Девочка из прошлого (СИ) - Тоцка Тала

Потому что я ебаный разрушитель.

Ликвидатор. Сука.

Встаю, застегиваю пиджак.

— Надеюсь, наш сеанс вам помог, господин Ольшанский? — на лице доктора Интан ни намека на улыбку, но глаза искрятся, придавая ей свежести и моложавости. — Деньги заберите.

— Не заберу. Это плата за прием. Кстати, — оборачиваюсь, — госпожа доктор, вам знакомо имя Мария Суятми?

Не знаю, почему решил спросить. Просто решил.

Но женщина неожиданно морщит лоб, вполне серьезно хмурится и кивает.

— Кажется, да. Если я не ошибаюсь, я работала с ней. Недолго, после того, как умер её ребёнок.

Глава 18

Демид

— Она не могла ошибиться? — Андрей хмурит брови, а я не могу успокоиться. Наматываю круги по отельному номеру, упираюсь в стену и разворачиваюсь обратно.

— Уверен, что нет. Я не стал ей показывать, насколько я охуел. Кивнул, будто в курсе. Но докторша больше ничего не стала говорить, быстро слилась и выперла меня за дверь.

— Кого тогда удочерила Покровская?

— Думаю, это очевидно. Ди Стефано понадобилось спрятать этого ребенка, они заплатили той Марии, чья дочь умерла, а затем его люди подчистили всю информацию.

Андрей согласно кивает.

— Согласен. Вряд ли этому может быть другое объяснение. Вопрос в том, кто мама этой девочки.

Меня больше интересует, почему Арина в принципе связалась с Винченцо, но это вне компетенции моей службы безопасности.

— В официальных реестрах искать бесполезно, — отвечаю. — Сто процентов, там уже все подчищено.

— Я вот что подумал, — Андрей задумчиво жует губу. — Надо выяснить, кто из докторов был на смене в ту ночь, когда умерла дочь Марии. А дальше попробовать их раскрутить.

— Хорошая идея. Пробуй.

Не успеваю договорить, как у меня вибрирует телефон.

Феликс. А этому что нужно? В последний момент вспоминаю, что у нас подписан контракт и отвечаю на звонок. Партнер же...

Но голос Феликса звучит непривычно сухо и отрывисто.

— Демид, мне нужно срочно уехать, а на ферме авария, можешь подстраховать? Арина собирается на остров, я не хотел бы, чтобы она летела сама. А у меня скоро самолет.

Я никогда не слышал такого Феликса, поэтому коротко отвечаю:

— Еду.

***

Когда подъезжаю к дому Арины, набираю Феликса.

— Я на месте. Есть просьба. В прошлый раз ваша охрана была достаточно навязчива.

— Понял. Я предупрежу, чтобы тебя пропустили. Я тоже сейчас буду, везу Арине документацию.

Меня в самом деле никто не останавливает, иду к дому. Уже смеркается, хотя от Убуда я долетел сюда меньше, чем за час.

Прохожу на террасу, на которой в прошлый раз сидела Арина и вдруг слышу как кто-то негромко поет. Сначала решаю, что мне послышалось, но тут же снова доносится:

— Баю-бай, баю-бай, спи, котенок, засыпай...

Замираю. Это Арина. Это ее голос, готов поклясться. Я конечно не большой ценитель музыки, но даже мне понятно, что она поет колыбельную.

Иду на звук. Третье по счету окно открыто, голос слышится оттуда.

Подхожу ближе и вижу Арину. Она сидит у детской кроватки, накрытой прозрачным пологом. Мне не видно ребенка, только маленькую ладошку, которую Арина держит в своей руке.

Становлюсь так, чтобы меня не было видно и смотрю, не в силах сдвинуться с места.

Я никогда ее такой не видел. Никогда.

Она всегда была нежной девочкой, нежной и очень ласковой. Но то, что я вижу сейчас — это за гранью.

Ее лицо наполнено такой нежностью и любовью, что у меня перехватывает дух. Она любит этого ребенка, по-настоящему любит. По какой бы причине ей ни навязали девочку, Арина не играет роль, это очевидно. Такое не сыграешь. Она привязана к малышке Дэви, в этом вся Арина.

И на миг, на какие-то доли секунды мелькает сожаление, что три года назад я не увез ее сразу после похорон Глеба. Не увез и не спрятал.

