Спаси меня от одиночества (СИ) - Драгам Аля

Скрываюсь в спальне, где мы ночевали, и торопливо переодеваюсь. Но сразу не показываюсь. Даю время ей освоиться, а себе остыть и хотя бы перестать улыбаться.

Когда показываюсь вновь, застаю Нику около плиты с лопаткой в одной руке и крышкой в другой. Мысленно благодарю маму за подгон в виде новой посуды: она стояла нетронутой и… пригодилась.

Без обуви Бельчонок совсем маленького роста. Она встаёт на носочки и тянется к шкафчику с тарелками. Не достаёт.

Я напрягаюсь. Не должен, но мышцы каменеют, а во рту пересыхает. И это мы даже не стоим рядом.

Исправляю несправедливость и, подойдя вплотную, помогаю достать посуду. Ставлю на стол, но не отхожу. Один вдох, чтобы ожить. Всего один.

Затягиваюсь глубоко, чтобы хватило.

— Приборы на подставке, — чтобы разбавить повисшую тишину, подсказываю. Голос проседает и хрипит сильнее обычного. — Я сам положу, — предлагаю.

В четыре руки сервируем стол.

Ника накладывает для меня пышный омлет и несколько маленьких бутербродов с помидорами и сыром. Удивлённо смотрю на них, не припоминая, что закупал овощи.

— Я нашла у вас… там были не очень…

— Свежие? — подсказываю. — Я практически не ем дома.

Занимаю своё место и жду, пока присядет Ника. Отламываю кусок и с удовольствием съедаю. Она ковыряется в своей порции, а я быстро принимаюсь за бутер, откусывая половину.

— Очень вкусно, — благодарю с набитым ртом.

Омлет слегка пересолен и совсем не поперчён, однако вкуснее я ничего не пробовал. Сметаю за минуту, если не быстрее. В два глотка выпиваю кофе сваренный идеально.

После, покончив с завтраком, я звоню Кеше, а Ника вызывается вымыть посуду.

Друг взвинчен. Его раздражает буквально всё. В особенности полученные из лаборатории анализы, показавшие вроде как воспаление.

— Не ори, Иннокентий, — обрываю. — У меня сегодня… идеальное утро.

Немножко из фантазий Антона