Ребёнок от инвестора (СИ) - Иванова Валерия

– Но я же нашла хорошее место…, – совсем растерялась.

– Соня, не спорь.

– Ладно, – неожиданно самой для себя согласилась.

Шаховский удивленно посмотрел на меня. Он совсем не ожидал, что я так просто соглашусь. Признаюсь, я сама от себя не ожидала. Но, я должна думать о Морковке и ее безопасности. Не понятно еще какие последствия будут от поступка Ивана и Миши…

– Тогда, собирайся, я вас отвезу.

Через полчаса мы с Машей собрали все вещи. Дочка долго прощалась со своей «бабушкой», а я только и могла, что кривиться и бубнить бранные слова. Эта женщина номер три в моем черном списке.

Марк довез нас до квартиры, я едва не присвистнула. А он не шутил, когда говорил о вип. Все здесь просто кричало о богатстве. Я сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, в своем платье за триста рублей с распродажи и балетках оттуда же.

– Пойдем, – Марк взял наши чемоданы, проигнорировав человека, который вышел помочь. Я даже не знаю, как он называется! Настолько я бедная.

Пока шли к квартире я рассматривала Шаховского, а в голове так и всплывала предательская мысль о том… Насколько Марк богат? Нет, я совершенно не хочу его денег или еще что–то… Просто… Социальная разница очень велика. Я даже подумала, что в какой–то степени понимаю его мать… Мы когда с Марком познакомились, я думала, что он просто мажорик, а на деле он из списка Форбс!

Ладно, отставить эти мысли. Это же Марк.

Мы доехали на модном стеклянном лифте на последний этаж и… Вышли прямо в квартиру. Можете представить? Лифт ведет в квартиру! У Машки восторга было! Да и у меня тоже.

– Кушать закажите из ресторана, если что–то надо, звоните вниз – доставят. София, вот ключ от лифта.

Марку позвонили и он ответил на вызов. А я несмело прошла внутрь и офигела. Номер, как в голливудских фильмах.

– Мне пора ехать, есть зацепка по делу твоего брата. Вечером приеду и все расскажу, а потом мы поговорим, София, – сказал таким тоном, от которого мурашки побежали по позвоночнику. Не угроза – обещание, – Выясним отношения.

– Папа, ты куда? – тут же появилась Морковка и схватила Марка за руку.

Он сел на корточки, чтобы быть одним ростом с дочкой и нежно потрепал ее по щеке.

– Мне нужно уехать ненадолго, но я скоро вернусь.

– Обещаешь?

– Конечно, принцесса, ты даже соскучиться не успеешь.

– Но я уже скучаю, – надула губки малышка.

– Маша, папе надо работать, иди сюда, – слова так легко слетели с губ.

– Но…

– Никаких «но», юная леди, нас с тобой ждет букварь и буква Ж.

– Но мама! Я же не пошла в садик!

– И? Алфавит нужно учить не зависимо от того ходишь ты в садик или нет.

– Когда я уже стану взрослой, чтобы не учить этот алфавит? Зачем он вообще нужен?

– Зачем нужен, тебе папа объяснит, когда вернется, – сказала с улыбкой, а Марк выразительно посмотрел на меня.

Еще несколько минут Маша покапризничала, но потом успокоилась. Марк уехал, сказал, что приедет к ужину. А я … А я пыталась понять что делать дальше… Так ничего и не придумала, поэтому решила заказать поесть.

16

Марк

– Марк, это обычные аферисты.

Я ехал в офис, когда позвонил Глеб Георгич. Его человек в полиции выяснил подноготную конторы. Той самой, что кинула олуха Ваню.

– Это я понял. Что с ними можно сделать?

– Ну, я тебе так скажу. У них там целая мафия. Рассчитанная на дебилов, которые не читают договора и стариков. В документах комар носа не подточит. Хитрожопые.

Кто бы сомневался.

– И что делать? Эти уроды угрожали моей дочери и ее матери! Если закон не поможет, мне плевать, – я буквально прорычал в трубку. – Значит будем говорить с позиции силы.

– Только так, мой мальчик, – сказал адвокат. – Кстати, мы ждем вас в гости с малышкой. И это даже не обсуждается!

Я улыбнулся.

– Конечно, Глеб Георгич. Как только со всем разберемся, сразу к вам.

Скинул вызов и тут же набрал Влада. Пора подключать его связи с Бадоевым. Это сейчас он законопослушный чиновник. Но все прекрасно знают, что дружба с преступным миром у этого мужика не потеряна…

Припарковал машину около дома, написал Соне, что заеду к ним завтра. Знаю, что обещал дочери вернуться. Но я просто обязан разгрести все то дерьмо, что творилось у меня буквально под носом.

