Мои порочные отчимы - Кира Лафф

- Динар, они уверены, что девчонку взяли, чтобы продать на аукционе подороже.

- Блядь, мы же выставили мамаше четкие требования?

- Мне кажется, - Дамир сидит, сцепив пальцы, закрыв глаза, я вижу, что он явно дико устал, - кажется они думают, что ваше сообщение – блеф. Что вы тупо пытаетесь разыграть левую карту, пока сами сдаете себе козыри.

- Не понимаю, зачем Лану продавать на аукционе?

- Не понимаешь? Реально, Дин? Ну, во-первых, за такую зайку как ваша Лана можно реально получить хорошее бабло. Она красивая, невинная, ебабельная. Такую трахать одно удовольствие, даже неопытную. Ты же знаешь, сколько извращенцев в нашем кругу. Только представь, как они раскладывают ее, такую несчастную, трясущуюся от страха, плачущую…

Блядь, Дамир, сука, словно нарочно говорил мне это! Я ощущаю волну неконтролируемой ярости! Ни одной падле не позволю так поступить с нашей девочкой!

Стоп. Что я говорю? С нашей? Она не наша! Она нужна нам, чтобы вернуть бабло. А что с ней будет потом меня не волнует…

Нет, блядь, волнует. Очень волнует! Я… я хочу защитить ее. Прикрыть собой, как щитом. Именно. Именно этого ты и хочешь, Динар! Накрыть ее собой как щитом. Придавить этим щитом к кровати, так, чтобы не сбежала и...

Твою ж мать.

Дамир явно читает мои мысли, потому что похабно ухмыляется.

- Это еще не все, брат. Девочка стоит дорого не только потому, что целочка. А еще и потому, что это целочка Орлова! Сечешь?

Сука, он прав! За ней будет настоящая охота, если кто-то вздумает выставить ее на торги. Девка, которую хотел взять в жены сам Орел!

Да ее же будут трахать и записывать на видео, чтобы отправить момент триумфа всей братве!

Нагибая ее – нагнут Орла!

- Так, блядь… и что делать, Дам?

- Действовать по тому плану, который ждет Орлов, ваша Ольга и вся эта гоп-компания.

- То есть?

- То есть вы сами должны ее на аукцион выставить. Понимаешь? Сами. Вот тогда они клюнут. И тогда вы получите свои бабки от Ольги, а я…

- А ты? Какой тебе интерес, Дам?

- Ты прекрасно знаешь, какой, - Дамир в миг становится серьёзным. – Мне нужно прикрыть этот балаган.

Несу малышку на руках, она с одной стороны прижимается ко мне, с другой вроде старается отстраниться. Схожу с ума от этой смеси невинности и вожделения, что без труда читается в её полуприкрытых глазах.

Она хочет и одновременно боится своих желаний. Чёртов коктейль Молотова, у которого уже подожгли фитилёк.

Заходим в комнату, я ставлю Лану на ноги, и запираю дверь на ключ.

- Что… что вы делаете? – испуганно пятится к кровати.

- Сэм, кажется, хотел преподать тебе урок? – поднимаю бровь в вопросе я.

Молчит, сглатывает. Глазенки наливаются слезами.

- Не надо…

- Почему? Не хочешь продолжить обучение? Это ведь так весело, учиться!

- Нет. Не хочу! Не буду! – машет ручонкой, а другой пытается прикрыть наготу. - Сами… сами сосите свой член!

- Ты используешь свой ротик не для того, куколка! Может быть тебе его промыть надо?

Хватаю ее, и несу на кровать, она вырывается, пытается лупить меня кулачками, царапать…

- Тихо, - прерываю её я. - Ты же знаешь, что бывает с непослушными девицами? Получишь по сладкой попке!

- Не надо, - округляет и без того огромные глазищи.

- Спокойно…

Мне нужно просто оставить её в покое. И я честно так и хотел сделать. Хотел, пока не почувствовал запах её возбуждённой киски. Блядь!

Кладу ее на кровать, а сам пристраиваюсь рядом, одной ладонью хватая ее за запястья и заводя руки наверх, второй ладонью накрывая ее промежность.

Лана дышит тяжело, в глазах испуг и… предвкушение.

Ее киска горячая, влажная… складочки припухли. Все как я люблю…

- Ты поступила гадко, взяв в рот член Сэма, малышка, хотя я понимаю, что выхода у тебя не было. Что он пообещал тебе?

Молчит, но щеки ее становятся алыми, как гребанные маки.

- Что он пообещал? Отвечай Лана!

Мочит, и я резко шлепаю ее прямо по киске, она взвизгивает, пытается свести ноги.

- Раздвинула, быстро! Отвечай, или… ну? Что он обещал?

Молчит, словно напрашивается на новый удар, который тут же получает. Стонет, почти плачет.

- Ну? Что?

- Он… сказал…

- Что? – еще шлепок, более нежный, но сильный. Ее киска совсем мокрая, мать твою, ей это нравится?

- Он обещал, что даст мне… даст…

- Он обещал дать тебе кончить?

Всхлипывает и разражается новой порцией рыданий.

- Он задолжал тебе оргазм, милая? Ах, какая незадача, я вмешался и все испортил, да? Что ж… я могу исправить эту несправедливость. Дать тебе то, чего сам лишил.

Лана

Меня трясёт. Всё тело ходит ходуном. От частых судорожных вдохов губы пересохли.

Дин трогает меня. В тех местах, где должен трогать только муж.

От безжалостных шлепков его грубых ладоней по моей киске низ живота наполняется тяжестью и ноет.

- Почему молчишь, милая? – его частое дыхание с примесью табака ожигает шею. – Твоя киска уже умоляет меня. Рыдает и просит об оргазме. Так почему же эти губки, - он проворит мокрым о смазки пальцем по моему распахнутому рту. – Почему они молчат?

- Я… я… - отчаянно хватаю ртом воздух, чтобы хоть как-то унять бешеное сердцебиение. – Я… не…

- Упрямая, - дьявол дотрагивается кончиком языка до мочки моего уха. – Тебе нужно лишь попросить. Скажи: «хочу кончить, дядя Дин».