Нарушая запреты - Алёна Борисова

по звуку воды, понял, что она в душе. Абсолютно голый направился к ней. Она стояла под душем, задрав голову вверх. Я подошел сзади и смял ее упругую грудь. Она не улыбнулась, как делала всегда, а лишь откинула голову мне на плечо.

— Моя нежная... — прошептал ей в ухо и прижал грудью к стене. Гладил ее влажное тело, ловил губами ее губы.

Мне нравилось заниматься любовью с этой девушкой. Она была отзывчивой, страстной, когда нужно, была нежной и сводила с ума лишь своим взглядом.

Дарина сама развела ноги, призывая меня войти в нее. Я медленно покрывал ее спину поцелуями и одним резким толчком вошел, получив желанный стон из ее груди.

Вбивался в нее грубыми толчками, сминая грудь одной рукой, а второй держал ее лицо, чтобы целовать нежные губы. Дарина стонала, выгибалась, двигалась мне в такт. Мы не спали почти всю ночь, занимаясь любовью и утром я проснулся с ощущением, что хочу ее еще и не раз.

Кончили одновременно, шумно дыша. Я сразу же развернул ее к себе и каковым было моё удивление, когда я увидел слезы на лице.

— Дарина? — спросил осторожно. — Что случилось? Я обидел тебя?

— Нет, всё в порядке. Просто мне страшно. У меня словно душа болит.

— Эй, не надо. — прошептал я, прижимая ее влажное тело к себе. — Я обещаю, что вернусь. Я никогда не оставлю тебя.

— Прости... — прошептала она и так жадно втянула запах на моей шее, что у самого сердце защемило.

— Не смей со мной прощаться, слышишь? Я вернусь и каждый день буду тебя звонить тебе оттуда. Не плачь...

Около получаса Дарина не могла успокоиться, твердила, что чувствует страх. И я не мог сознаться в том, что у самого было не хорошее предчувствие. Она, итак, была сильно расстроена моим отъездом.

Дарина не согласилась остаться дома, как я её не уговаривал. Поехала провожать меня в аэропорт, чего я не хотел. Не хотел видеть ее слезы и грустные глаза. Мы слишком сильно привязались друг к другу и это расставание давалось нам нелегко обоим.

Как и думал, в аэропорту Дарина расплакалась, уткнувшись мне в грудь. Сердце сжималось от того, что пришлось ее оставить одну, хоть и ненадолго.

— Саид, умоляю тебя, пообещай, что вернешься ко мне? — смотря в глаза, прошептала она.

— Обещаю, моя голубоглазая женщина. — улыбнулся я, стирая влагу с ее щек. — Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, очень.

Уже сидя в самолете понял, что скучаю по ней. Никогда так ни по кому не скучал.

Перелет прошел нормально и спустя семь часов я был в родительском доме. Мама, как всегда, плакала, увидев меня спустя год. Отец был суров и холоден, хотя я знал, что он тоже рад моему приезду.

Дальше было небольшое застолье. Я написал Дарине, что добрался нормально и уже дома. Она в ответ написала, что скучает и любит. Моя нежная...

— Саид, пойдем ко мне в кабинет, поговорим. — сказал отец и поднялся из-за стола. Я проследовал за ним. — Расскажи мне о своей жизни в России?

— Это замечательная страна. — улыбнулся я, вспоминая Дарину.

— И чем же она так заворожила моего сына?

— Я встретил девушку, отец. И я прошу благословить наш брак.

— Русская? — спросил он, усмехнувшись?

— Да. Она потрясающая. Как только ты ее увидишь, поймешь меня.

— Я не просто так попросил тебя прилететь, Саид. — тяжело вздохнув, сказал он. — Амина неделю назад отпраздновала свое двадцатилетие. С ее отцом у нас была договоренность. Как только девушка окончит учебу, ты на ней женишься.

— Я не хочу жениться на Амине. — запротестовал я.

— Я не спрашиваю тебя, Саид. Я ставлю тебя в известность, что ваша свадьба состоится через две недели.

Дарина

Когда Саид улетел, я всю дорогу проревела. Знала, что глупо так убиваться, ведь он улетел всего на пару недель. Но ничего не могла с собой поделать. Я скучала по нему...

Ночью не могла спать вообще. Ворочалась, плакала снова, как ребенок и снова крутилась с боку на бок. Но видимо мой организм всерьез воспринял мои нервы и утром я проснулась от тянущей боли в животе. Выпила обезболивающее и на удивление заснула, но ненадолго. Ближе к вечеру проснулась снова от боли в животе. Только на этот раз болело так, что я не могла пошевелиться. Сложно было даже дышать, не то, что встать с постели.

Нащупала рукой телефон и набрала номер Аси:

— Дарина? Привет. — весело ответила она.

— Мне плохо. — простонала я в трубку,

— Дарина? Что случилось? Ты где? — тут же заволновалась подруга.

— Ась, умоляю, приезжай скорее. Я даже встать не могу. — меня накрыла паника и я разревелась, уткнувшись лицом в подушку.

— Ты дома?

— Да.

— Сейчас буду.

Я отбросила телефон подальше и свернулась калачиком. Боль пронизывала настолько, что я громко стонала, сжимая в руках одеяло.

Не знала сколько прошло времени, казалось целая вечность. В дверь позвонили и я, глотая слезы, поплелась открывать. Буквально из последних сил дошла до двери и когда дверь открылась, упала на колени. Видела перед собой людей в халатах и перепуганное лицо Аси.

— Ты как? — спросила подруга, когда мне оказали помощь и оставили в больнице для наблюдения.

— Я беременна. — ответила я, глядя в потолок.

— Я знаю, доктор уже сказал. Так рада за вас. — она взяла мою руку в свою и слегка сжала.

— Спасибо тебе за то, что сразу вызвала скорую. Сказали, что еще бы немного и я бы потеряла ребенка.

— Перестань. Всё обошлось и малыш в порядке. Саиду не звонила еще?

— Нет, уже поздно сегодня. Завтра. Он будет в шоке. — улыбнулась я, представляя реакцию своего жениха.

— Я даже не представляю, как он будет рад.

Ася еще около получаса просидела со мной. Мы болтали, смеялись, сплетничали и делились секретами. А вот после ее ухода, я снова погрузилась в свои мысли.

Я не понимала почему Саид не звонил мне и не писал. Прошли сутки, а он будто и не скучал по мне. Но я отгоняла от себя эти мысли, ведь он мне дал обещание, а он не из тех мужчин, которые бросали слова на