Хендрикс - Келси Клейтон

сердце радостью, но, в отличие от Сейдж, я не собираюсь делать какой-либо выбор за нее.

— Ты можешь называть меня как хочешь, даже если это что-то глупое вроде «Задница» или «Вонючие штаны».

Впервые за весь вечер она хихикает, и это как музыка для моих ушей. — Мне нравятся «Вонючие штаны».

На моем лице появляется улыбка с ямочками. — Значит, это «Вонючие штаны». — Я встаю и снова укутываю ее тело одеялом. — А теперь пришло время немного поспать. Утром, когда ты отдохнешь, у тебя будет достаточно времени для вопросов.

Она зевает и опускается на кровать. — Хорошо.

— Спокойной ночи, Бренна.

— Спокойной ночи, Вонючие штаны.

Я выхожу из ее комнаты и закрываю за собой дверь, задаваясь вопросом, все ли с ней будет в порядке. И немного менее важный, но все еще в моих мыслях, будет ли в порядке Сейдж?

***

Я стою в углу комнаты с Ашером и наблюдаю издалека, как Тесса заплетает французские косички Бренне – как будто она не такая душераздирающе очаровательная, как есть на самом деле. С тех пор, как она проснулась этим утром, она, казалось, была в гораздо лучшем настроении. Тем не менее, она немного расстроилась, когда спросила, может ли она снова остаться на ночь, и я сказал ей, что она должна вернуться к своей маме. Не то чтобы я хотел ей отказать, но у меня тренировка, и мне нужно выйти из дома в четыре утра.

— Она выглядит точно так же, как ты, — говорит мне Ашер. — По этой фотографии было немного сложно сказать, но, увидев ее лично, сомнений не возникает.

Я хихикаю. — Да. Однако из всего, что она получила от меня, я мог бы обойтись без ямочек на щеках.

Он хихикает в свой стакан. — Почему? Они - лучшее, что есть в тебе.

— Я знаю, но из-за них практически невозможно сказать ей «нет».

— Теперь ты знаешь, что все к тебе чувствуют.

Я игриво толкаю его локтем в бок, но в его словах есть смысл. Мне не привыкать использовать свое секретное оружие для собственной выгоды. Тот факт, что у Бренны они тоже, может означать только одно – неприятности.

— Вонючие штаны! — взволнованно кричит она, посмотрев в ручное зеркальце. — Посмотри на мои волосы!

Я лучезарно улыбаюсь ей. — Это выглядит великолепно, Би.

— Эта сторона может быть, — вмешивается Тесса. — Но, если ты не перестанешь двигаться, другая сторона будет похожа на птичье гнездо.

Бренна хихикает. — Ой.

Оглядываясь назад на Ашера, он, кажется, глубоко задумался. — Вонючие штаны?

Я выдыхаю, все еще находя это забавным. — Вчера вечером она спросила меня, как она теперь будет меня называть, папа или Колби.

— И ты сказал... Вонючие штаны?

— Нет, придурок, — фыркаю я. — Я сказал ей, что это зависит от нее, и что она может называть меня как угодно, даже если это Задница или Вонючие штаны.

Осознание появляется на его лице, и он понимающе кивает. — И это тебя не будет беспокоить? Если она не будет называть тебя папой?

— Эх, — отвечаю я. Нет смысла лгать этому парню, поэтому я даже не утруждаю себя. — Это немного задевает, но я просто хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что имеет значение.

Уголок его рта приподнимается в ухмылке. — Посмотри на себя, ты такой отец и все такое прочее. Кто бы мог подумать?

Честно? Только не я. Но я здесь, и даже если бы я мог, я бы ни за что на свете этого не изменил. Теперь, если бы только я мог понять, что делать с Сейдж, потому что вся эта родительская затея не сработает, если мы двое будем постоянно друг против друга.

 

11

СЕЙДЖ

Быть вдали от Бренны - это настоящая пытка. Я никогда не думала, что разлука с кем-то на пару дней может так сильно ранить. Я даже спала в ее комнате вторую ночь, потому что, по крайней мере, тогда я чувствовала, что была рядом с ней.

— Она ненавидит меня, — вздыхаю я, массируя виски.

Мэдди хмурится. — Она не ненавидит тебя, Си. Ты ее мама.

— Тогда почему она не хочет возвращаться домой?

Изначально предполагалось, что она проведет у Колби всего одну ночь, но, когда он попытался отвезти ее домой на следующий день, она была в беспорядке и отказывалась выходить из машины. Он поступил как ответственный родитель и сказал своему тренеру, что пропустит тренировку, и оставил ее у себя еще на одну ночь. Однако с каждым проходящим часом я волнуюсь все больше. Достаточно ли она ест? С ней все в порядке? Он знает, что делает?

— Потому что она злится на тебя, и она не злится на Колби. — Мэдди берет свой напиток со стола и пожимает плечами. — Тебе нужно пойти туда и поговорить с ней. Ей пять. Ты здесь взрослая, не она.

Она права, но мысль о том, чтобы пойти поговорить с ней и получить отказ, пугает меня до чертиков. Бренна никогда так на меня не злилась. Не тогда, когда я забрала у нее iPad на неделю, потому что она не спала всю ночь, тайно играя на нем. Не тогда, когда я накричала на нее прошлой ночью за то, что она разбила миску. Она даже не желает мне спокойной ночи по телефону, когда Колби просит ее об этом.

— Все прошло бы намного лучше, если бы мы с Колби просто рассказали ей.

Она пожимает плечами. — Я не возражаю, но сейчас для этого слишком поздно.

Я делаю глубокий вдох и убеждаю себя, что могу это исправить. — Хорошо, я пойду туда сегодня.

Ее улыбка становится шире. — Это моя девочка.

***

Подъезжая к дому Колби, не думаю, что я когда-либо так нервничала. Что, если она не захочет меня видеть? Что, если она скажет мне, что ненавидит меня и больше никогда не хочет меня видеть? У меня сводит живот от того, что это действительно возможно. Это всегда были Бренна и я. Мы всегда были друг у друга. И что теперь? Я не могу с уверенностью сказать, что она не предпочла бы Колби.

Я сжимаю обе руки в кулаки, чтобы найти опору, и звоню в дверь. Проходит всего пара минут, прежде чем она открывается, и Колби стоит там, выглядя таким же сексуальным, но каким-то образом более ответственным. Он похож на заботливого отца.

— Я просто хочу поговорить с ней, — говорю я ему.

Он кивает и открывает дверь шире, чтобы впустить меня. — Я собирался привести ее к тебе сегодня вечером, но ты, наверное, права. Лучше тебе поговорить с ней здесь, чем с Тофером, который