Импринт - Вероника Десмонд

удовольствия. Я до сих пор чувствую вишневый запах ее возбуждения – он еще остался на моих пальцах, и скоро я выпью его языком, когда буду есть ее сладкую киску. Кэт задыхается и приглушенно стонет, когда тихо кончает. Она не привыкла быть громкой – Катерина не умеет повышать голос, но я вытащу из нее все звуки… душу, я вытащу из нее все.

Проблема в том, что у меня никогда раньше не было таких желаний.

Да, у меня было много половых партнеров, но я никогда не чувствовал такое… предвкушение. Предвкушение похожее, на пару секунд перед тем, как вскинуть ружье, прицелиться и сделать выстрел в испуганного оленя. Я увлекаюсь охотой точно так же, как предаюсь другим развлечениям, чтобы раскрасить пресные будни. Но она…

Мои мышцы напрягаются и пульсируют в предвкушении охоты. Перспектива погони будоражит мое сверхактивное сознание. Когда Катерина избавится от всех оков, я собираюсь дать моему котенку побегать, а затем я трахну ее, прижав к дереву.

Дерьмо. Я хочу ее. Я никогда никого так не хотел.

Телефон издает вибрацию, отвлекая меня от мыслей об убегающей Кэт.

Оливер: все готово, сэр.

Кастил: еще мне нужен билет на ближайший рейс до Нью-Йорка.

Оливер: правильно ли я понял, что мистер Сноу не должен знать о вашей поездке?

По этой причине я не хочу использовать личный самолет. Было бы странно, если Оливер не догадался.

Кастил: да.

Мои пальцы замирают над экраном.

Кастил : И присмотри за Катериной Рид пока меня не будет.

Оливер: слушаюсь, сэр.

Закончив с делами, я снова подхожу к Кэт. Присев на корточки, я беру светлую прядь и вдыхаю в себя ее запах. Мой невинный котенок вел себя хорошо, пусть мне и пришлось обнажить все уязвимости, так что я оставлю Катерину в покое.

Пока что.

***

Его холодная окровавленная рука касается моей кожи.

– Ш-ш-ш, Кастил. Ты должен последовать за Оливером.

Я рывком просыпаюсь, сердце бьется в ушах.

На мгновение мне кажется, что я снова в той темной комнате, где с потолка на меня капает и капает ее кровь, насквозь пропитавшая пол. Мои руки такие красные, я хочу вернуть эту красноту, но не могу достать до висящего тела.

Свет ночного Эдинбурга отбрасывает зловещую тень на мою спальню, подсознательно вводя меня в то воспоминание еще глубже. Простыни насквозь промокли от пота. Я тру лицо ладонью и концентрируюсь на моей цели.

Я уничтожу его.

Я отберу у него все, включая разум. А потом я заставлю его захлебнуться собственной кровью.

Красный цвет выходит из клеток нетипичного мозга и заполняет каждый дюйм моего непостоянного, опасного существования. Когда я был ребенком, Каролин Сноу задавалась вопросом, почему во мне столько жестокости, но мама любила меня. Несмотря на мои гениальные и психопатические гены, которые разрушали ее каждый день.

Кровь застывает.

На меня снова накатывает привычная апатия.

Я не спеша подхожу к окну, убрав руки в карманы спортивных брюк, и смотрю на панораму раскинувшегося передо мной города. Сделка в Нью-Йорке оказалась удачной: сопливый и жалкий Рочестер поставил подпись сразу же, как только увидел цифры. Опять же, спасибо моим гениальным генам, я начал зарабатывать еще в одиннадцать, играя на бирже под аккаунтом моего охранника.

Сейчас мой скрытый капитал в десятки раз превышает состояние траста. Я оторвал еще один кусок – он последует глобальному хаосу, который я замышляю с тех пор, как увидел кровь на паркете Лондонского особняка.

Время на часах: 21:02. После изнурительного рейса я поспал четыре часа, но этого вполне достаточно для нормального функционирования в течение дня. Проверив новостные ленты и графики, я делаю свою привычную рутину: иду в зал, чтобы изнурить тело отжиманиями и быстрым бегом на дорожке, затем принимаю душ и направляюсь в гардеробную за свежевыстиранными джинсами и толстовкой.

Взяв серый Porsche из гаража, я добираюсь до Элгина в рекордные сроки – мне понадобилось два часа быстрой гонки по мокрым дорогам Шотландии.

Вечеринка вокруг меня в самом разгаре, из динамиков доносится громкая музыка, погружая Дьявольский особняк в бессмысленный хаос. Студенты Кингстона и не только пьяно танцуют в нашем общем доме. Одна из безвкусных девушек пытается усесться ко мне на колени, но я отталкиваю ее прежде, чем она смогла дотронуться до меня.

– Ну же, Кас, – мурлычет блондинка на диване рядом. Я лениво пытаюсь вспомнить ее имя, но предпочитаю уделить внимание своей сигарете, чем изнывающей от похоти девушке. – Тебе же понравилось, как мы развлекались в прошлый раз? Это было так давно..

Она наклоняется к моему уху, обдавая меня дорогим и сладким запахом ее парфюма.

– Я скучаю по твоему члену между своих губ.

Когда ее волосы начинают щекотать мою кожу, я отталкиваю ее, даже не думая об аккуратности.

– Отвали.

Мой взгляд, наконец, сталкивается с ее голубым. Чертовски неправильным цветом глаз. Девушка испуганно сглатывает, увидев что-то в моей темноте, и быстро отворачивается. Как и все.

Не считая одного маленького котенка.

– Флоренс, иди ко мне, детка. Сегодня наш Кастил не в настроении.

Я выгибаю бровь и смотрю на Аарона, окруженного близняшками.

Аарон Кинг – это все, что олицетворяет его фамилия: монарх с безжалостной железной хваткой. В глазах девушек он выглядит настоящим принцем в своих повседневных черных брюках и белой рубашке на пуговицах. Его светлые волосы уложены, манера поведения резкая, а на лице застыла вечная скука.

Он насквозь пропитан анархией, впрочем, как я и Чон Хван, чьи холодная отстраненность и конгруэнтность скрывают его дьявольскую сущность.

Мои мышцы напрягаются, напоминая о ночном кошмаре, и я прикрываю глаза, продумывая, кого я могу сегодня ударить. Насилие исходит от каждой клетки моего тела. Я размеренно дышу, вдыхая в себя никотин, разрушающий мои легкие.

Чернота поглощает. Паразитирует. Манит… Но прежде, чем я решаю ослабить контроль, меня хватают за плечо. Я не спеша поворачиваю голову, готовясь сломать кому-то руку, но вижу перед собой строгое лицо Чона.

– Идем на ринг.

Я сбрасываю пепел и усмехаюсь.

– Ты же не дерешься со мной.

– Я предпочитаю не драться с тобой. Но очевидно, что тебе нужно сбросить пар.

– Я не буду щадить тебя, Чон.

Хван убирает руки в карманы и смотрит на меня так же отстраненно, будто он находится не здесь, не в Дьяволе, погруженном в похоть и разврат. Мысль о бое с Чоном будит мои антисоциальные потребности, нуждающиеся в жестокости. Мы примерно одного роста, но разного телосложения – Чон худее меня, у него меньше мускулов, однако