Объятия сети (СИ) - Князева Анна Наталья Сивакова

Каждый раз, когда он поднимал голос, мне хотелось встать и уйти, но я знала, что это только усугубит ситуацию. Вместо этого я старалась сосредоточиться на своих записях, хотя мысли постоянно блуждали. Я думала о том, как важно поддерживать друг друга в такие моменты, когда на нас давит не только учебная нагрузка, но и капризы преподавателей. Мы все заслуживаем уважения и понимания, особенно в условиях стресса. Я надеялась, что скоро все это закончится, и мы сможем вернуться к нормальной учебной атмосфере, где царит взаимопомощь и поддержка.

— Тогда убрали все лишнее со столов и достали по листку. Пишем проверочную по последним трем темам.

— У-у-у-у-у… — разнесся по аудитории недовольный гул студентов.

— А может не надо? — протянул одногруппник.

— Для вас, Егоров, я специально подготовлю еще и дополнительный вопрос.

— А что я-то? Я ничего, — пошел на попятную Валера.

На протяжении всей оставшейся лекции Демидов словно не зная усталости, активно задавал нам вопросы, не оставляя ни единой возможности перевести дух. Его энергия казалась безграничной, и он буквально срывался с цепи, погружая нас в океан информации и задач. Мы, студенты, сидели за партами, стараясь не отставать и записывать все, что он говорил. Ручки скрипели по листам бумаги, создавая почти музыкальный фон к его лекции. В воздухе витала атмосфера напряжения, а наши пальцы начинали ныть от постоянного движения.

Каждый вопрос требовал мгновительного ответа, и порой казалось, что наш мозг перегревается от такого интенсивного мозгового штурма. Мы пытались сосредоточиться, но мысли путались, и в голове рождались новые идеи, которые тут же ускользали. Время шло незаметно, и, когда наконец прозвенел спасительный звонок, все мы, как по команде, встали и бросились в коридор, словно ветер сдул нас с мест.

В коридоре я сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение уходит. Наконец-то эта проклятая пара закончилась! Но, оглядываясь назад, я поняла, что, несмотря на усталость, лекция была невероятно полезной. Мы не просто запомнили информацию, но и научились работать в команде, обсуждая ответы и помогая друг другу. В такие моменты понимаешь, что настоящая учеба — это не просто набор знаний, а процесс взаимодействия, который формирует нас как личностей и специалистов.

Теперь, когда я размышляю о том, что произошло, мне становится ясно, что такие занятия, хоть и утомительные, на самом деле закладывают основу для будущих успехов. Каждый вопрос Демидова был не просто проверкой знаний, а вызовом, который помогал нам расти и развиваться. Я уже с нетерпением жду следующей лекции, готова к новым вызовам и открытиям.

— Да что это с ним сейчас было?! — возмущалась Дашка после лекции, пока мы шли в столовую. — Словно бес в него вселился.

— Не бес, а демон, — поправила я подругу.

— Это в точку, — мы снова рассмеялись.

— Чего веселимся? — обхватил меня за талию Стас, догнав в коридоре.

— Да вот решаем, кто же все-таки сегодня вселился в Демидова.

— А что такое? — поинтересовался Сомов.

— Да лютует с самого утра, — пояснила Куликова. — Ели ноги сейчас с его пары унесли.

— Черт! А у нас как раз семинар сейчас у него, а я вообще ничего не учил. Может, свалить по-быстрому.

— Ага. А потом еще и отрабатывать у него под конвоем, — обломала я друга.

— И то верно. Тогда я пошел, хоть конспект полистаю перед смертью.

— Иди, шут гороховый! — обняла я друга, целуя в щеку.

Между лопаток жгло огнем, словно там разгорелся настоящий вулкан. Я резко отпрянула от Сомова, не в силах сдержать эмоции, и развернулась, встретившись с разъяренным взглядом демонических глаз. Они были полны гнева, как будто он был готов взорваться в любую секунду. Ничего не сказав, мужчина развернулся и с яростью направился в противоположную сторону, расталкивая встречающихся студентов, словно они были всего лишь препятствиями на его пути. Каждый шаг излучал напряжение и недовольство, а его мрачная аура заставляла окружающих насторожиться.

