Будешь моей (СИ) - Арина Громова

он не испугался громкого звука, не то, что я.

— Много мы уже проехали? — приведя сердцебиение в норму, пытаюсь потянуться, чтобы размять затекшие от долгого сидения мышцы. — Такое чувство, что едем уже сутки.

— Несколько часов. Дорога плохая.

— Плохая? — хмурюсь. — Это как?

— Мокро. Скользко. Видимость практически нулевая.

В салоне тоже очень темно, единственное освещение — монитор магнитолы, которая играет на минимальной громкости.

— Может быть лучше остановиться и переждать непогоду?

— Где остановиться? Прямо тут, на трассе?

— Не знаю. Но ехать вот так тоже опасно.

— Нормально. Если не спешить, то терпимо.

Черное небо расчерчивает зловещий зигзаг молнии и тут же раздается оглушительный грохот. Я вскрикиваю и вжимаюсь в спинку кресла.

Сквозь шум бьющих по стеклу капель и шуршание шин слышу, как ухмыляется Юнусов.

— И что смешного? — оборачиваюсь на него.

— Странно, что ты боишься какой-то молнии.

— И почему это странно?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Потому что совсем недавно ты напала с осколком на здорового парня, а потом завалила мою не робкого десятка сестру.

Улыбаюсь, потому что, наверное, со стороны это действительно может казаться забавным.

— Ну, супергерои тоже чего-то боятся. Это нормально. Уверена, что у тебя тоже есть страхи.

— Нет, — уверенно отрезает Ратмир. — Я ничего не боюсь.

— Не может быть такого. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Но это правда. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А я уверена, что это не так, — из вредности стою на своем. Сложив руки на груди, оборачиваюсь на своего бесстрашного водителя. — И даже могу перечислить твои страхи. Уверена, что попаду в точку.

— Ну и? Например?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ты боишься выглядеть смешным и нелепым. Боишься потерять свой авторитет. Боишься быть самим собой и признаваться в чувствах.

— Чушь, — отрицает он, правда, уже не так уверенно. — Это не так.

— Это так.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Настоящий мужчина ничего не боится. Совсем. Включая все то, что ты перечислила.

— Скажи еще, что настоящему мужчине зазорно плакать.

— Конечно! — с жаром подтверждает он.

— И это еще один твой страх. Обнажить искренние эмоции. Вообще, мне кажется, что ты сам запутался, какой ты настоящий. Тебе вложили в голову как надо, и ты вечно борешься с самим собой, чтобы держать планку крутого и бесстрашного.

Он какое-то молчит, внимательно глядя на залитую дождем грязно-серую ленту дороги. И я уверена, что он размышляет над тем, что я сказала. И даже согласен со мной, но слишком горд, чтобы в этом признаться.

— Может быть тебе надо было поступить на психолога? — с неуверенной усмешкой произносит, наконец. — Раз так любишь копаться в чужих мозгах.

— Может быть. Только вот у меня никто не спросил, чего я хочу. Впрочем, как и всегда, — вздохнув, отворачиваюсь к окну.

— Я настолько противен тебе?

— Что? — удивленно поворачиваю на него голову.

— Ты постоянно напоминаешь мне о том, что нас женят насильно.

— Сейчас я об этом не говорила.

— Но подумала.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А это не так, Ратмир? Разве не насильно? Разве не ты сам говорил, что никогда в трезвом уме не выбрал бы меня? Высмеивал. Унижал. Я не хочу помнить об этом, но помню.

— Ты же сама сказала, что я веду себя так, как "надо" и должен держать планку. Может быть это тот самый случай.

— Угу. Именно тот случай. А на самом деле ты давно тайно в меня влюблен, и говоришь гадости, чтобы я никогда об этом не догадалась.

Он снова замолкает, и я не понимаю причину.

Неужели я сказала правду?

Это чушь. И такого просто не может быть.

— То, что твоя мама так думает про мою я уже поняла, а ты? Ты действительно веришь, что все было именно так?

Он молчит.

Мимо нас мелькают черные зловещие посадки, ни одной машины, ни одного дома. Жутко.

— Ратмир! Ответь.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я слышал это всю свою жизнь.

— Но это же не значит, что так и было! Твоя мама могла говорить все это сквозь призму женских обид! Ты слышал когда-нибудь, чтобы так говорил твой отец?

— Нет.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Вот видишь! А может быть не слышал, потому что все было не так?

— Это неприятная тема, я не хочу говорить об этом.

— Потому что боишься докопаться до истины? Я обязательно спрошу у своей мамы, как все было. Спрошу при тебе, чтобы ты сам услышал! Моя семья не заслуживает такого грязного о себе мнения. Моя мама не заслуживает. Я! И когда все откроется — действительно правда — я заставлю тебя из…

Слова застревают в горле, когда где-то под капотом раздается странный хлопок. И машина юзом мчится прямо в кювет…

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Часть 31

Я не успеваю ничего толком понять: вот только что мы скользили по мокрой дороге, и уже в следующую секунду что-то идет не так — машина вылетает в кювет. Но к счастью, не переворачивается.

Я даже не успеваю испугаться, настолько все быстро вышло.

Но это только первая реакция.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Спустя несколько секунд приходит осознание, что именно произошло.

— Что это было? — вцепившись в ремень безопасности, во все глаза смотрю в темноту, словно это поможет увидеть хоть что-то. — Мы кого-то сбили? Попали в аварию?

— Кажется, колесо лопнуло, — спокойно произносит Юнусов, прислушивась к окружающим звукам. — По крайней мере все указывает на то. Как ты? Ничем не ударилась? Где-нибудь болит?

— Нет, нет. Со мной все хорошо, — спешу отрицать, хотя даже сама не поняла до конца, ударилась ли чем-то. — Все в порядке.

— Точно?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Точно, да. Почему колесо лопнуло? Из-за чего?

— Может быть наехали на что-то. Я не знаю. Нужно выйти и посмотреть, — берется за ручку двери, но я, сама не отдавая отчета своим действиям, цепляюсь за его плечо, останавливая.

— Не уходи. Не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста!

— Я никуда не собираюсь уходить, ты чего? Просто выйду и посмотрю, что с колесом.

Судорожно киваю, а сама по-прежнему не ослабляю хватку.

— Ты так сильно испугалась? — догадывается он, и неожиданно кладет свою руку поверх моей. — Ничего страшного не случилось, Ань. Мы живы. Выдыхай.

Снова бестолково киваю, и не могу сдержать слез.

Шоковое состояние — эффект неожиданности — отпустил. Я действительно осознаю, что мы едва не погибли и плачу от облегчения.

Но самое странное, удивительное, может быть даже дикое это то, что я совсем не думала о себе, когда все это произошло. Я почему-то подумала о Ратмире. Машина рванула вниз, в кювет, именно его стороной. Туда, где деревья.

Если бы машина врезалась в одну из них, страшно представить, что бы случилось с ним.

— Я испугалась, что ты можешь пострадать, — всхлипывая, вытираю свободной рукой слезы.

— Я? — с удивлением.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Да, ты.