Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

сравнения с отцом. С этим ублюдком…

Хватаю ключи и уезжаю в клуб. Где сегодня были еще недовольные бывшие «компаньоны».

– Артур, – жму руку другу, который стоит у двери в вип-комнату.

– Привет. Смотри, прикатил и пытается права качать со своими шлюхами. Коксовый мудак уже отхватил от охраны. Теперь этот. Новый месяц начался, бабок нет, а эти дебилы только очнулись, решив, что ты игры затеял.

– Зато когда вели дела, казались умными. У меня сегодня прямо день открытых дверей.

Вхожу в комнату, и шалавы сразу начинают работать.

– На месте стойте. Гера, а тебя в гости звали?

– Давид, я к тебе первому, как всегда, показать новых девочек. Просто посмотри. А умения какие, закачаешься.

– Ты этих девочек в своих притонах держал бы лучше. Здесь теперь ничего такого не будет. Вы все там оглохли, что ли? Или мне стоит прикончить кого-то одного из вас, чтобы до остальных дошло?

– Дав, это же смешно. Мы все были в шоколаде. Бизнес процветал. К чему эти перемены? Или ты под ментов просел.

– Я сейчас твой язык в решето превращу. Если ты мне хоть слово подобное скажешь, сучонок.

Его охранник тут же делает пол шага назад, но друг снимает предохранитель на своей пушке и поднимает ее вверх, чтобы всем было видно.

– Ну так что, Гера, поймешь наконец кто тут хозяин, или продолжим разговор?

– Ты ошибку совершаешь, Давид, – поднимает руки, а его шавка опускает ствол.

– Если ты про то, что отпускаю тебя живым, то я могу это быстро исправить. А если нет, то забирай свой шалавий ансамбль и пошел нахрен.

Больше ни слова. Вышел из випа и из клуба быстро, даже не обернулся.

– Я порой и сам не знаю, на кой черт ты это затеял.

– Давно хотел. Сам знаешь.

– А как там твоя жена поживает?

– Отвали от нее. Больше никаких подкатов.

– Понял. Но, если что я готов твое место занять.

– Я тебе сначала яйца оторву.

– Да ладно? Прямо так. Не ожидал от тебя.

– Закрыли вопрос.

– Да все-все, – проходимся по пустому клубу, где ведут уборку сотрудники. – А дальше что? Начнешь благотворительностью заниматься?

– Посмотрим. Так, просто меня не отпустят.

– Отец?

– Скоро даст о себе знать. Уверен, что первым делом активизирует свои каналы.

– А если все пойдет не по плану?

– Тогда буду решать по старинке. Но постараюсь изначально обойтись.

– Тоже, верно. Ладно, я поеду. Если что звони.

– Давай.

Вечером возвращаюсь домой в надежде на отдых, потому что задолбался сегодня. А там она встречает меня почти на пороге, и все планы летят к черту.

Самар стоит в облегающем и при этом не коротком платье. Я даже не вижу выпирающих сисек, которые обычно при провокации аж вываливаются. Я не вижу красных губ, которые сучки облизывают, давая понять, насколько глубоко принимает глотка ее обладательницы.

Она просто стоит и поправляет чертовы шторы. Немного оттопырив свою «тощую» попку, а красивые черные волосы свисают до середины спины. Голова поднята вверх, и ее тонкая шея выделяется. Хочется сжать ее рукой и смотреть на остаточные отметины от моих пальцев, пока она будет сдавленно кончать…

«С ума схожу, не иначе.»

Опускаю голову все ниже, блуждая по стройным ногам, и вижу ее босые ступни, которыми она стоит на мягком стуле.

И больше ни хрена я не вижу. Даже Анастасии, которая пристально наблюдала за мной.

– Не упади, – даю о себе знать, потому что начинает раздражать то, что она меня не видит.

– Ой, – опускает руки и повернувшись улыбается мне через плечо. – Привет.

И все. Она продолжает заниматься той же херней.

Ладно.

– Сейчас приму душ и спущусь на ужин. Анастасия приготовь все.

– Конечно, Давид.

– Приятного аппетита заранее, – доносится невинный голосок и смолкает.

– Заранее?

– Я просто уже поела, – снова беззаботный вид, еще и плечами пожимает. – Оливер приготовил очень вкусную рыбу. Тебе понравится.

И снова ее зад передо мной.

– Значит, будешь сидеть, пока не поем я.

Ставлю точку и ухожу наверх.

Срываю с себя одежду. Кажется, что по венам ярость течет, а не кровь.

– Вот же сучка мелкая.

Как зверь в клетке мечусь туда-обратно.

В душе немного успокаиваюсь, но не до конца.

В таком состоянии не стоило, наверное, спускаться к ужину, но уже поздно двигаться обратно.

В столовой Самар нет. Зато ее голос слышен с кухни.

– Ну, разумеется. Как еще меня можно вывести из себя сильней.

Вхожу туда, и пространство до этого огромное, оказывается слишком маленьким. А эта девчонка стоит с ложкой и пробует какую-то хрень, улыбаюсь.

– Ммм, как же это вкусно, Оливер. Просто невероятно, – трогает за плечо его и снова лезет в сковороду.

– Сюда иди, – все присутствующие тут же перестают улыбаться и поворачиваются в мою сторону.

– Ты меня зовешь? – спрашивает самая невинная особа и красный сок на губах.

Да твою ж мать, сколько можно?

Подхожу и хватаю ее за руку, быстро таща за собой.

– Аккуратней, эй-эй… – царапает мою кисть, которая намертво держит ее тонкое предплечье.

– Быстро за мной сказал.

– Да, итак, иду, – фыркает, за что я разворачиваюсь и с удовольствием шлепаю ее по заднице.

Нереальный кайф приносит. Ладонь не жжет, потому что бил не со всей силы, разумеется, а наоборот греет.

Самар взвизгивает и бежит вперед, но руку ее я так и не отпустил.

– Ты что себе позволяешь? – верещит, когда останавливаемся в гостиной.

– Карим, выйди, – требую от ее охранника.

– Давид, я останусь.

– Карим, это супружеский разговор. Поэтому я требую, чтобы ты вышел, – грозно смотрю в его сторону, но ублюдок только после ее кивка двигается с места.

– Супружеский? Серьезно?

Складывает руки на груди, словно это она меня сейчас отчитывать будет.

– Ты что устроила? – оставляю без ответа ее ехидство.

– Я устроила? Что за выкрутасы, Давид? Что за претензии невысказанные?

– Я попросил тебя, быть незаметной. Точнее, приказал. Какого хрена ходишь по дому и выебываешься?

– Я делаю что? Ты… да ты… Послушай. Я не могу жить в доме и делать вид, что меня здесь нет. Ты заключал этот договор. Стоило подумать о том, что не выносишь присутствие посторонних на своей территории, прежде чем идти на подписание чертового пакта с моим отцом. А теперь сплошные претензии, что я видите ли, воздух ворую. Ты еще с меня деньги за продукты бери.

– Я с тебя такую плату возьму, что не вывезешь. А пока, будь тихой мышью и не вылазь их норы, пока не позвали.

Она выпрямляет спину, и я уже предчувствую, что она сейчас выдаст.

– А вот хрен тебе.

Стоит сама в