Когда падает пепел (ЛП) - Манн Марни

Я снова надела его, когда шла домой после того, как меня вырвало.

Роуз не могла этого видеть.

Она не поймет.

Поэтому я не носила его, когда была рядом с ней.

Или, когда я была на работе, потому что не хотела вопросов.

И теперь, всякий раз, когда я проводила время со Смитом, все становилось до невозможности запутанным.

Мне просто нужно не забыть его снять.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

АЛИКС

НАШИ ДНИ

Я встала со своего рабочего места и пошла на кухню, чтобы взять принесенный из дома ужин.

Я не умела обращаться с плитой и духовкой, но никто не делал лучше меня сэндвич.

Поскольку полицейское управление было чрезвычайно загружено в любое время суток, я вышла на улицу в сквер, куда имели доступ только сотрудники.

Я не хотела находиться рядом с людьми.

Мне просто нужно было отдохнуть от работы в колл-центре.

Мне нужен был воздух.

Это была самая напряженная смена за все время моей работы диспетчером.

Телефоны ни на секунду не умолкали, и каждый звонок был экстренным. Время ожидания затягивалось вдвое дольше, чем обычно. Нам даже пришлось привлечь дополнительную полицию и пять бригад парамедиков, и они едва справлялись с нагрузкой.

Мой перерыв должен был быть три часа назад.

Даже сейчас, зная, как сильно я там нужна, я торопливо проглатывала каждый кусочек.

Поглощая сэндвич с ветчиной и сыром, я достала телефон и постучала по экрану, прокрутив пропущенные уведомления.

Многие из них были с фотографии, которую я разместила сегодня утром.

Я сделала ее возле офиса Роуз, куда зашла, чтобы принести ей кофе. Солнце падало на зеркальную внешнюю поверхность здания так, что это нужно было запечатлеть.

Продолжив листать, я увидела несколько сообщений от Роуз, в которых она сообщала, что нашла наряды в бутике рядом со своей квартирой и хочет, чтобы завтра я их примерила.

Было также письмо от риэлтора из штата Мэн.

«Аликс,

я обещала, что буду держать Вас в курсе событий, даже когда мне нечего сообщить. К сожалению, так было последние несколько недель. Поскольку мы вступаем в сезон загруженности, я подозреваю, что торговля начнет набирать обороты. Дом имеет правильную цену, он хорошо показан, а инвентаризация низкая, поэтому я ожидаю скорого предложения.

Как всегда, если у Вас есть какие-либо вопросы, обращайтесь, не стесняйтесь.

Надеюсь, скоро я с Вами свяжусь.

Энни.»

Я удалила письмо, не желая смотреть на него ни на секунду дольше необходимого.

Этот дом в Бар-Харборе был домом моей мечты и вытянул каждый сэкономленный мною доллар. Большая часть ушла на первоначальный взнос, остальное было распределено между ежемесячными платежами по ипотеке.

Дилан мог бы иметь свой шикарный дом в Бостоне, Лос-Анджелесе и на озере Тахо.

Но я хотела основной в штате Мэн.

Уютный.

Я хотела, чтобы дом походил на тот, в котором я выросла, — место, где не было излишеств, но где я всегда чувствовала себя в безопасности и комфорте, где было изобилие любви.

Какое-то время дом таким и был.

Это стало нашим наслаждением.

Спасением от работы.

Поддерживающей нас мотивацией, потому что мы знали, что Мэн всегда будет ждать нас, когда мы в нем нуждаемся.

Но теперь мне было больно каждый раз, когда я о нем думала.

Настолько, что я даже не смогла уйти.

Я больше не хотела иметь ничего общего с этим домом.

И почти не хотела иметь ничего общего с Мэном.

Мой желудок сжался в комок, и я отложила бутерброд.

Нуждаясь в отвлечении, я провела большим пальцем по экрану и наткнулась на предыдущее сообщение, которое я пропустила во время первого просмотра.

Оно было от Смита.

Это оказалась фотография Бостонской гавани, заходящее солнце отражалось от воды. Под фотографией он написал: «Сегодня в городе творится какая-то хрень. Мои новостные оповещения срабатывают без остановки. Подумал, что работа у тебя сейчас, наверное, тяжелая, так что надеюсь, что это немного улучшит ситуацию. Это сегодняшний закат. Он напомнил мне о тебе».

Мой взгляд метался между его сообщением и фотографией.

Я не могла поверить в то, что видела.

Он послал мне солнечный день.

Этот мужчина.

Когда я начала печатать на экране, на глаза навернулись слезы.

Я: Ты даже не представляешь, как мне это было нужно.

Смит: Надеюсь, это заставило тебя улыбнуться.

Я: Так и есть. Мне очень тяжело.

Смит: Это был ужасный день?

Я: Наихудший.

Смит: Как ты сегодня доберешься домой?

Я: Я работаю до утра, а потом, наверное, пойду пешком. Мне это нужно после смены.

Смит: Напиши мне, чтобы я знал, что ты в безопасности.

Я: Напишу.

Я подняла глаза от экрана.

Двое полицейских вышли покурить.

Определенно, пора было уходить.

Я схватила свой недоеденный сэндвич и, направляясь к двери, услышала:

— Привет, Аликс.

До сих пор я была очень осторожна.

Я всегда держала себя в руках.

Избегала наиболее многолюдных мест в здании, пользуясь лестницами и задними коридорами, просто чтобы этого не произошло.

Я неделями не появлялась за пределами своего отдела.

И теперь…

Это.

Я подняла руку и помахала.

— Привет.

— Я слышал, что ты вернулась. Рад тебя видеть.

— Спасибо, — кивнула я. — Взаимно.

Тот, который узнал меня, посмотрел на другого офицера и сказал:

— Ты знаешь, кто это?

Я не могла слушать, как он говорит обо мне.

Не сегодня.

Поэтому, как только он открыл рот, чтобы ответить, я снова помахала рукой и протиснулась в дверь. Я взбежала по лестнице и поспешила к своему столу. Надев гарнитуру, я глубоко вдохнула и положила пальцы на клавиатуру, большим пальцем легонько постукивая по клавише пробела, но не настолько сильно, чтобы на нее нажать. Я напряглась. Кончиками пальцев ног уперлась в подошву ботинок.

Я нажала, чтобы принять входящий звонок.

И стала ждать.

Я: Я дома.

Смит: Ты в порядке?

Я: Я в порядке, просто очень устал.

Смит: Постарайся поспать, и увидимся завтра.

Моим ответом было солнце.

Теперь это казалось гораздо более уместным.

ТРИДЦАТЬ ДВА

СМИТ

НАШИ ДНИ

— Надеюсь, ты голоден, — сказала Аликс, как только я открыл входную дверь, за которой стояла она, держа по несколько пакетов в каждой руке. — Я не смогла удержаться и взяла всего по одному.

Я засмеялся.

Она казалась чертовски очаровательной в бейсбольной кепке, ее волосы были заплетены в длинную косу, которая свисала на грудь. На ней была завязывающаяся на талии майка и узкие джинсы, подчеркивающие ее идеальные ноги.

Я протянул руки и сказал:

— Позволь мне их взять.

Аликс покачала головой и шагнула внутрь.

— Если я дам тебе один, они все упадут. Просто покажи мне, где их поставить.

Я привел ее на кухню, указав на большой остров в центре.

Как только пакеты упали на столешницу, Аликс повернулась ко мне лицом.

— Еще раз прошу прощения за тот вечер.

Я видел в ее глазах раскаяние.