Помощница (СИ) - Алена Февраль

— Я пойду…. Не буду тебе мешать.

От такого игнорирования моего вопроса, я опускаю глаза в пол и чуть ли не вскрикиваю от шока.

Я опять опозорилась.

После душа я обтерлась полотенцем, натянула трусики и лифчик, а вот до халата так и не добралась. Поэтому сейчас я стояла перед ним в одних трусах и бюстгальтере. Блин.

Резко отвернувшись, я ищу глазами халат и с бешеной скоростью накрываюсь им. За спиной сразу же закрывается дверь, поэтому я медленно разворачиваюсь.

Вот надо же так. И почему я всегда выставляю себя дурой перед Алексом?!

Выровняв дыхание и затянув пояс халата потуже, я наконец покидаю ванную комнату.

Алекс сидит за столом и пьёт кофе. Тут же на столе стоит тарелка с горячими бутербродами.

— Садись завтракать. Я сделал бутерброды.

Подойдя к столу, я наливаю себе кружку зеленого чая, который заварил для меня Алекс, и усаживаюсь напротив него за стол.

По коже расползается тепло, а волны счастья наполняют меня изнутри. Он именно для меня сделал и чай, и бутерброды. Знал, что я кофе не пью, а ещё он вспомнил, что этот сорт сыра мне очень понравился. Для кого-то это мелочи, а меня буквально разрывает от восторга.

Он — для меня..!

По видимому, мой слишком восторженный и эйфоричный вид замечает и Алекс, потому что он начинает ёрзать на стуле, а потом тихо спрашивает.

— Ты чего улыбаешься?

Ой, я ещё и улыбаюсь оказывается.

— Радуюсь тому, что ты всё это приготовил. Спасибо.

Алекс делает глоток кофе и не поднимая взгляд, бормочет.

— Глупости… это я так. Пока ждал тебя из ванной комнаты… руки занимал.

Я опускаю взгляд на его пальцы и сразу же вспоминаю какое удовольствие они могут дарить. Низ живота тут же сжимается и я инстинктивно соединяю ноги в коленях.

Пораженная реакцией своего тела, я слишком резко дёргаю на себя кружку и она, словно мне в отместку, заливает халат горячим чаем.

Оххх, — подскочив со стула, выкрикиваю я и отдергиваю полы промокшего халата в сторону.

Пояс тут же слабеет, отчего халат сразу распахивается.

И в этот момент, я чувствую как мужские руки быстро стягивают с моих плеч мягкую ткань и отбрасывают халат в сторону. Опять я стою перед ним в одних трусиках и лифчике.

— Обожглась? — порывисто выдыхает Алекс и медленно ощупывает каждый сантиметр моего тела.

Моё «нет» застревает в горле, когда мужчина становится на колени и оглаживает ладонями бедра. Понимаю, что эти движения — обычный осмотр, но поделать ничего не могу: тело вновь пробуждается, а от прикосновения его теплых пальцев, по коже бегут мурашки.

Закусив палец, я слежу за манипуляциями Алекса и пытаюсь пристыдить себя за подобную реакцию на его обычные прикосновения, но в итоге делаю только хуже. В голове будто что-то щёлкает и я не своим голосом выдыхаю.

— Алекс… прошу…

Мужчина резко замирает, а потом медленно поднимает взгляд к моему пылающему лицу.

Такая его поза — снизу вверх — меня окончательно добивает. В памяти тут же всплывают картинки одна реальнее другой: вот он губами ласкает мою плоть… вот моё тело пронзают стрелы удовольствия… вот я улетаю к небесам…

Ааааа. Я окончательно лишаюсь рассудка.

Поддавшись вперёд, я наклоняюсь к мужчине и словно сумасшедшая набрасываюсь на его губы.

Не удержавшись на ногах, я заваливаюсь на его согнутые колени, отчего Алекс резко вздрагивает и стонет.

Оторвавшись от губ мужчины, я сразу же поднимаюсь на ноги и вглядываюсь в его побелевшее лицо.

Тем временем Алекс, склоняет руку к правой части бедра и слегка его потирает. После того, как на лбу Степанова появляются капли пота, я виновато спрашиваю.

— Я тебе что-то повредила?

При этом мой голос дрожит, а к глазам подбираются слёзы. Вот же я дура! Накинулась и завалилась на мужчину, словно озабоченная.

— Всё нормально, — тихо бормочет Алекс и с трудом поднимается с пола.

Правую ногу он очень осторожно фиксирует рукой, отчего я понимаю, что ни о каком «нормально» и речи быть не может.

— Но я вижу, что я натворила… Прости… Давай помогу!

В ответ мужчина поднимает глаза и более громко говорит.

— Помощь мне не нужна. А о ноге не думай, такое бывает и ты здесь не причём.

— Но как же…

— Варя, — жёстко выговаривает Алекс, — прекрати…

И в этот момент из гостиной доносится плач Андрюши.

— … подойди к Андрею, а потом завтракать будем, — продолжает Степанов и усаживается на стул.

Я в последний раз бросаю взгляд на его ногу и бегу к плачущему малышу.

31

После быстрого завтрака, Алекс уезжает в больницу, но обещает после обеда уже приехать.

Разговора у нас так и не получилось. Андрюша встал в плохом настроении и весь завтрак сильно капризничал и отказывался есть. При этом десна у малыша сильно отекли, что могло говорить о том, что у него режется следующий зуб.

Так и не успокоив малыша, я решаю выйти на улицу погулять. Может там Андрюша немного успокоится?!

После случая с соседом, Алекс был против прогулок за воротами коттеджа, но на этот раз я решила пройтись именно за ними. Настроение и плач малыша сподвигли меня на этот шаг, но я всё же решила рассказать о нем Алексу, но позже.

Мои предположения оказались верными и уже через полчаса Андрюша спал сладким сном.

Любуясь крохотным личиком и пухлыми щечками ангелочка, я не сразу заметила как к нам подъехала машина. А когда увидела, было уже поздно.

— Привет, Варвара! Ну, вот мы опять с тобой встретились!

От неожиданности, я немного растерялась и не сразу смогла ответить на слишком весёлое и восторженное приветствие Игоря.

— Ммм, — тихо промычала я и с опаской огляделась по сторонам.

Хоть бы Алекс сейчас не вернулся — мысленно взмолилась я, но опять мои желания не воплотились в жизнь.

Словно в подтверждение моих мыслей из-за поворота появляется ещё один автомобиль. Темно-зеленый седан сегодня забирал Алекса в клинику, а теперь, по видимому, везет назад домой.

— Ты чего молчишь, Варенька? Забыла кого ты спасла от вселенского забвения и отсутствия мобильной коммуникации? Своими волшебными ручками ты мне вначале симку достала, а потом поразила моё сердце….

Я бросаю быстрый взгляд на Игоря и прошептав «извините, я тороплюсь», качу коляску к дому Степанова. Но видимо от мужчины так просто не избавиться. Игорь глушит мотор и выходит из машины.

«Только этого мне не хватало» — проносится в голове, а