— Вот это вот всё…

— Слишком много придаёшь внимания…

— Вы играете мною!

— Правильная формулировка мыслей: ты на полпути к успеху, Волкова. И так во всём.

Я рыкнула.

— Вы невозможный. Ничему не придаёте значения. А я придаю. А теперь ответьте мне, почему я не могу принимать знаки внимания от вашего друга? Вы же честны со мной.

— Я только что сказал.

Этот невозмутимый покерфейс, с решительным, холодным взглядом. Идеально очерченные скулы. Чувственные губы настолько, что только одними ими он мог бы соблазнить. Моя погибель…

— Нет, — я подошла ближе и указала ему на букет, — это всего лишь цветы, веник, как вы выразились. Ведь вас не трогает тот факт, что я несу цветы в ваш дом. Вас раздражает, что цветы подарены мужчиной, вашим другом. Из чего я делаю вывод, что вы ревнуете вашего друга либо… Ну же? Дело только в контракте?

Между нами воцарилась тишина. Нет, мегаполис по-прежнему шумел за окнами офиса, мерцали призрачным светом компьютеры за опустевшими столами, тикали настенные часы.

— Либо у меня есть интерес к тебе? — договорил он за меня, — дело только в контракте, — невозмутимо добавил.

Ну а чего я хотела, собственно. Не отрывая от него взгляда, нарочито заботливо взяла букет и отправилась в авто.

Утро следующего дня

Я надеялась отоспаться в выходные. Вчерашний разговор с боссом вывел из устойчивого равновесия, и я хотела во сне немного забыться, у меня прям зудело выяснить, что за отношения у нас с ним. Но кажется Акулов мне снился…

Настойчиво зазвонил телефон. Первый раз я проигнорировала, второй уже не смогла. Открыв один глаз, я удивлённо открыла и второй. Босс?

— Может, вы ещё и письма мне писать начнёте? — вместо приветствия ответила я.

— И тебе доброе утро. Вставай, Волкова. Не забыла, что сегодня? — Михаил Александрович проигнорировал мои слова.

— Доброе утро, — мрачно пробурчала я, — едем к вашей замечательной тёте плести сказки про красивую любовь, здоровые отношения и беременность?

Миллионер засопел в трубку.

— Вот умеешь ты, Волкова, испортить хорошее настроение.

— Я не хочу врать вашей тёте, — искренне призналась я.

— Оденься поприличнее и делай, что говорю, — и бросил трубку.

— Командир хренов, — бормотала я, со стоном вставая с кровати и еле волоча свои ноги в душ, — даже в выходной