Запретная страсть мажора - Саша Кей

Поздно, Ник всем растреплет, – злорадно отвечаю я.

Надо дать Рамзаеву задачу, чтобы донес до каждого скунса, что Истомина занята.

А когда поднимаюсь обратно в квартиру, понимаю, что еще Нику надо лещей.

– Это моя запеканка!

Глава 27. Оля

Божечки!

Это кошмар! Ужас! Капец!

Я, что, сама сказала ему, что готова с ним встречаться?

Это помутнение?

Мамочки!

Лицо горит, руки дрожат, я с трудом попадаю ключом в замочную скважину.

Что я там себе говорила, когда решилась на это?

Что Кирилл потеряет ко мне интерес через неделю, как только станет понятно, что спать я с ним не буду?

Господи, и я разрешила ему со мной целоваться!

Дикаеву!

И он тут же воспользовался!

Придурок, я думала, Кир откажется, а он еще и торговался!

И как теперь быть?

Бесячий Кирилл Дикаев украл мой первый поцелуй и стал моим первым парнем. Я в школе толком ни с кем не встречалась. Прогулки за ручку и походы в кино не считаются. Что-то я сильно подозреваю, что у Дикаева другая романтическая программа, которой мне предстоит противостоять всеми силами.

Главное, не допускать того, что произошло вчера, когда отключились мозги. В гугле написано, что в моем возрасте это нормально, надо еще поискать, как с этим бороться.

Мне бы посоветоваться, но к маме с таким не пойдешь.

Таню спросить? Не думаю, что ее советы мне подойдут. Да еще и спалюсь про Дикого. Может, удастся все-таки не светить наши отношения? Ну насколько его хватит, когда на него девчонки вешаются? На неделю? Это максимум.

Мне становится грустно, и за это я тоже себя ругаю.

Он красивый наглый бабник. Мне с таким не по пути. Просто нужно продержаться эту неделю, пока Кир не отстанет от меня. К нему, вон, Лина ходит в плаще на голое тело. Мне такого парня точно не надо.

Как оно все теперь будет?

У Санька, наверно, можно спросить, мы же завтра с ним пойдем за моим дополнительным заданием.

А пока… Можно ненадолго выдохнуть. Дикаев на некоторое время нейтрализован. Это он поначалу такой резвый был со своим растяжением. Я-то помню, что потом становится совсем несладко.

Ну и точно.

Следующий день в универе проходит спокойно.

Я вижу на переменах Ника, но одного. Значит, хромоногий дома отсиживается. Неужели сегодня мне никто не будет трепать нервы?

Стоит только мне понадеяться на это, как мне приходит сообщение: «А почему ты не интересуешься моим самочувствием?».

Ни «привет», ни «здрастье».

Не буду отвечать.

Но через пару минут не выдерживаю.

«Я догадываюсь, какое оно».

«И ты так спокойно об этом говоришь? У меня самая бесчувственная девушка на свете».

Паяц.

«А что я должна делать?»

«Срочно меня навестить!»

После небольшой паузы приходит добавка: «Это будет романтично, ты же хотела романтики!»

Я как бэ хотела, чтобы за мной ухаживали, а не наоборот.

«Увы, сегодня не получится».

Кажется, я нанесла Кириллу психологическую травму. Он перезванивает спусти срок секунд.

– Истомина! Как это не получится? Знать ничего не хочу!

– Просто не получится и все, – вздыхаю я. Кто-то совершенно неисправим. – Мне надо вечером еще раз в универ.

– До вечера еще много времени.

– Но я договорилась встретиться с Сашей, так что я занята… Он вечером меня проводит на кафедру за дополнительным заданием.

– Каким Сашей? – ревет колченогий бабуин. – Это с тем гандоном, которого я видел с тобой в кафетерии? За дополнительным заданием? Это теперь так называется? Истомина, не будь дурой, парням только одно и нужно!

– И тебе? – ехидно уточняю я. – Тогда мне тебя навещать даже опаснее.

Представляю, как у него булькает. Сказать, что он безопасен, небрутально. А мы – мачо.

– Мы только начали встречаться, я ты меня уже бросила в тяжелую минуту! – обвиняет Дикаев.

– Тебе опять есть нечего? Закажи. А мне надо разобраться с домашкой.

– Я тебе помогу.

Скептически хмыкаю. Что-то не верится мне в академические и педагогические таланты Кирилла.

– Это теперь так называется? – зеркалю я.

– Как ты меня бесишь, Истомина! – разобиженный Кир бросает трубку.

Похихикивая, я иду к кафедре, уточнить во сколько заканчиваются занятия у Руслана во вторую смену.

А там какая-то суета, похоже, у кого-то день рождения, и всем не до студентов. Я вычленяю красивую девушку с самыми замученными глазами. Исходя из моего небольшого опыта, это должна быть лаборантка. Самый незаменимый человек на кафедре, единственный, кто в курсе всего.

– Руслан? – морщится девушка на мой вопрос. – Не будет его сегодня. Только сейчас договаривалась на его замену.

– А когда? – теряюсь я. – Мне надо дополнительное задание…

– Спросите у Константиновой, она будет заменять, – машет она рукой в сторону одной из преподавательниц. – Но какие у вас дополнительные зачетной недели же еще не было.

– Мне надо пропустить одно занятие…

Взгляд лаборантки меняется, кажется, до нее начинает доходить:

– Это вам Руслан назначил, да? Идите спокойно. Его недели полторы не будет. Пока синяк не сойдет. А Константиновой вы ничего не должны.

И она убегает на зов из кабинета заведующей кафедрой.

Синяк?

«Так это ты из-за нее дрался?»

Дикаев навалял Руслану?

В душе разливается тепло, несмотря на то, что я пытаюсь внутренне осуждать рукоприкладство. Но Рус – скотина и получил по заслугам.

Поскрипев мозгами, пишу тем, на которых воду возят: «Что тебе принести, болезный?».

Ответ приходит мгновенно: «Кекс! Без изюма!»

Глава 28. Кир

Не, ну охренеть!

Недоверчиво смотрю на телефон. Как это «сегодня не получится»?

В смысле она с каким-то козлом вечером в универ потащится?

Сивая совсем обнаглела!

Я девушку завел для чего? Чтобы одному дома сидеть?

Вот явно Истомина в душе не декабристка.

Бесчувственная зараза!

Меня прям распирает приехать в универ и забрать стревозу. Проблема в том, что нога распухла так, что в обувь не влезает. И руки у меня хоть и чешутся, но сделать я ничего не могу, только беситься в четырех стенах.

Доковыляв до кухни, с ненавистью смотрю на пустую посудину из-под запеканки. Не успел я вчера спасти оставшийся кусок. Рамзаев, сволочюга, жрет быстро.

Он еще и на мой суп позарился. В последний момент увидел, что он газ под кастрюлей зажег. Суп я отбил. Откупился пиццей, но, блядь, до самого ухода Ника пришлось караулить кастрюлю.