Папа для Мышонка (СИ) - Яблонская Альбина

Он вывел меня на задний двор. И я увидела собственными глазами, как Маша валяется на батуте. Лицо раскраснелось, нарезвилась. А собака то подбежит — как выпрыгнет на батут. То снова спрыгнет и унесется за калитку — куда-то на мою половину участка. Впрочем, очень скоро этот забор исчезнет. И лужайка будет общей. Один большой просторный газон. И Марго сможет носиться как угодно. Хоть и круги нарезать по периметру.

Занятно, как быстро я начала сопереживать собаке. Видимо, ее доброта к Мышонку произвела на меня впечатление. Как-никак, собака — друг человека.

— Мама! — увидела меня дочка и слезла с батута. — Посмотри на мой батут! Давай мы вместе с тобой попрыгаем!

— Нет, — мотала я головой.

Но Мышонок настаивал.

— Ну пожалуйста, мам! Пожалуйста!

— Ну нет… Мне страшно. Вдруг я упаду. Или вылечу за забор, как показывают в смешных видео в интернете. Или еще хуже — прорву в батуте дырку. Он ведь не рассчитан на взрослых людей? Не так ли? — взглянула я на Богдана.

Но он успокоил:

— Модель из крепких. Брал с запасом. Так что можете смело прыгать вдвоем. Если мама захочет.

Я только поела. Выпила чашку капучино. Все это смешается и попросится обратно. Так что прыгать мне не очень-то хотелось. Богдан с ней тоже прыгать не станет. Это понятно. Что же тогда делать?

Выручил визит Колюни. Того мальчика, о котором мне рассказывала Маша.

— К нам кто-то приехал, — заметила я машину у ворот.

— Это Володя, — ответил Богдан. — Сынишку привез, как мы и договаривались… Здоров, Володь! Как дела?!

— Нормально, Виталич. Вот держи мою шкоду. Что хочешь, то с ним и делай. Можешь работать заставить — вдруг у тебя получится, — смеялся отец. — Потому что у меня он только в телефоне своем сидит безвылазно… А ты батут, я погляжу, поставил?

— Ага. Привезли вот буквально час назад. Для девочки брал. Своей. Для Мышонка.

— О… — качал Володя головой, как бы оценивая серьезность "Виталича".

Но комментировать эту тему не стал. Вот и прекрасно. Еще не хватало мне, чтобы другие мужики плохо влияли на моего Богдана. Привез мальчика — отлично. Мы с ним уже как-нибудь сами тут поладим.

— Здрасте, — поздоровался пацан. Примерно такого же возраста, как моя дочь. — А Маша дома?

— Дома, — кивнула я и улыбнулась гостю. Погладила его по голове. И Коля понял, что тут ему рады. Он оглянулся на отца и помахал рукой. Тот сел в свой фургон и, посигналив, отправился в дорогу. Ну а я позвала Машу: — Мышонок! Иди сюда! К тебе Коля приехал!

Маша прибежала и была вне себя от радости.

— Коля?!

— Привет, — протянул он руку. И они поручкались, как это делают "крутые" дети. Дали друг другу краба. Было очень мило наблюдать за этим. — Как ты тут? Что нового?

— Мне дядя Богдан батут купил. Хочешь попрыгать?

— Ого! — не на шутку впечатлился Коля. — Батут?! Серьезно?! А покажешь?!

— Конечно, — кивнула Маша. И взяла пацана за руку. — Идем, я покажу. Но только там Марго. Собака. Она страшная, но не кусается… Не кричи на нее, а то подумает, что ты кричишь на меня. И нападет.

— Ну хорошо…

Я посмотрела на них и выдохнула:

— Как же быстро они растут. Дети. Еще вчера катала ее в коляске. Носила на руках. Кормила грудью. А сегодня она с мальчиком бегает. В школу уже пойдет. Быстро летит время.

— Оно не летит, Лиля, — приобнял меня Богдан. И успокоил: — Это просто мы забываем жить.

Дети весело играли. Сняли обувь и вылезли на батут. Прыгали, визжали, перекатывались по упругому тенту. Сбивали друг друга с ног. Им помогала Марго. Псина вылезла на батут и тоже стала прыгать в такт веселью. Никогда бы не подумала, что животные вот так могут веселиться. Все же умная собака. Не спорю. Понимаю теперь Богдана, когда он говорил, что жил тут с Марго и ничего другого не хотел. Пока не появились мы с Мышонком.

— Кстати, — вспомнила я, как он говорил накануне. Что будет еще "кое-что". Какой-то сюрприз помимо батута. — Ты вчера вроде говорил, что приготовил Маше подарок. Это был не батут? Что-то еще?

