Любовь под прицелом. Рикошет (СИ) - Корк Ольга

Челюсть сжалась практически до хруста, когда до меня дошло, что я почти полжизни проработал на убийцу своей сестры. Эта падла улыбалась мне в лицо, а я-то, идиот, всё никак не мог понять, что его так веселило...

Идеально сидящая на моём лице маска клоуна, не иначе.

Я не плакал, когда впервые увидел её тело в местном морге; не плакал, когда на её гроб знакомые кидали горсти земли... Но сейчас глаза так пекло от боли и разочарования в самом себе, что я даже наплевал на собственный «имидж».

Я должен был отомстить, а вместо этого предал.

– Так, ну а вы-то кто такие?

Сейчас свои страдания придётся временно запихнуть подальше, но я обязательно позволю себе дать слабину и оплакать сестру после того, как собственными глазами увижу птиц, выклёвывающих Урману глаза, и собак, растаскивающих его внутренности по самым зловонным закоулкам сточной канавы. А пока что для начала неплохо было бы разобраться в ситуации: передо мной друзья или враги?

Эд понимающе усмехнулся.

– Не так быстро, красавчик. Моя очередь, помнишь? Но если не будешь выёживаться, я отвечу взаимностью. – Он дождался от меня кивка и только после этого продолжил. – Несколько лет назад наша миссия началась с того, чтобы убрать Урмана и всех, кто с ним связан – тебя в том числе; но где-то в процессе я понял, что терять такой ценный кадр – верх идиотизма, и предложил начальству альтернативный вариант. Так что теперь я и тебе предлагаю выбор: мы сдаём тебе Урмана и даём возможность отомстить и раз и навсегда закрыть эту главу, а ты станешь частью нашего коллектива. В качестве приветственного подарка могу обещать тебе полную амнистию: тебя перестанут искать и удалят историю твоих преступлений из баз всех силовых ведомств России и ближнего зарубежья. За всех остальных ручаться не могу, сам понимаешь, но для начала и это неплохо...

– Я согласен, – ответил резко, даже не дав ему договорить.

Последнее, конечно, было вишенкой на торте, но согласился я не поэтому.

– На твоём месте я бы хорошенько подумал, – ухмыльнулся Шрам. – Это не временная сделка, после которой ты сможешь свалить в туман. Как ты уже понял, для нас не проблема вычислить местоположение твоей тушки, где бы ты ни прятался. Если сейчас дашь согласие, то это пожизненно.

Я половину жизни был одиночкой, шесть лет из которых скрывался ото всех спецслужб и убивал любого, на кого приходил заказ, пока однажды не дал слабину и не спас беззащитную девушку с огромными, вечно испуганными глазами цвета грозового моря. Так что, в какой-то степени я сам виноват в том, что сейчас сижу в компании этих ни разу не смешных мультиков и отвечаю на вопросы, на которые они наверняка и так имеют ответы.

– Понял, не идиот, – прорычал я в ответ.

Я чертовски устал, у меня ныло всё тело и рвалась на части душа от осознания того, что я практически станцевал на могиле сестры ламбаду, а эти… Короче, нервы были ни к чёрту.

Эд прищурился, прожигая меня хитрым и слегка подозрительным взглядом, будто все мысли пытался прочесть, и я старался не дрогнуть.

– Знаешь, а мы ведь в курсе твоего маленького секрета, – раздалось внезапное. – Как думаешь, что сделают твои заказчики, когда узнают, что ты слегка... как бы это выразиться... мухлевал на заданиях?

Мне не составило труда пораскинуть мозгами, чтобы понять, о чём он говорил, но вместо того, чтобы испугаться – наверняка он на это и надеялся, – я только ещё больше разозлился.

– Это угроза?

Мой оппонент безразлично пожал плечами.

– Понимай это, как хочешь, пацан. Чтоб ты знал – такое мы не каждому предлагаем, и на твоём месте я бы тысячу раз подумал перед тем, как что-то сказать или сделать.

Теперь щурился уже я: он точно не умеет читать мысли?

– Кажется, я уже согласился, – ответил, наконец, я сквозь зубы.

На самом деле, выбором здесь и не пахло: либо вступай в отряд самоубийц, либо топай на примерку гроба – такая себе альтернатива. Но иллюзию я оценил.

– Просто проверяю, – добродушно усмехнулся здоровяк. – Мне нравится, что ты не пасуешь перед трудностями – жаль только, что мы встретились в таких обстоятельствах. В любом случае, теперь ты с нами, так что остаётся только уладить парочку формальностей.

