Инсинуации - Варвара Оськина

хотя бы попытаться сделать всё самой. В конце концов, если мне когда-нибудь понадобится воспроизвести подобное, я хочу быть уверена, что способна на это.

Такое объяснение, по всей видимости, удовлетворило преподавателя, и он медленно кивнул, соглашаясь. Но не удержался и добавил:

– Не замечал за тобой гордыни. Она не очень-то вяжется с твоим воспитанием.

– Ну, должна же была найтись хоть одна причина, по которой я не стала монашкой. – Элис озорно подмигнула и поднялась, чтобы размять затёкшую спину. Профессор как-то странно взглянул, но Эл не придала тому значения, устремив взгляд в залитое дождём окно.

– Отвратительная погода, – пробормотала она, чувствуя, как начинает мёрзнуть уже только от мыслей о долгом часе в холодном автобусе и довольно грязном метро.

– Давай, я отвезу тебя домой, – неожиданно предложил Хиггинс, а Элис удивлённо на него посмотрела. И уже открыла было рот для отказа, но ей не дали и пикнуть, заткнув всего лишь одной фразой: – Ты на лекарстве. Что будешь делать, если уснёшь и уедешь куда-нибудь в район Уинтропа?

Аргумент был дельным, к тому же Элис и вправду устала. Так что она засунула свою упомянутую гордыню в самый тёмный угол и просто кивнула. А профессор внезапно будто расслабился. Услышав её ответ, плечи опустились, и он светло улыбнулся. На душе почему-то стало тепло и приятно. Эта трогательная, хоть порой и чрезмерная забота казалась настолько искренней, что у Элис непроизвольно защипало в носу. В том однозначно была виновата влитая в желудок фармакология. Точно.

Тем временем Хиггинс накинул плащ и как истинный джентльмен помог Элис с курткой. Он даже поправил огромный жёлтый шарф, в который она куталась перед треснутым маленьким зеркалом при входе в лабораторию. От этой заботы Эл покраснела и поспешила спрятать заалевшие щёки за высоким воротником-стойкой. Заглянув обратно в аудиторию, они попрощались с Генри, которая с паяльником в руках снова склонилась над микросхемами. Та машинально кивнула, так и не подняв головы.

На улице пришлось бежать под проливным дождём и без зонта. Неожиданно налетевший шквалистый ветер вновь грозил превратить любого неосторожного прохожего в летающую няню-зануду. Профессору даже пришлось обнять Элис за плечи, чтобы не дать порывам сбить с ног студентку. И в этот момент, к своему смущению, она вдруг с удивлением заметила, что Хиггинс вовсе не так высок, как казалось ей раньше. Непрошенное сравнение с другим мужчиной вылезло само собой. И хотя до этого дня она, слава богу, никогда не оказывалась поблизости от Риверса, но сегодня голова плохо соображала и… Чёрт побери! Ещё в её первый день шея едва не переломилась, пока, задрав голову, Эл пялилась в жуткие гипнотизирующие радужки. Теперь же она скосила глаза и осторожно оглядела фигуру руководителя, а потом и вовсе вздохнула, мысленно дав себе звонкий подзатыльник. Докатилась. Уже занялась сравнением двух профессоров, совершенно непроизвольно отдавая предпочтение не коренастому, добротно сбитому Хиггинсу, а стремительному, невероятно высокому ублюдку и его бесконечно длинным ногам… Возможно, это просто её типаж? Да. Вряд ли что-то большее.