Богдан загадочно улыбнулся, но не ответил. Вместо этого он сходил под навес с машиной. И взял что-то в салоне. Достал из перчаточного ящика коробочку. Небольшую. Размером с куклу или игрушечную машинку. Даже не знаю, что это могло быть. На книжку не похоже. Может, пенал какой-то. Что-то из канцелярии. Набор фломастеров. Перечисляла в голове все возможные варианты, а дети тем временем напрыгались, слезли с батута. И думали, что делать дальше.

— Чем займемся? — спросила Маша. — Можем пойти в дом и посмотреть телевизор. А можем взять поводок и выгулять Марго.

— Да не, — отмахнулся Коля. — Давай лучше поиграем в телефоне.

— Давай, — кивнула дочь.

Хотя у самой ведь нет смартфона. Старый разбила, а новый не на что купить. Они ведь дорогие, собаки. Особенно такие, чтобы игры все эти тянули.

— Хочешь, мы по сетке сыграем? Я со своего, а ты со своего. Я создам нам общую игру. Скажу тебе код сервака. И ты подключишься со своего телефона. Идет?

Но Мышонок не кивнул. А сразу же поник. Вот же черт. Телефона-то нет. И что же делать? Может, дать ей свой? Вот только он побитый жизнью. Заряд еле держит. И лагает даже при просмотре видео в соцсетях. Это все не то. Я ужасная мать. Не могу ей дать даже самого простого.

И Маша это понимала. Она не ответила Коле. Не нашла, что сказать. И только посмотрела на меня с укором. Мол, почему я должна страдать? У меня даже телефона нет, чтобы в детские игры играть со сверстниками. А как я тебе буду звонить, когда пойду в школу? Ты об этом подумала? Платье вот ты купила, чтобы в ресторан с Богданом съездить. А что-то важное для ребенка — не так уж надо было. Да?

У меня в груди что-то заскрипело. Было так погано и стыдно. Мне не было, кого винить в своих промахах. В своих проблемах. Это мои промахи, мои проблемы. Меня никто не заставлял рожать дочку. Это моя жизнь и моя семья. Так что я обязана решать такие проблемы. Просто должна.

— Эй, Мышонок! — позвал ее к себе Богдан. — Подойди сюда, пожалуйста.

Он опустился на колено, чтобы быть с ней на одном уровне. И что-то сказал на ушко. А затем вручил заветную коробочку.

Маша открыла. Подняла крышку. Развернула упаковку. И некоторое время смотрела внутрь. А я не понимала, что происходит. Она то улыбалась, то снова становилась грустной. А потом достала из коробки новый телефон.

О господи. Как же трогательно это было.

Я подошла к ним ближе, чтобы тоже поучаствовать. Но помнила, как говорил Богдан. Что это их с Мышонком тайна. Поэтому не стала вмешиваться. Просто смотрела, как у Маши мокреют глаза. И от эмоций она может расплакаться. Она не ожидала. Не от постороннего, уж точно. Но Богдан постепенно размывал черту между понятным и неизвестным. Между привычным и чем-то новым. Между запретным и разрешенным. Между прошлым и будущим. Он заменял ей отца. И я была безмерно благодарна за это. Лучшего подарка для матери просто не придумать.

— Это мне? — спросила Маша. А точнее, она просто пропищала. Как Мышонок.

И Богдан усмехнулся. И кивнул.

— Тебе. А кому же еще? Это тебе. Он мощный. И экран красивый. Играть на нем само удовольствие… Так мне продавец сказал в магазине. Но я уверен, что тебе понравится. И камера хорошая. Будешь делать селфи. Будешь вся красивая на фотках получаться.

Малышка стояла и боялась улыбнуться. Ей было страшно, что за все приходится платить. И если она примет подарок, то последует наказание, как в прошлый раз. Если телефон упадет и разобьется. Но Богдан был не таким, как мой первый муж. Он не станет бить ремнем за разбитый телефон. И Маша это чувствовала.

Потому и улыбнулась.

— Хм… — расплылось ее лицо в улыбке. А по щечкам скатились слезы радости. Обычного детского счастья. — Спасибо, дядь Богдан. Ты самый лучший.

Она обняла его за шею. Крепко-крепко. И это было лучшей наградой за все мои опасения. Мне очень хотелось, чтобы они стали ближе. И чтобы Богдан захотел стать для нее отцом. И та картина — когда Мышонок обнимает его за крепкую шею. Зажмурившись от лучиков любви и удовлетворения жизнью… Она меня точно убедила — надежда есть. И она будет расти с каждым днем, проведенным в этом доме.