– Неужели для того, чтобы быть в вашей команде, нужно набить одинаковое тату? – съязвил я.

– А как же, – встрял Аид. – Могу прямо сейчас организовать.

– И что же это? Сто процентов что-то нереально брутальное? – Кажется, в больнице мне вместе с обезболивающими вкололи эликсир бессмертия... или идиотизма.

Судя по хищному оскалу парней – второе точно, первое даже если и имело место быть, мне не поможет.

Ответ не заставил себя ждать:

– Дочирикаешься, и конкретно твоя будет очень пикантной. Как тебе вариант надписи «Зоркий глаз» на заднице и указателем к тому самому глазу? Ммм?

В ответ пришлось молча закатывать глаза: да уж, скучать в этом цирке точно не придётся.

Эд, усмехнувшись, выдвинул верхний ящик стола и выудил оттуда нормальную такую по толщине стопку листов; только когда она с гулким хлопком приземлилась передо мной, я понял, что это какие-то документы.

– Что это?

– Твой трудовой договор, – мрачно оскалился всё тот же Аид. – А также соглашение на обработку персональных данных, отказ от ответственности, и бла-бла-бла.

Судя по тому, какой взгляд бросил на товарища Эд, последнему шутка не очень зашла.

– Это действительно твой трудовой договор – просто немного специфичный, учитывая, чем мы тут занимаемся. Ну и плюс несколько документов по мелочи: договор о неразглашении конфиденциальной информации, согласие на отказ от нашей ответственности в случае раскрытия личности или твоей смерти и так далее. Можешь просто поставить свои закорючки на каждом листе и не париться.

– Ну не знаю... Разве я не должен проконсультироваться со своим юристом или типа того? Мало ли, чего вы мне там подсунули.

Яго обречённо возвёл очи горе, Аид немного заносчиво фыркнул, зато из-за моей спины раздался весёлый хохот.

– Честное слово, мне реально нравится этот остряк!

– Да! – саркастично поддакнул Яго. – Жизнь теперь точно станет максимально невыносимой.

– Вы сами меня сюда позвали.

– Так, а ну-ка, заткнулись! – рявкнул Эд, и в комнате воцарилась идеальная тишина. – И вообще, проваливайте все с глаз моих!

Настроение пререкаться как-то само по себе испарилось. Так что, когда парни исчезли в соседнем помещении, я просто молча подписал туеву хучу бумажек, даже не вглядываясь в текст. Эд ничего не перепроверял, потому что и так следил за каждым моим движением, а потому после просто спрятал бумаги обратно и поднялся из-за стола.

– Ну вот, теперь всё официально. – Он остановился рядом со мной и протянул мне руку. – Добро пожаловать в боевую группу, пацан.

На ноги я поднялся кое-как и автоматом пожал протянутую ладонь. Окинул взглядом человека, стоявшего напротив, и против воли почувствовал к нему непонятное уважение. Моих родителей рано не стало, их воспитание я помнил плохо; Урману было в основном плевать, где мы и что с нами – главное, чтобы в случае нашей смерти ниточки не привели спецслужбы к его порогу. И вот теперь мне придётся «служить» под зорким присмотром четверых засранцев, которые один другого хлеще…

В общем, иметь рядом пример для подражания – это не моя стезя, видимо.

– Ну, и что дальше? – поинтересовался я, мысленно прикидывая, какую гадость приготовила мне та тройка героев, что притихла в соседней комнате.

– Вливание в коллектив.

Эд снова не стал скрывать свою усмешку, и я только убедился в своей мысли: скучно мне не будет.

Подмигнув, явный лидер команды спокойно повернулся ко мне спиной и пошёл на выход; приняв это как безмолвное приглашение, я без возражений потащился следом.

Выйдя из полупустого помещения, мы прошли по небольшому коридору и оказались в самой обычной комнате среднестатистической квартиры. Ну, разве что размером она была чуть больше, чем можно было ожидать. Напротив входа вдоль стены стояли два стола с ноутами, там же валялись запечатанные пачки с чипсами, а на полу рядом с входом стояла упаковка минералки, через которую я чуть было не кувыркнулся, засмотревшись на обстановку. Справа от входа стоял большой диван, напротив которого висел телек, а слева было обустроено что-то вроде рабочей зоны: огромная пробковая доска с картой на стене и прикрепленными к ней бумагами и несколькими фотографиями; под ней на столе небрежно валялся открытый кейс с опасным наполнением в виде хищно блестевших ножей, а на небольшом журнальном столике, стоявшем чуть в стороне, расположилась огромная военная аптечка. Занятненько.