Ты просто огонь! - Надежда Николаевна Мамаева

зарядки гонялась по комнате за мухой. Наконец месть свершилась, я выдохнула и с чувством удовлетворения опустилась на диван.

Мой взгляд остановился на цветах. Тех самых тюльпанах от Ворона. Вчера я поставила их в трехлитровую банку с мыслью, что должны отойти. А в мир иной или от обезвоживания – это уж как повезет.

Букет оказался то ли очень везучим, то ли живучим, но гордо поднимал свои бутоны, словно назло всем неприятностям. И я решила, что тоже сегодня буду как он. Стойкой и несгибаемой. Правда, решимости моей хватило ровно до порога. Когда я уже оделась и дело дошло до прихожей. Точнее, до туфель. А ведь когда покупала, они были удобными, но, видимо, их комфорт имел гарантийный срок, который я превысила. И они мне за это отплатили. Особенно им удалась боль в ногах, когда я шла от джипа Ворона к дому. Каких мне тогда усилий стоило сохранить прямую спину и ровную походку от бедра. Отчего-то захотелось, чтобы этот пернатый мной залюбовался. А он, гад, взял и газанул! И все мои каблуковые страдания оказались напрасны.

От этих мыслей надевать лодочки, которые с легкостью могли бы стать гордостью инквизиции и хитом среди орудий пыток, не захотелось вдвойне. Я посмотрела на кроссовки, в которых и заявилась к Юрику на постой, и… Между дресс-кодом и ногами я выбрала вторые. Потому как они мои, а правила – министерские.

А чтобы не попадаться на глаза начальству и коллегам, я постаралась быстро юркнуть в свой кабинет. Про последний по министерству упорно ходил слух, что он отжалован мне как любовнице Олега Валентиновича.

Я же, уже давно убедившись, что со сплетнями бороться бесполезно, просто их игнорировала. А вот пришедшие ответы по сдаче квартир в аренду – не стала. Вчера вечером, после написания речи для начальства и просмотра видео одного огнеборца, я все же волевым усилием дошла до сайта объявлений и выбрала несколько подходящих вариантов. А заодно обрадовала хозяйку затопленной квартиры, что скоро заберу вещи и съеду.

Одним словом, начало дня у меня ознаменовалось решением не только рабочих вопросов, но и квартирного. По последнему я общалась так активно, что на мигнувший очередным сообщением телефон уже нервно дернула глазом. Но оказалось, что это антиквар жаждала поговорить.

– Привет! – отозвалась знакомая, едва я набрала ее номер. – У меня для тебя есть отличная новость по привлекательной цене.

– Звучит как коммерческое предложение, – усмехнулась я в трубку.

– Это оно и есть, – согласилась Лиза и пояснила: – Помнишь, ты меня спрашивала о картине и у нас речь зашла о Бешметове?

При этих словах я подобралась, как гончая. Даже дышать стала через раз. Однако волевым усилием задавила в себе азарт и, припустив в голос прохладцы, произнесла:

– Да… Он, кажется, скупает шедевры.

– Верно. И сейчас Львович приехал к нам за вечером.

– Полным романтики? – не удержалась я от иронии, припомнив вчерашний разговор Фаины Вобловны и коллекционера.

– Полным бабла, – фыркнула прагматичная антиквар. – Тьфу на тебя, Поддубник. Умеешь ты опошлить возвышенные денежные идеалы до низменных сентиментальных чувств.

– Ну извини, исправлюсь. Так что это за вечер такой прибыльный? – поинтересовалась я.

– Ты верно сказала. Очень прибыльный. Потому что он кисти Брюллова.

– Так, стоп. Ты о картине? – дошло до меня.

– Конечно, – возмутилась Лиза. – Полотно «Вечер в Неаполе». Оно считалось утерянным, но сейчас, по слухам, всплыло в нашем городе… И сегодня ночью среди ценителей искусства разнесся слух о закрытом аукционе…

– И ты на него идешь? – выдохнула я.

– Меня не пригласили, – сухо отозвалась Лиза, и стало понятно: это женская месть! – Так что о времени и месте я ничего не знаю. Да и все это на уровне слухов…

«О которых в органы заявлять не обязательно, а вот знакомому журналисту по секрету и с выгодой для себя – можно и нужно», – закончила я мысленно речь Лизы.

– Сколько? – поинтересовалась я о цене информации.

– Ну. Деньгами я не беру, а вот реклама моему салону не помешала бы… Статья там… Баннер на официальном сайте издания …

– Знаешь, я сейчас работаю уже не в редакции, а в пресс-службе. Занимаюсь пожарами и прочими чрезвычайными ситуациями. Так что если запустить рекламную статью, то только в контексте того, что у тебя в антикварном салоне образцовая система пожаротушения и безопасности…

– Поддубник, ты сволочь! О таком надо предупреждать заранее! – в сердцах рявкнула Лиза.

Антиквар возмутилась в лучших традициях обманутой девицы с пышными прелестями, которая рассчитывала на горячую ночь со знойным красавцем и думала, что у него внушительный и гордый… срам, а там оказалась так… срамулька.

– Но я могу попросить о рекламе у своего знакомого. У него приличный блог…

– Хорошо, – произнесла знакомая тоном «с паршивой журналистки хоть статьи клок… в смысле пост».

Мы еще некоторое время проговорили о моей расплате за информацию, я пообещала скинуть Лизе черновик поста с ее салоном. Сама же меж тем прикидывала, как лучше попросить Юрика о том, чтобы он тиснул пост к себе в канал. К слову, последним приятель жутко гордился. Еще бы, столько читателей! «Почти как зрителей одного Ворона», – подумалось вдруг.

Только вот как Вик собирал аудиторию – я не знала, а как Юрик вкладывался в свое детище – была в курсе. Приятель едва ли не каждый день публиковал там записи. И не пару строк с фото еды. Нет. Интересные статьи, исторические, сдобренные юмором и сарказмом. Серьезные обзоры. Иронические наблюдения, основанные на богатом жизненном и профессиональном опыте.

Канал для Юрика был не второй работой, а лишь другой гранью его настоящего призвания. Журналистики. Ей приятель никогда не изменял и даже не думал разводиться. Вот с двумя женами – да, разошелся, как и с кучей подружек. Но с профессией – никогда!

Вдруг и для Ворона все так же?

Я в задумчивости постучала пальцами по столешнице, уже понимая: вляпалась! Вот была у меня такая черта: я не могла пройти мимо. Проигнорировать. Часто чужое воспринимала как свое. Это порой мешало жить, но именно из таких историй и рождались настоящие репортажи, когда хотела помочь в беде и рассказать о ней. А порой я зубами вгрызалась во что-то, выискивая несостыковки, проводила журналистские расследования, как с делом о тех же минводах…

Именно из-за этой черты характера я сейчас отчетливо поняла: сделаю все возможное, чтобы помочь Ворону. Несмотря на то, что он меня бесит. Потому что закрывать его канал – это неправильно. И ставить перед выбором – работа или видео – тоже. Ведь Вик – отличный пожарный. В этом я убедилась сама.

Так. Решено. Сегодня же вечером поговорю с главным об огнеборце и постараюсь убедить… Правда, для этого нужно было освободиться пораньше. А дел, как всегда, до… и больше! Поэтому пришлось