Меня бы все равно посадили. Ямпольский бы все равно убил Маркелова, Аверин внес за меня залог. Но Феликс не смог бы втянуть Арину. А я женился на ней, обязательно женился, после того как закончил разгребать все это дерьмо.

И сейчас бы она возможно пела колыбельную моему ребенку. Нашей с ней девочке...

В груди саднит и давит. Лучше бы я не представлял. Лучше бы я блядь сдох в той тюрьме, чем стоять сейчас, смотреть на умиротворенное, счастливое лицо когда-то моей женщины, которая ТАК смотрит на чужого ребенка. А могла бы на моего...

Арина поднимает голову и натыкается на мой взгляд. Не знаю, какое у меня сейчас лицо. Судя по тому, как она вздрагивает, ничего хорошего в нем нет.

— Демид.... — читаю по губам, и то что Арина меня испугалась, неприятно режет.

Смотрю в упор, она тоже смотрит, продолжая держать в ладонях детскую ручку. Наконец, отводит взгляд, наклоняется, целует ребенка и задергивает полог.

Не глядя на меня выходит из комнаты и гасит свет.

— Демид? — слышу за спиной голос Феликса. Оборачиваюсь. — Ты давно здесь стоишь?

— Только подошел, — отвечаю нехотя.

— Вот, — он протягивает папку, — держи. Пойду попрощаюсь с Ариной.

Он уходит в дом, я возвращаюсь на террасу. Феликс с Ариной выходят вместе, Арина здоровается но почему-то избегает смотреть мне в глаза.

— Я бы уже сама улетела, но надо было дождаться няню, — объясняет не мне, Феликсу. — Мама с отчимом уехали в Денпасар.

Наконец Феликс отваливает, он кажется чем-то взволнованным, но меня больше интересует Арина.

Детская ладошка держала ее за руку, и Арина никак не реагировала. Значит ли это, что ее нетерпимость к прикосновениям избирательна? Или есть ещё какое-то объяснение?

Думаю об этом даже когда гидроплан доставляет нас на остров, похожий на засохшее дерьмо мамонта. Остров, из-за которого все началось.

Глава 18-1

Арина

— Ты с ума сошел, Фел! Я с ним не полечу! — возмущенно завожусь и тут же осекаюсь, глядя на Феликса. Подхожу ближе и спрашиваю совсем другим тоном: — Все плохо? Ты должен лететь к нему?

Он молча кивает, глядя в сторону. Невесомо касаюсь ткани пиджака на руке.

— Прости меня. Прости, пожалуйста. Конечно я полечу. Не думай об этом, мы с Демидом справимся. И.... держись, Фел.

— Хорошо, Ари, спасибо, — он поднимает глаза, в них мелькает тепло, но только на секунду. Затем его лицо снова принимает безучастное выражение. — Пойдем, Демид ждет.

Не знаю, как я не умерла, когда увидела Демида, заглядывающего в окно. Сколько он так стоял? Минуту, пять, десять? Но больше всего меня поразило его выражение лица, когда наши глаза встретились.

Сейчас он совсем другой. Такой как обычно — холодный жесткий равнодушный Демид. А тогда он смотрел на меня совсем по-другому. Точно таким же было его лицо, когда он играл с той девочкой, Майей. Своей племянницей.

Катя к тому времени уже уснула, и я пошла выяснить, куда делась охрана. Почему они подпустили Демида так близко. Оказалось, это Феликс позволил. Он сам попросил Демида приехать, чтобы полететь со мной на остров.

Я собиралась устроить приятелю разнос, но как только его увидела, куда девался весь запал. Сразу поняла.

За все время полета мы с Демидом не разговариваем. Он погружен в свои мысли, а я думаю о своем. На острове нас встречают сотрудники, и я безоговорочно уступаю Демиду право командовать.

У него всегда это хорошо получалось.

Все собираются в просторном помещении, посреди которого стоит длинный стол со стульями. Больше ничего нет.

Демид осматривается по сторонам, поворачивается ко мне.

— А здесь есть что-то более похожее на офис?

— Мы с Феликсом не стали строить здесь офисное здание, — отвечаю ему.

— И почему же, можно узнать?

— Здесь напряг с водой, как ты заметил. Поэтому количество персонала минимально. Посчитали, слишком дорого. Нам вполне достаточно технических помещений, а инженерам гораздо дешевле прилетать сюда из города.