«Чего он бесится?» — пронеслось у меня в голове. Мы ведь не у него на паре, и, по сути, ничего предосудительного не делаем. Просто общаемся, как обычные студенты, и наслаждаемся перерывом между занятиями. Но, видимо, его раздражение было вызвано чем-то более глубоким, чем просто наше присутствие. Может быть, он был недоволен своим положением, или же у него были проблемы в личной жизни, о которых никто не догадывался.

Выкинув из головы взбесившегося препода, мы направились в столовую. В воздухе витал аромат свежеприготовленной пищи, который моментально отвлек меня от неприятных мыслей. Студенты, смеясь и переговариваясь, заполнили столы, создавая атмосферу дружелюбия и веселья. Я почувствовала, как напряжение уходит, и, наконец, смогла расслабиться. Мы выбрали столик у окна, откуда открывался вид на университетский парк, где студенты наслаждались солнечным днем.

Обсуждая прошедшую лекцию и планы на вечер, я заметила, как в столовой царит весёлая атмосфера. Кто-то из знакомых начал рассказывать забавную историю о том, как он опоздал на занятия из-за того, что его будильник не сработал. Все смеялись, и я, подхватив общий настрой, тоже не удержалась от улыбки. В такие моменты понимаешь, что несмотря на все сложности, студенческая жизнь полна ярких и запоминающихся моментов, которые стоит ценить.

Глава 19

С самого утра моя голова раскалывалась так, будто в ней кто-то без усталости стучал молотком по чугунной рельсе, создавая резонирующий звук, который пронизывал все мое существо. Каждое движение вызывало новую волну боли, а яркий свет солнечных лучей, пробиваясь сквозь занавески, словно жгучие иголки, заставлял меня морщиться. Я не мог не вспомнить, как вчера вечером, поддавшись порыву, я напился до беспамятства. Зачем я это сделал? Хотя, в глубине души, я знал ответ.

Вчера я испытал такую ревность, какую никогда не чувствовал раньше. Это чувство захлестнуло меня, как бурный океан, и я не знал, как с ним справиться. Я видел, как она смеется с другим, и в тот момент в груди закипела смесь ярости и страха. Я ощутил, что теряю контроль не только над ситуацией, но и над собой. Это было так ново и незнакомо для меня, что я не смог найти иного выхода, кроме как погрузиться в алкоголь, надеясь, что он заглушит мои эмоции, как будто это может решить все проблемы.

Сегодняшнее состояние было, мягко говоря, ужасным. Похмелье превратило меня, еще вчера полного энергии и уверенности человека, в настоящего зомби, который с трудом передвигается и не может сосредоточиться на простых вещах. Когда я взглянул в зеркало, то увидел нечто, что едва ли можно было назвать собой: опухшие глаза, бледное лицо и волосы, которые, похоже, не знали, что такое расческа. Мысли путались, и я не мог понять, как мне вообще идти в институт в таком состоянии. Страшно было не только смотреть на себя, но и представлять, как я буду выглядеть перед студентами.

Как же я смогу вести занятия и поддерживать уровень профессионализма, когда сам чувствую себя, как будто меня переехал грузовик? Особенно, учитывая, что первая пара сегодня — группа Бажовой, которая всегда требует повышенного внимания и энергии от преподавателя. Я вспомнил, как они активно участвуют в обсуждениях и задают множество вопросов, и от этой мысли мне стало еще хуже.

В такие моменты начинаешь понимать, как важен баланс между работой и отдыхом. Возможно, стоит пересмотреть свои привычки и не допускать, чтобы вечеринки заканчивались так плачевно. Я решил, что нужно взять себя в руки, выпить побольше воды и, может быть, даже сделать несколько упражнений, чтобы хоть немного привести себя в порядок. В конце концов, я не могу позволить себе подвести студентов и показать им, что преподаватель — это не только знания, но и умение справляться с трудностями.

Воспоминания о вчерашнем дне вновь накрыли меня, как мощная волна, вызывая внутри тихую, но нарастающую ярость. Я даже не подозревал, что способен на такую сильную ревность. Да, это именно ревность, и ничто иное. Зачем мне понадобилась эта девчонка? Вокруг столько других людей, но почему-то мысли о ней не покидают мою голову. Как будто она запала мне в душу, и теперь избавиться от этих чувств становится всё труднее. Каждый миг, проведённый с ней, казался особенным, но теперь он обернулся против меня.