Крестики # нолики - Татьяна Снежная

даже в группу волонтеров устроилась при доме престарелых, – было чем заняться, – здесь я ещё не нашла себя. Выслушав меня, Олег включил заезженную пластинку:

– София, ты же не забыла, что нужно быть максимально осторожной. – Мы как раз подъехали к ресторанчику, в котором прошлый раз ужинали, от которого до моего дома рукой подать, и остановились у тротуара. Свет от фонарного столба мягко рассеивал темноту в салоне и усыплял инстинкты самосохранения. – Договор подписан, а это значит трехкратная ответственность. Никаких наркотиков в клубах, никаких неосторожных поступков на публике, никаких ревнивых парней, которые могут испортить внешний вид.

Да что же он заладил, как мамочка-наседка? Я что, пятилетний ребенок? Пусть расскажет это тем, кто под трамваями случайно оказываются, или зубов лишаются в собственном темном подъезде, или поскользнувшись на скользком полу в ванной головой стеклянную дверь вышибают. Я уж точно не из тех, кто "забрасывается" в клубах под завязку и нарывается на кулакометателей, но жизнь дама юркая, за ней не уследишь. Мне вот, час назад какой-то псих написал, предупредил что будет злым и нервным, если я не приготовлю ужин и не дождусь его в постели! Очень надеюсь, что просто ошиблись номером.

– Может попечителя нанять, чтоб присматривал? – зло шучу я. Ощущаю, что он говорит это специально, по неведомым мне причинам. И это выбешивает.

Олег склоняется ко мне, сокращая расстояние между нами, жалит холодным взглядом.

– Вам он может понадобиться, София. – Это "вам может" так резануло, что я растерянно вжалась в спинку сидения. – Только подумайте что- нибудь учудить..

Сардонический смешок слетел с моих губ, — и как я могла так вляпаться..? Скомкано распрощалась, вынырнула из салона на свободу, и в полном недоумении пошла к дому, чувствуя странно- липкое ощущение на собственной коже. Сложно не догадаться, что сухость в голосе, холодность в лице и неприятие во взгляде Олега, лишь вершина айсберга.

Вернулась мыслями в коридор университета, обернулась, чтобы ни с кем не столкнуться и шагнула в направлении лестницы. В столовую можно попасть только через холл.

Его смех: глубокий, заразительный, не спутаешь ни с каким другим. У меня от этого смеха волоски приподнялись на затылке. Я замерла на последней ступени и смотрю в строну левого крыла.

Их четверо. Два коренастых парня, Ветров и блондинка. Стоят в стороне у самой стены, общаются никого не замечая. Красивая, стройная девушка с прямыми блестящими волосами висит на руке Тимура прижавшись подбородком к его плечу, чопорная вся такая, с иголочки одетая. Ее короткий коралловый плащик играет резким контрастом с полувером Тимура, цвета темного графита.

"Что тебя связывает с этим парнем? "– слова Олега ложатся легким мазком болезненной лжи и застают врасплох. Я и не замечаю, что застыла посреди снующих студентов и бесстыдно рассматриваю этих двоих, словно старых друзей.

Я не хочу смотреть на него, но смотрю. На его улыбку, на расслабленную линию плеча, к которому прижимается девушка, на ладонь, погружающуюся в карман светлых джинс идеально обтягивающих длинные ноги мажорчика. В его движениях какая-то замедленная грация и четкость, словно он предвидит, что нужно сделать, что бы выделиться, что бы приморозить к себе взгляд. И мне неожиданно хочется быть причастной к этому. Хочется наблюдать, угадывать, но не в коем случае не касаться.. Заставляю себя отвернуться, в конце-концов это выглядит нелепо, – вот так таращиться, и не могу.

Первой меня замечает девушка, – наши взгляды встречаются, я вижу явный укор в ее выразительных глазах, а затем что-то уж совсем не объяснимое – как ее пальцы на локте Тимура сжимаются, словно азбукой Морзе подают сигнал.

Я удивляюсь этому жесту и не успеваю ничего предпринять, глаза Ветрова поднимаются и безошибочно находят меня в толпе, застывшую на лестнице. Улыбка медленно сползает с его лица, а подбородок тянется вверх.

Не зная, как реагировать, я отвожу взгляд в сторону столовой, обнаруживаю себя в пространстве холла и резко срываюсь со ступеньки. Заминаюсь в узком проеме, пропуская выходящих, и топаю напрямую к очереди. Нервное наваждение не отпускает, пока выжидаю трех человек перед собой, но когда стаканчик с ягодным компотом оказывается в руке, огорчаюсь ещё больше. Как теперь идти обратно? На ум приходит только одна трезвая мысль, — переждать в столовой, пока Ветров и его друзья рассосутся по коридорам университета, есть же у них дела в конце-концов? Шагаю к свободному столику, специально отворачиваюсь от двери, чтобы не дай бог не мазнуть в проем взглядом, ставлю на белый пластик стакан и терпеливо жду. Нет. Не терпеливо – терпеливостью меня всевышний обделил. Через пару минут неприятного во всех смыслах ожидания слышу звонок на следующую пару, гул в столовой постепенно стихает и пространство за моей спиной пустеет. Я гипнотизирую циферблат своих часов, отсчитываю еще минуту форы флегматикам, крепко обхватываю стакан, смакуя раздражение, разворачиваюсь и стремительно впечатываюсь лицом в чужое плечо.

– Вот черт! – вырывается из меня, когда темное пятно перед моими глазами расползается по серой ткани и стекает к светлым джинсам. Еще не успев ничего осмыслить, я уже готова заскулить от отчаянья, потому как стопроцентно угадываю с кем именно сейчас придется общаться.

# 18

Сбегать я не собираюсь. Мысленно повторяю себе это раз, второй, третий – нужно просто выдохнуть, вдохнуть, заставить себя дышать, но не бежать. Не сейчас. Никогда больше. В конце концов, я поднимаю взгляд и готовлю себя к тому, чтобы вернуться в эпицентр личного шторма.

Скольжу взглядом по побелевшим костяшкам, по вздувшимся на внутренней стороне запястий венам, которые скрываются под закатанными рукавами свитера цвета темного графита. И дальше, к напряженной, одеревеневшей шее, к сжатым в тонкую линию губам, к всполохам зеленого пламени, к заострившимся скулам, к мягкой синеве под глазами, к этим самым глазам, глядящим на что-то, чего не могу видеть сама.

По телу пробегает противная дрожь, когда я вижу его взгляд… оценивающий, наглый и пробивающий, как рентгеновские лучи. Парень тут же усмехается, видимо, прочтя в моих глазах ужас и нарастающую панику. Я не знаю, что мне делать. Зачем он подошел? Неважно! Вопрос сейчас состоит в том, как  убежать?!

Тимур Ветров

На наше отношение к миру влияет много факторов: семья, друзья, общество. Мы не отдаем себе отчета в этом. В нашей голове откладываются некоторые события, поведение людей - все оставляет свой отпечаток. На уровне подсознания в будущем мы понимаем, как хотим поступить, или как должны поступить, или как нам подсказывает, казалось