Логово деспота (СИ) - Собер Сэлли

— Наказать тебя так, что завтра не сможешь сесть… — цепляет меня на руки, и куда-то несёт.

Краем глаза наблюдаю, как Дин одной рукой отворяет комнату "С", и внутри всё холодеет. Кажется, я даже прекращаю дышать, затаиваюсь как охотившийся зверь, или наоборот тот, на кого охотятся. Мне не нужно время, чтобы понять, что у него на уме. Он решился. В конце концов решился использовать на мне свои мазохистские игрушки, и деваться уже некуда. Остаётся надеяться на милосердие, которое врят ли существует.

— Зачем мы здесь? — выталкиваю слова, когда Дин опускает меня на жестковатую кожаную кушетку.

— Я, чтобы наказать. Ты, чтобы принять наказание, детка. — отвечает, нависая надо мной мощной тенью.

Как это пошло и гадко, но от его взгляда мне хочется плотно свести ноги. Так как желание его касаний там, просто невозможно унять. Дрожь по всему телу, испаринки пота на лбу и учащённое дыхание — всё это я ощущаю лишь от мерцания глаз в полутьме.

— Я тебя боюсь… — шепчу, опрокидывая голову назад от его страстных поцелуев в шею.

— Правильно… Так и должно быть… — прикусывает кожу, а потом ласково дует на укушенное место, от чего из груди выбивается хриплый стон.

За этими обманчивыми ласками не замечаю, как мужчина избавляет меня от шикарного платья, оставляя в одних кружевных бикини. Немного шероховатые пальцы блуждают по нежному девичьему телу, то и дело сжимая и поглаживая сексуальные выпуклости. Накрывает губы, буквально вгрызаясь в них яростным поцелуем. Кусает… лижет… посасывает… укутывая своими действиями в блаженное небытие. Тихонько оттягивает нижнюю губу, заставляя вскрикнуть от наслаждения смешанного с тупой резкой болью. Собираюсь обвить его шею, но не могу.

Руки прикованы к этой самой кушетке, и понимание немного отрезвляет. Липкий страх карабкается от пят до самых ушей, заставляя закувыркаться моё сердце в новых скачках адреналина.

— Ты что… что это делаешь? — дёргаюсь, в попытке встать, но вот уже и левая нога летит в злосчастное металлическое колечко.

— Тебе понравиться… Доверься мне… — целует правое бедро, губами спускаясь к стопе, вконец сковывая все мои движения.

Ненадолго отходит, возвращаясь с плотной тёмной повязкой, и нехитро наклоняется ко мне.

— А сейчас закрой глаза, малышка… — шёпотом просит, повязывая ткань.

И всё. Темнота. Больше я не вижу совсем ничего, и это пугает и одновременно завораживает. Ощущения накаляются до предела. Я слышу рядом его учащённое дыхание, слышу как шуршит бумажный пакет, слышу медленные тихие шаги..

— Теперь просто расслабься и получай удовольствие… Если будешь хорошей девочкой, то больно не будет… — оповещает, подходя как мне кажется вплотную.

Следом что-то лёгкое, нежное и почти невесомое касается оголённой ключицы. Когда парень начинает выводить этим узоры на моём теле, понимаю — перо. Каждое прикосновение этого предмета отдаётся жаром внизу живота. Места, где проходит перо покрываются мурашками, вызывая у меня тихие возбуждённые всхлипы. Сначало он ласково обводит шею, затем грудь, выделяя при этом сами полушария, ореолы сосков, и соблазнительную вершинку. Это заставляет меня выгнуться в спине, этим жестом умоляя трогать ещё и ещё. Спускается по животику к зоне бикини, и ласково обводит прикрытый тканью женский треугольник.

— Дин… пожалуйста… — меня выворачивает, когда перо начинает кружить по внутренней стороне бедра, и я до крови кусаю нижнюю губу.

Темнота. В следствии её всё ощущается более остро. Более горячо. Близко. Глубоко. Незабываемо.

— Ещё рано, кошка, рано… — рычит, накрывая мои губы поцелуем.

Я не могу прикоснуться к нему, и это раздражает. Чувствую жар его тела даже на расстоянии, но не могу ощутить всю его мощь. Это пленит, дразнит и обволакивает мыслями только о нём… Чувствую только его мягкие и сладкие губы, жадно выпивающие меня до самого дна. Только горячий искусный язык, буквально имеющий мой рот так как ему заблагорассудилось. Только его присутствие. Близкое и манящее.

