Плохиш для хорошей девочки - Алиса Селезнёва

– В половине восьмого.

– За  полчаса до меня доберёшься?

– Если на такси, то доберусь.

– Хорошо. – Данил опять чмокнул её в губы. – Тогда приезжай на такси. В кино сходим.

Она кивнула. Он провёл указательным пальцем по экрану своего айфона и нажал на поисковик.

– Смотрела «Нового человека-паука»? – Она покачала головой. – Тогда я куплю билеты. Скажи дома, что задержишься. Я потом тебя провожу.

Агата вытаращила глаза, но послушное «да» всё же промычала. ТакимДанил ей нравился ещё больше, и она даже думать не хотела, отчего он так резко переменился.

Оставшиеся уроки они сидели, держась под партой за руки. Он так и не захотел отпустить её пальцы, отчего писал левой рукой, выводя еле разборчивые каракули. Учителя хмурились, но внимания старались не обращать. Агата светилась от счастья, будто неоновая вывеска, и не слышала ни слова из того, что говорили Инна Владимировна и Андрей Максимович.

Когда они вышли из центра, Данил вновь прижал её к стене. Агате уже начало казаться, что целоваться у вертикальных поверхностей – это его особый пунктик. Впрочем, возражать она не пыталась. Агата была готова целовать Данила хоть на вершине Останкинской башни.

– И не опаздывай, – на прощание произнёс он, доводя её до дверей подъезда. – «Паук» начнётся в восемь пятнадцать.

Агата улыбнулась и, открыв железную дверь, помахала ему рукой. Сердце по-прежнему билось часто-часто, а глаза горели лихорадочным блеском. Зайдя в квартиру, Агата обрадовалась, что ни матери, ни Али дома не оказалось. Объяснить что-либо сейчас она бы всё равно не смогла, а потому второпях написала сообщение матери, чтобы Вадим её сегодня не забирал.

«Хочу немножко погулять по набережной. Домой приеду на автобусе».

Мать прислала ничего не подозревающий смайлик и тут же покинула сеть. Переодевшись, Агата на бегу собрала сумку и помчалась в сторону остановки. На сегодняшнюю тренировку она хотела приехать вовремя. Вовремя, потому что мечтала сбежать оттуда пораньше.

– Сегодня ты бессовестно рассеянная, – процедила сквозь зубы Ольга Викторовна на двадцать третьей минуте занятия. – Головокружение от успехов у тебя что ли? Хватит уже в облаках летать.

Никита, к счастью Агаты, к словам тренера не добавил ничего и только сделал очень большой глоток воды. Уже четвёртый с начала тренировки. Обычно он себе такого не позволял, но Агата на это лишь пожала плечами. Она успела дважды наступить ему на ногу и искренне не понимала, каким чудом он всё ещё не порвал её на кусочки.

К концу тренировки от такой работы Ольга Викторовна окончательно потеряла терпение. Брань из её уст сыпалась на голову Агаты горохом, но та впервые в жизни не подавала виду. В душе она улыбалась и молилась, чтобы тренер поскорее выплеснула весь свой яд и отпустила её в раздевалку. От предвкушения вечернего свидания у Агаты сосало под ложечкой.

Данил встретил её у входа в торговый центр. Одетый с иголочки. В новых джинсах, белой футболке и так любимом ею чёрном худи. Даже волосы у него теперь лежали по-другому. Похоже, пока она мучила Никиту на тренировке, он сходил в парикмахерскую. На ней же был привычный спортивный костюм. Салатово-розовый. Яркий. Фирменный. Но всё равно спортивный. И Агата с досады кусала губы, ругая себя за то, что не надела платье или хотя бы юбку.

Приблизившись, он расплылся в улыбке и по-хозяйски забросил ей на плечо руку. Поцелуев, которых она так ждала всю дорогу, не последовало, и Агата с трудом сдержала вздох разочарования.

Всё так же в обнимку они поднялись по эскалатору. Впереди маячили толпы людей, светящиеся вывески магазинов и манекены в яркой одежде. Смеясь, Данил рассказывал, как впервые пришёл сюда с родителями. Ему было пять, и поначалу он жутко боялся двигающихся лестниц.

Агата молчала, молчала до тех пор, пока они не зашли в зал и не заняли свои места по центру экрана. Данил купил билеты на последний ряд. Впереди и рядом с ними стояли абсолютно пустые кресла.

– Теперь всё буду решать я, – строго сказал он, усаживая Агату по правую руку от себя. – Мне семнадцать и я мужик, так что договариваться с учителями буду тоже я.

Моргнув, Агата кивнула. Теперь она бы не стала с ним спорить даже, если бы он назвал белое красным.

Свет погас резко и без предупреждения, и вот тогда он снова набросился на неё поцелуями. Целовал неистово и жадно, отстраняясь от её губ только тогда, когда из лёгких улетучивался весь кислород.

Агата не видела и половины фильма и даже отдалённо не поняла, что случилось с Питером Паркером и почему он выбрал именно Эм Джей. Но её это волновало мало. Из кинотеатра она выходила довольная жизнью и абсолютно счастливая. С сияющими глазами, распухшими губами и распущенными волосами. Где-то в середине фильма Данил стащил с неё резинку, сказав, что так ему больше нравится. Возразить ему она не посмела.

К остановке они шли, держась за руки. Было начало одиннадцатого, и по небу разливался кроваво-красный закат. Вверху справа показался нечёткий след с трудом проявляющейся луны. Агата думала, что Данил просто посадит её на автобус, но он отчего-то поехал вместе с ней. Поехал через весь город. Её восторгу, восхищению и гордости не было предела. Кондуктор то и дело подозрительно посматривала в их сторону, но подходить не спешила. Данил, изменив голос, в красках рассказывал Агате особенно понравившиеся эпизоды из фильма. Каким-то чудом он сумел запомнить и посмотреть гораздо больше, чем она.

Её голова лежала на его плече. Его руки обнимали её за талию. Агата чувствовала себя кошкой, которая сытно поела и растянулась во всю длину на подоконнике в погожий летний день. До неё наконец дошло, что умел Данил лучше всего на свете. Не решать задачи по геометрии, не смешивать растворы в нужной пропорции и даже не рисовать. Он был мастером поцелуев.  Уж в чём в чём, а в этом ему точно не было равных.

– До завтра, – доведя до подъезда, он чмокнул её в нос. – Передавай привет Алевтине Михайловне.

Про Анну Георгиевну и Вадима он почему-то не вспомнил, но Агата посчитала это мелочью.

– Напиши, как приедешь домой. Иначе, я буду волноваться.

– Ладно.

Он улыбнулся и пошёл обратно. Агата, стремглав, бросилась к лифту. В квартире, на табуретке около дверей, её ждала нахмуренная Аля.

– Господи, Шумелка! – всплеснула руками женщина. – Я чуть с ума