Решения, принятые после полуночи - Рейчел Хиггинсон

не пытаюсь быть суровым с тобой, — сказал он низким, искренним голосом. — Этот бар для меня больше, чем просто работа. И для моих близких. Как бы мы ни ругались, мы относимся к этому очень серьезно. Дело не в том, что я не думаю, что ты сможешь идти в ногу со временем. В основном из-за того, что я никому не доверяю нашего ребенка.

Теперь это было то, что я прекрасно понимала.

— Люди — это переменные, с которыми сложно работать.

Наши взгляды встретились через бар. Что-то усилилось между нами, что-то невидимое, но важное.

— Это хороший способ выразить это, — он провёл рукой по своим темным волосам, откидывая их со лба, где они начали падать. — Я имею в виду, что даже моим брату и сестре иногда трудно доверять, и я знаю, что они хотят, чтобы мы преуспели так же сильно, как и я.

Я наклонилась вперёд, делая еще один маленький глоток вкусного коктейля.

— Дело в том, что никто так сильно не хочет, чтобы ты добился успеха, как ты сам. Ты можешь работать с людьми, которые думают, что они погружены в дело, и научить их заботиться об этом так же сильно, как и ты, но, так или иначе, успех зависит от тебя. И никто другой не собирается нести его, жертвовать ради него или умирать за него так сильно, как ты.

Теперь выражение его лица полностью отрезвело.

— Это именно то, что я думаю.

Я пожала плечами.

— У моей семьи есть бизнес. Я понимаю, каково это — заботиться о чем-то так сильно, что ради этого ты готов на все, даже отпугнуть всех потенциальных официанток.

Его глаза игриво сузились.

— Этим ты занимаешься в своем таинственном бизнесе?

— О нет, — я рассмеялась. — Со мной замечательно работать.

Последовала пауза, и он наклонился ко мне. Его губы слегка скривились, а глаза заблестели. В этот момент он был идеальным воплощением великолепного мужчины. Алкоголь, вероятно, повлиял на мое зрение, но всё же он стоял передо мной, весь таинственный и в лунном свете. А потом он сказал:

— Кажется, я начинаю это понимать.

Я сделала еще один опасный глоток коктейля, чтобы снова обрести под собой ноги. Нас разделяли всего несколько дюймов. У меня в животе запорхали бабочки. Настоящие бабочки.

— Но ты доверяешь своим близким? — это был разговор за коктейлем. Трезвая Лола никогда бы не задала этот вопрос, даже если бы умирала от желания узнать ответ.

Его глаза сузились.

— Ты имеешь в виду то, что Ада рассказала тебе о Чарли? То, что он спал с моей девушкой?

Я прикусила губу и пожала плечами.

— Похоже на наказуемое преступление. Я бы не стала винить тебя, если бы ты ему не доверял, — я оглянулась через плечо, просто чтобы убедиться, что мы все еще одни. Ада и Майлз были заняты разговором на другой стороне бара, и больше на танцполе никого не было. — Уже кажется, что тебе придется немного повозиться с ним, и я не могу представить, как это повредит…

Он поднял руку, чтобы остановить меня от продолжения.

— Во-первых, называть ее моей девушкой — это действительно великодушно. Она была больше похожа на… я не знаю, на… мы только начинали узнавать друг друга. Что касается Чарли, то она была честной добычей. Я имею в виду, что поначалу между нами были напряженные отношения, но он мой брат. Я не могу вечно обижаться на него из-за этой глупости. Мы с этим разобрались.

— Просто вот так?

Он медленно выдохнул.

— Я не собираюсь притворяться, что это было легко. И мы, очевидно, все еще работаем над некоторыми более глубокими проблемами. Но я не был настолько увлечен ею, ясно? Если бы это было так, история закончилась бы по-другому. Я все еще думаю, что он мудак, раз хотя бы не написал мне. Раньше она была одним из наших продавцов. Теперь мы просто ведем дела с Джоной, так все проще.

Я вспомнила, как Элиза кричала на Джону по телефону.

— Это кажется менее сложным.

Но он меня не слушал.

— Кроме того, когда дело доходит до девушек, я привык быть последним, когда Чарли рядом, — Уилл посмотрел вниз на выстроившиеся в ряд бокалы, самоуничижительно скривив губы. — Чарли всегда был дамским угодником. У него есть вся эта харизма. И девушкам нравится его… легкомысленность. Я больше похож на задумчивого брата на заднем плане.

— Я тебе не верю, — быстро и смело прошептала я. — Я имею в виду, Чарли, конечно, милый. Но ты интереснее. И девушкам это нравится. Я имею в виду сущность. По крайней мере, должна.

О чем я говорила? Почему эти слова слетели с моих губ?

Он посмотрел на меня из-под ресниц, и роящиеся бабочки чуть не повалили меня на землю одной лишь силой своих неистовых взмахов.

— Ты так думаешь?

— Я имею в виду, я думаю, что если бы ты мог когда-нибудь перестать рычать и возмущаться на несколько минут за раз, девушки могли бы заметить тебя первыми. У Чарли может быть вся эта очаровательная отчужденность, но у тебя есть…

К чему я клонила? КАК МНЕ ЗАКРЫТЬ СВОЙ РОТ? Неужели Уилл добавил сыворотку правды в мой напиток? Неужели крепкий алкоголь включил какой-то странный внутренний кран честности? Если да, то, как его отключить? Я не чувствовала себя такой нервной, возбужденной и потной одновременно со времен колледжа. С тех пор, как я впервые встретила Оуэна.

Оуэн.

Дерьмо.

Поэтому вместо того, чтобы закончить свою мысль, я прыгнула за борт.

— У меня есть жених, — выпалила я самым тупым из возможных способов.

Он дернулся назад, выпрямляясь, и неловко пошевелился, явно не зная, что делать со своими руками, когда я ударила его по лицу информацией, которую он не просил. Наконец, после того, как неловкость стала такой тяжелой, что я почувствовала, словно мокрая подушка опустилась на мое лицо, он сказал:

— Круто.

Он не хотел этого делать. Я видела это по его напряженному выражению лица. Но его взгляд все равно опустился на мой обнаженный безымянный палец. Инстинктивно я убрала обе руки назад и засунула их под ягодицы.

— Просто сейчас все, гм, сложно. И… я не знаю, зачем я тебе все это рассказываю. Я просто подумала…

Теперь я пыталась придумать что-нибудь суперинтеллектуальное, чтобы сказать, потому что темная туча опустилась на его лицо, а его глаза метали молнии.

— Я подумала… ты, возможно, захочешь узнать больше о том, кого ты нанял.

Он выглядел искренне пораженным. Как будто я шокировала