Парень отрывается от меня и снова отходит. Сразу некая пустота окутывает всю меня, и не получается сдержать разочарованного вздоха. Слышу как открывается шкаф. Зажигаются спички. Затем снова шаги и мне уже не по себе. Приближается.

— Ай! — капелька чего-то горячего разбивается о мой живот.

— Тише… Всё хорошо… Просто расслабься и тебе будет хорошо… — оповещает, но на этом моя настороженность никуда не уходит.

— Это что? Мне страшно… — не унимаюсь, и снова дёргаюсь, когда горячий ручеёк покрывает полоску между грудей. На смену лёгкой боли приходит ещё большее возбуждение и это кажется мне до умопомрачения странным.

— Это всего лишь воск. Да расслабься ты уже и замолчи! Иначе мне придётся вставить тебе кляп. И тогда, когда будет действительно больно, ты не сможешь меня остановить. — и я замолчала. Замолчала, но по-прежнему была напряжена. Я боялась. Новых ощущений. Этих странных чувств. Хорошую реакцию организма на индивидуально-извращённые наклонности.

Капельки воска стекают по мякоти грудей, Дин растирает их пальцами. Так скользко. Сладко. Чувства захлёстывают воздух запахом секса, и проникают внутрь. В лёгкие. Я ощущаю как горячие ручейки то и дело струятся по плоскому животику, посылая электрические разряды по всему телу. Меня колотит как от холода, но внутри только пожар. Ещё пару капель наслаждения смешанного с толикой боли и всё. В момент всё заканчивается, не дав мне получить остроту всех ощущений по максимуму.

— Зачем? Зачем ты остановился? — шепчу, пытаясь восстановить сбившиеся дыхание.

— Тебе нравится, да крошка? Скажи, что тебе нравится? — трогает стопы, пробуждая во мне всё больший и больший интерес.

— Да. Очень. — честно отвечаю, пытаясь унять дикий стыд. Да и какой стыд? Лежу сейчас в одних трусиках, прикованная к лежанке, стонаю от извращённых действия придурка садиста, и говорю что-то про стыд? Боже, правы!

Сначало высвободилась одна нога, затем другая. Руки. И вот уже парень тянет меня за ладонь, принуждая сесть, и развязывает глаза. Приглушённый свет в комнате всё ровно немного режет зрение, и я щурюсь. Когда боль ослабевает, мне открывается шикарный вид. Дин полураздетый, в одних брюках, во всю блистает идеальными кубиками. От тусклого света мышцы переливаются как бриллианты, затягивая своим видом в страстную пучину грёз. Непроизвольно закусываю губу, проходясь взглядом по каждому сантиметру этого божества. И когда замечаю, что он тоже следит за моими действиями, отвожу глаза и моментально краснею. Память о только что произошедшем раздражает мою совесть, а та в свою очередь оставляет алые пятна на моём лице.

— Мария Александровна, вы любите меня? — вопрос застаёт меня врасплох, и я давлюсь воздухом от неожиданности. — Кошка… скажи мне правду..

— Я… я… — не могу ничего ответить, боясь реакции парня.

— Я люблю тебя. — прерывает мои метания, быстро произнося данное предложение. — Уже давно это понял. Только ты заставляешь меня искренне улыбаться, только с тобой я по-настоящему смеюсь, только из-за тебя моё сердце бьётся, горит, а не покрыто толстым слоем льда, как было раньше. Я люблю тебя. По-настоящему люблю. Но примешь ли ты меня таким? Со всеми моими тараканами?

— Приму! — всхлипываю радостно, не обращая внимания даже на свой нагой вид. — Давно приняла… И мне это даже очень нравится… — целую приоткрывшиеся от удивления губы парня. — Я люблю тебя.

— Докажи что принимаешь. Мне было важно найти человека разделяющего мои сексуальные интересы. Да я немного повёрнутый… — поднимаю на него голову, скептически сдвигая брови на переносице. — Хорошо. Не немного. Но мне важно, что ты такая же двинутая как и я. — мнётся. — Сейчас скажу не хотев обидеть, но ни одна девушка до тебя не стонала так от горячего воска. Половина убегала с дикими воплями, а другая половина просто терпела, чтобы понравиться мне. Вот так. А ты ловишь кайф. Как и я. Хочу узнать насколько мы в этом близки. — улыбается. — Выбирай три любых игрушки. И я узнаю насколько ты сумасшедшая… — показывает рукой на выдвижной шкаф, и я встаю, прикрывая грудь руками.