Стиснув зубы, направился к дому, мысленно вернувшись на несколько часов назад…

– Это правда?

Спрашиваю мать, хотя и так знаю ответ. Вижу по ее глазам.

– Сынок… прости… – рыдание и крокодильи слезы в ответ. – Ко мне пришел мальчишка, я думала он лжет! Он с такой ненавистью говорил о тебе… я не поверила. Хотела тебя оградить.

Вскакивает с дивана и пошатываясь подходит ко мне. Дрожащими руками хватает меня за руку, но я резко вырываюсь. Сжимаю кулаки, чувствуя, как отвращение яростно течет по венам. Замутняет разум. Перед глазами красная пелена. Хочется кричать и крушить все вокруг.

– Что я могла сделать? Мы только пережили смерть твоего отца. Я же видела, что тебе…

– Ты могла и должна была прийти ко мне!

Мой голос вибрирует от сдерживаемой ярости. Весь ее жалкий и сломленный вид сейчас давит на жалость. И моя душа рвется на хрен в клочья от противоречивых чувств.

– Сынок, прости меня! – исступленно шепчет, приложив руки к груди. – Теперь я понимаю, какую ошибку совершила.

Я закрываю глаза. Запрокидываю голову вверх и делаю глубокий вдох.

– Сегодня ты уедешь из моего дома, – говорю категорично. – Еще раз услышу хоть слово в сторону Софии, про внучку можешь забыть.

Она кивает, садится на диван и тихо плачет. Я же поднимаюсь к жене. Во рту мерзкий привкус горечи. Больно видеть мать такой. Но и простить предательство сейчас я не в силах.

Застаю Сашу спящей на постели. Бокал, выпавший из рук, валяется на светлом ковре. Вокруг него красное пятно, уже впитавшееся в ткань. Твою ж мать…

Снимаю с жены обувь. Меняю ее положение, укладывая удобнее в постели. Саша морщится и открывает глаза. Макияж потек, волосы в беспорядке. Прищурилась и пьяно захихикала.

– Маркууууша…. ммм… пришел…

Тянет ко мне руки. Я перехватываю, останавливаю ее попытки развязать мой галстук.

– Ложись спать, Саш.

Жена в ответ хныкает. Что-то бубнит себе под нос неразборчиво. Я же подхожу к окну, занавешиваю шторы от яркого фонаря, что бьет светом прямо ей в лицо. Делаю все это на автомате.

– Ммм… спят усталые игрушки… ой, теперь же все игрушки твоей малышке. Да, Марк?

Я резко разворачиваюсь к ней. Саша лежит с закрытыми глазами.

– И я не про дочь, да-да! У вас же есть взрослые игрушки с твоей этой малышкой?

– Ты пьяна. Не неси чушь.

– Игрушки с малышкой… ха-ха, – смеется, так и не открывая глаз. – Права была твоя мама, а я ей тогда так и сказала… обслуга… да… вот так… и теперь она тут…

– Что ты несешь?

Не получив ответа, подскакиваю к жене. Хватаю ее за плечи и встряхиваю, пытаясь привести в чувства. Но она уже в отключке.

Отхожу от кровати и запускаю руку в волосы. Какого черта? Это пьяный треп или моя жена тоже была в курсе?

Вспоминаю, как мы с Сашкой встретились на похоронах отца. Я не видел ее несколько лет. Она тогда помогла мне не скатиться в пучину ненависти к себе. От того, что разочаровал отца. Что не успел с ним попрощаться и последний наш разговор закончился ссорой.

Она пожаловалась, что родители собираются выдать ее за старого извращенца. А я предложил этот брак, вспоминая, что этого хотел мой отец. Мы оба знали, что этот брак будет не по любви. Да и не верили в нее тогда. У нас была дружба и уважение. Этого достаточно.

Но буквально в один миг мой прежний мир рушится на глазах. Я понимаю, что все это время жил во лжи. Хочется просто взять дочь, прижать к себе и послать все это к чертям. Ощутить ее бескорыстное тепло. Вытравить все эти струпья, что покрывают гнойной коркой сердце.

Даже не взглянув на жену, быстрым шагом направляюсь вниз по лестнице. К комнате гостей. Там, где семья. Настоящая. Понимаю это как никогда остро. Меня буквально трясет от нетерпения. От желания столько сказать и сделать.