Красные шипы - Рина Кент

— Эх, была одна женщина, которая отправилась на миссию по сексуальному раскрытию.

Она хихикает.

— Хорошо для нее. Может, тебе стоит пойти с нами.

— Мне?

Она похлопывает меня по руке.

— Я люблю тебя, Нао, но ты слишком напряжена, когда дело доходит до секса.

— Это называется быть осторожной.

— Возможно, слишком осторожной.

— Говорит девушка, которая занимается сексом только при выключенном свете.

— Это не ханжество. Я просто… не хочу смотреть на их лица.

— Да, да, потому что ты фантазируешь о Прескотте, трахающем тебя, а не о том, кто там есть.

Она закрывает мне рот руками и оглядывается вокруг, вероятно, чтобы посмотреть, слышал ли кто-нибудь.

— Заткнись. Откуда, черт возьми, ты это знаешь?

Я убираю ее руки, смеясь.

— Потому что я твоя лучшая подруга, дурочка. Я знаю тебя.

— Я тоже тебя знаю, и я могу сказать, что что-то изменилось. Она прищуривается, глядя на меня.

— Что это?

— Странный фильм. Он застрял во мне, и я не могу прогнать его.

— А тебе обязательно это делать? Если тебе что-то понравилось, это может остаться с тобой.

— Мне это не понравилось. — Мой голос звучит слишком оборонительно. — Это запомнилось мне из-за графических деталей.

— Нао, милая, ты смотришь жестокие пересказы преступлений серийных убийц и глазом не моргнешь, но графический секс — это спусковой крючок?

Не тогда, когда это касается других людей, но это может быть, когда я тот, кто получает информацию.

Я быстро перевожу разговор на Рейну и команду поддержки, и Люси с радостью погружается в тему, пока мы добираемся до класса. Остаток дня я избегаю факультета политологии, где учится ублюдок Себастьян.

К счастью, наш факультет социологии и психологии находится достаточно далеко, чтобы мы с ним могли встречаться только в кафетерии. Поэтому я предлагаю нам с Люси пообедать у фонтана за зданием, куда я обычно хожу, чтобы спастись от охоты на ведьм со стороны калорийной полиции — она же Брианна и ее команда по позору толстяков.

Но, несмотря на мой тактический побег, я не могу отказаться от тренировки по черлиденгу.

Как раз в тот момент, когда я подумываю о том, чтобы пропустить сегодняшний день, Рейна ловит меня и снова чуть не конфискует мои чертовы наушники. Когда я выхожу на футбольное поле, он атакует мои чувства. Он даже не близко, но я чувствую его.

Люси что-то говорит, но я не слышу ни слова, слетающего с ее губ.

Мои глаза мгновенно находят его светлые глаза. Он разговаривает с Оуэном, но его пристальное внимание полностью приковано ко мне. Себастьян просто прекрасен в повседневной одежде, но он выглядит как бог в своей футбольной форме с этими двумя черными полосами под глазами.

Он подмигивает, и меня словно ударило молнией. Я немедленно прекращаю зрительный контакт и спешу к команде поддержки.

Теперь он, должно быть, думает, что я влюблена в него или что-то в этом роде.

Так держать, Нао.

Я беспокоюсь во время всей практики, затаив дыхание жду ее окончания, чтобы отступить и восстановить свои стены. Мне с трудом удается не смотреть на него, хотя я все время чувствую его внимание на себе.

Когда Рейна заканчивает, я практически убегаю с поля.

Я провожу в душе больше времени, чем нужно, пока почти все не уходят.

Когда я выхожу, Рейна и Прескотт разговаривают с тренером в кабинете, примыкающем к раздевалке. Их голоса ясны, но не их слова. Надеюсь, они уйдут до того, как я закончу. Я сегодня не в настроении для уколов. Или вообще о каких-либо разговорах.

Мое самоощущение пострадало, и мне нужно тщательно взращивать эту часть себя, возвращая ее к жизни.

Я натягиваю трусики на ноги, когда открывается дверь.

Позволяя полотенцу упасть, я говорю, не оборачиваясь.

— Дай мне минуту. Я сейчас выйду, Люси.

Голос, который мне отвечает, совершенно не похож на голос моей подруги.

Мой позвоночник выпрямляется, когда он эхом отдается вокруг меня.

— Потрать столько минут, сколько тебе нужно. Я буду прямо здесь.

ГЛАВА 13

Наоми

Есть несколько возможных реакций, которые я могла бы иметь, увидев Себастьяна в раздевалке. Самым логичным должен быть гнев. Если не это, то, может быть, смущение. Даже замешательство. Но то, что громко бьется в моей груди, так похоже на… облегчение.

Что это должно означать? Есть ли какое-нибудь логическое объяснение в данных обстоятельствах?

Взгляд Себастьяна темнеет, когда он пробегает им по всей длине меня, его язык высовывается, чтобы облизать верхнюю губу.

— Я знал, что эти сиськи — прекрасны.

И тут я понимаю, что стою перед ним в одних трусиках. Я дергаюсь назад, хватаю полотенце и прижимаю его к своей обнаженной груди.

Он подходит ближе, его голос низкий и вызывающий озноб.

— Рано или поздно я увижу тебя голой, детка. Прятаться не будет никакой цели.

— Почему ты думаешь, что я хочу, чтобы ты меня видел голой?

— О, ты знаешь. — Он дергает подбородком в мою сторону. — Ты дрожишь от возбуждения.

— Может быть, я дрожу от гнева.

— Не с расширенными зрачками и покрасневшими щеками.

Он протягивает руку к моему лицу, и я вздрагиваю в последнюю секунду, так что он хватает только воздух. Я понятия не имею, как я отреагирую, если он прикоснется ко мне, и я бы предпочла не узнавать. Если бы это зависело от меня, я бы убежала отсюда, даже в моем полуголом виде. Но все равно мои ноги не двигаются. Мое сердце не перестанет колотиться, скрежеща при воспоминании о последнем разе, когда я была с ним наедине.

В темноте.

На коленях.

Я прогоняю эти мысли прочь, стараясь держаться подальше от его досягаемости. Но если я думала, что это спасет меня от его лап, я ошибалась.

Его рука тянется в мою сторону, и прежде чем я успеваю сообразить, что он делает, он обхватывает ею мое горло. Его пальцы давят на точку моего пульса, пока мое дыхание почти не прерывается.

— Перестань бороться с этим, Наоми.

— Бороться с чем? С тобой? — Я пытаюсь удержать свой яд, даже если его хватка на моем горле вызывает странное ощущение в моих конечностях.

— Нет, с собой.

— С собой?

— Ты сейчас сражаешься не со мной, Цундэрэ. Ты идешь против самой себя, пытаясь стереть ту часть, которую ты открыла в лесу. Тебе не нравится поддаваться своим плотским желаниям, даже если какая-то часть тебя дрожит от этого прямо сейчас. Даже если твои глаза кричат мне, чтобы я трахнул тебя сзади, как маленькую грязную шлюшку,