Ну а несколькими минутами позже Элис уже сидела в серебристо-серой Вольво и задумчиво наблюдала, как мимо проносились ванты моста Лонгфелло. Дождь хлестал по ту сторону тёплой и уютной машины, ветер раскачивал подвесную конструкцию, вызывая лёгкую волну адреналина. Затем автомобиль нырнул в Большой Бостонский тоннель, и неизвестно, что больше повлияло на Эл – мерцающий свет, от которого хотелось закрыть глаза, или же неподвластный даже ярким огням фонарей полумрак подземки, а может, обычный для этого часа затор, что начался перед самым выездом на поверхность. В общем, Элис сама не заметила, как провалилась в сон, убаюканная мягким покачиванием машины. Очнулась она от лёгкого прикосновения к своему лицу, когда они уже приехали. Сонно моргнув, Элис пыталась понять, где она, чёрт возьми, находится и что происходит. Наконец перед глазами перестала плыть мутная пелена, и получилось различить осторожно будящего её Хиггинса.

– Точно бы уехала в Уинтроп, – сказал он улыбаясь.

Его рука нерешительно потянулась вперёд, чтобы застегнуть до конца молнию и поправить загнувшийся ворот куртки Элис. И этот жест неожиданно вышел смущающим. Очень. Чёрт возьми, почти неприличным! Элис чувствовала, как предательский румянец опять залил щёки, но ничего не могла с собой поделать. Ей нравилась забота. Слишком редко она позволяла себе отвлекаться на что-то кроме учёбы, заводя отношения только ради секса и ощущения нормальности. В целом, сие устраивало обе стороны процесса, но иногда до истерик хотелось уткнуться в тепло. Господи, просто чтобы кто-то выбрал Эл исключительно ради неё самой, без скрытого подтекста или математического расчёта. Однако она здраво оценивала свои силы и здоровье, а потому любыми способами избегала подобной лирики – второго шанса получить диплом не будет. Так что она взяла себя в руки и спокойно посмотрела в глаза Хиггинса.

– Зато любовалась бы на самолёты. – Губы растянулись в подобии улыбки. – Спасибо большое, что подвезли. Я зайду завтра, покажу черновик доклада и видеоролик.

– Буду ждать, – тихо откликнулся профессор, всё ещё не отводя взгляда.

Элис опять смутилась непонятно отчего, сумбурно попрощалась и вывалилась из машины под проливной дождь. Очутившись в сыром затхлом подъезде, она бросила мученический взгляд наверх и, стиснув зубы, поползла на третий этаж. Запыхавшись и проклиная высокие пролёты старых колониальных домов, Элис открыла дверь в квартиру, а через мгновение в нос ударил резкий кислый запах.

– Господи! Что за вонь! – воскликнула она и едва подавила рвотный позыв.

Скинув кроссовки и на ходу размотав шарф, Элис осторожно заглянула в совмещённую с кухней гостиную. Там над какими-то пластиковыми контейнерами колдовал Джошуа, чьи руки были в синих защитных перчатках, какими обычно пользуются уборщики. Он как раз ловил что-то в одной из ёмкостей, когда его настиг вопль. Неведомый предмет выскользнул из мокрой руки и с громким всплеском плюхнулся обратно, вынудив парня витиевато выругаться. На линялой футболке с выцветшей надписью «Перешёл на Тёмную Сторону задолго до создания Света» расплывались вонючие пятна.

– Что за привычка… – Джо снова сосредоточенно ловил пальцами ускользающее нечто и ворчал себе под нос: – орать по любому поводу?

– Прости, – покаялась Эл, осторожно подошла поближе и заглянула через плечо друга. Туда, где в мутной болотистой жидкости плавала печатная плата. Зрелище было мерзким, а вонь стояла просто фантастическая. Элис пробормотала: – Всегда подозревала, что травятся не платы, а люди…

– Не бухти. – Джо наконец-то подцепил кусок текстолита и аккуратно выложил его на бумажное полотенце. – Руками не трогай, там соляная кислота.

– Даже и не думала. – На всякий случай Эл отшатнулась подальше. – Скажи, это нельзя было делать у Хиггинса, а? Там хотя бы вытяжки есть!

Элис распахнула окна, впуская в комнату свежий воздух и морось льющейся с карниза воды. Их квартире, расположенной под самой крышей старого