Во всем виновата водка (ЛП) - Фиона Коул

сделать глоток шампанского, кольцо поблескивало на свету, напоминая, что я не испытывала ненависти к тому, как оно ощущалось.

― Рэйлинн, ты выглядишь великолепно. ― Мама притянула меня к себе, чтобы обнять и похвалить.

― Ты и сама выглядишь неплохо.

― Что мать, что дочь, ― похвалил Джереми. ― Вы счастливчики, мужчины.

― Мне очень повезло с Рэй, ― согласился Остин. ― Она единственная в своем роде.

Другие гости в кругу представились, пожали руку Остину и поздравили нас. Некоторых я встречала раньше, а некоторые были мне незнакомы.

― Я рассказывал всем о Фонде «Virago» и о том, как ты нам помогаешь, ― объяснил папа.

― Да, мама и папа основали благотворительный фонд несколько лет назад, и я рада помогать, чем могу. Домашнее насилие ― это серьезная проблема, к которой я отношусь со всей ответственностью. Помогать женщинам стать сильнее и обрести опору после всего, что им пришлось пережить, ― это то, чему меня научили мои родители. Папа ― невероятный защитник прав женщин.

Я хотела воспользоваться любой возможностью, чтобы продвинуть папину кампанию, пока мы были здесь. Я не хотела, чтобы хоть один человек ушел, не узнав, насколько ценным он может быть в Сенате и что он был подходящим кандидатом для участия в предвыборных кампаниях.

Не то чтобы это имело значение, потому что меня все равно никто не слушал. Эти мужчины были старше и происходили из традиционных семей, которые придерживались устаревших общественных норм.

― Ты помогаешь, размещая посты в своих социальных сетях? ― пошутил один из них.

― Глупость, ― вмешался другой, смеясь. ― Она делает им макияж и водит по клубам.

Я сжала челюсть, напряжение сковало мою шею, мышцы плеч и перетекло вниз по позвоночнику, пока я не почувствовала сильные пальцы Остина, такие же напряженные, как и я, сжавшие мое бедро так, словно это была последняя капля его терпения.

Краем глаза я увидела, как он выпрямился, глубоко вздохнул, и я поняла, что он собирается урезонить этих высокомерных людей. Как бы сильно я ни хотела посмотреть, как он это делает, ― как бы сильно мне самой хотелось поставить их на место, ― это могло пагубно повлиять на наше пребывание здесь.

Я шагнула к нему, скользнула рукой по его спине, упругим, гибким мышцам. Он расслабился, но затем снова напрягся под моими изучающими прикосновениями. Обычно объятия с Остином были быстрыми или комфортными, но мы должны были вести себя как влюбленные молодожены, поэтому я погладила его по боку, скользя пальцами по мышцам, которые уже не раз мечтала исследовать.

Я была так сосредоточена на том, чтобы прочитать каждую реакцию Остина на мои прикосновения, что забыла ответить на их комментарии. Но мне нужно было как-то отреагировать, потому что если я этого не сделаю, то отреагируют мама или папа. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять, что они были раздражены, но при этом старались оставаться дипломатичными.

К счастью, Джереми, которому, очевидно, было так же неприятно слышать комментарии, как и всем остальным, спас нас всех, вклинившись и меняя тему.

― Итак, как вы познакомились?

Мы посмотрели друг на друга, вспоминая тот момент, когда я подошла к нему. Словно по команде, мы начали смеяться, и я поняла, что он представил, как мы рассказываем им историю нашего знакомства, чтобы посмотреть, как у них отвиснет челюсть.

Собравшись с мыслями, я рассказала свою версию, не отрывая взгляда от Остина.

― Мы познакомились на вечеринке в колледже, он покорил меня вафлями в полночь.

Я хотела изучить каждую реакцию, промелькнувшую в этих зеленых глубинах, когда рассказывала о нас. Хотела уделить время изучению того, как они потемнели, когда моя рука продолжала блуждать по его телу.

Губы Остина изогнулись в едва заметной ухмылке, заставив меня улыбнуться еще шире.

― Сначала вы были друзьями? ― спросил Джереми.

― Да, ― ответил он. Его ухмылка сменилась чем-то более нежным, не могу припомнить, чтобы видела что-то подобное раньше. Что-то отличное от того, что вызывало мое прикосновение. ― Но я влюбился в нее с первого взгляда. Я просто выжидал, пока она попадет в мои сети.

Он нежно убрал волосы с моей щеки, добавляя декораций к шоу. Потому что это было шоу... верно?

Мои соски затвердели, а сердце затрепетало под волнами электричества, трепещущими в моей груди.

Это должно быть шоу.

Это шоу, напомнила я себе.

Это не реально.

Даже если бы это было реально, я бы не хотела этого.

Ни за что.

Конец.

Тогда почему мое тело продолжает самовоспламеняться?

― Ужин готов, ― объявил кто-то, но я едва расслышала.

Я была слишком занята, пытаясь собраться с мыслями и прогнать безумный туман, окутывающий мой разум.

Остин опустил руку, и момент был упущен, но слова никуда не делись.

Влюбился в меня?

Может, он имел в виду, как друг. Ну, я любила Остина. Он был моим лучшим другом. Но что-то в том, как он это сказал, как осторожно прикоснулся ко мне, было похоже на нечто большее, чем дружба.

Влюбился в меня?

Мысли настолько поглотили меня, что я не обратила внимания на женщину, зашедшую в обеденный зал как раз перед тем, как мы сели.

― Извините, я опоздала. У меня была встреча по поводу внештатной работы, и она затянулась, ― объяснила белокурая секс-бомба, слегка вздрогнув и рассмеявшись.

Она оглядела комнату, одарив всех извиняющейся, лучезарной улыбкой, но застыла, когда ее взгляд остановился на нас. Нет, не на нас на... Остине.

― Остин? ― выдохнула она, её улыбка испарилась.

― Обри. Привет, ― ответил он, его слова были медленными и неуверенными.

Однако ее уверенности хватило на них обоих, потому что она использовала свои амазонские ноги, чтобы пересечь комнату, и в следующий момент рука Остина выскользнула из моей, чтобы обхватить эту женщину.

Что-то пронзило мою грудь, словно острый укол. Все произошло так быстро, что я не успела ничего понять. Единственное, что мне было известно ― мне это не понравилось.

К счастью, она отстранилась.

― Вау, мы так давно не виделись.

― Да, несколько лет.

Остин провел рукой по волосам. Как и у моего отца, это был явный признак дискомфорта.

― Прошу прощения за свои манеры, меня зовут Обри, ― сказала она, наконец, обращаясь ко мне. ― Я дочь Уильяма Доусона.

― Рэйлинн Воз, ― представил меня Остин.

Я изучала ее, пытаясь понять, что так взволновало