Я с тобой играл - Кира Сорока

подрались в клубе»… Они вызывают во мне всё новые приступы неконтролируемого смеха, от которого уже болит живот. Сегодня Демьян поражает меня своей доброжелательностью и непосредственностью. Я прекрасно провожу время рядом с ним, совсем не вспоминая о том, что сбежала без разрешения матери.

– Посидим? – предлагает Демьян, когда мы проходим мимо очередной лавочки.

Я согласно киваю, потому что ноги уже гудят. Сначала танцы, а теперь ещё и прогулка по парку. Мы точно прошли не меньше пары километров. Аттракционы уже все закрыты, да и кафешки тоже, и Демьян немного приуныл, потому что очень хотел накормить меня мороженым.

Сев на лавку, ловлю себя на мысли, что если эту прогулку можно назвать свиданием, то первое в моей жизни свидание наконец-то состоялось… А ещё я начинаю опасаться, что рядом с таким Демьяном мне захочется быть и дальше.

Его явная ревность в клубе. То, на что он пошёл, чтобы остаться со мной наедине… Всё это добавляет в его копилку много плюсиков. Но в то же время я боюсь, что как только мы вернёмся домой, этот Демьян исчезнет и вновь вернётся Демьян-выскочка. А также Демьян-пижон. Демьян-«уверен в своей исключительности» и так далее… А я снова превращусь в дочку горничной.

Да-да, я всё ещё немного обижаюсь на него из-за этого.

– Прошу, давай закроем уже тему твоего брата! – взмаливаюсь я после очередной шутки.

Хватаюсь за живот из-за приступа колик от смеха и вспоминаю про узел, который сделал Руслан. Пытаюсь его развязать, однако Демьян не даёт мне этого сделать. Накрыв мою руку ладонью, коротко качает головой.

– Оставь, – заглядывает мне в глаза, когда я поворачиваюсь к нему лицом. – Оставь, пожалуйста. Твой обнажённый живот щекочет мне нервы весь этот вечер… Я уже даже привык быть на грани… Оставь.

Я чувствую, как мои щёки обдаёт жаром, но всё-таки оставляю узел в покое. Некоторое время перевариваю его слова о том, что он на грани. Но так и не понимаю, на грани чего. А спросить прямо не решаюсь.

Между нами повисает напряжённое молчание. Мы оба смотрим перед собой, наши плечи соприкасаются…

– Давай поговорим о чём-то более серьёзном? – предлагает Демьян, нарушая наконец молчание.

– Например? – бросаю робкий взгляд на него.

– Давай так… – он задумчиво смотрит в небо и постукивает по губам указательным пальцем. – Ты задашь мне один серьёзный вопрос, и я отвечу честно. Потом я задам тебе один вопрос, на который ты тоже должна будешь ответить честно.

– Это интересно, – одобрительно киваю я. – Давай попробуем.

Демьян ухмыляется.

– Задавай. Ты первая!

И я тут же выпаливаю:

– Где ваша с Русланом мама?

Возможно, это некорректно – так вот в лоб спрашивать у малознакомых людей об их родителях. Но этот вопрос мучает меня последние несколько дней. Так что… Мне бы хотелось знать на него ответ.

– Это просто, – Демьян как-то уныло пожимает плечами. – Отец с мамой развёлся примерно семь лет назад. Она уехала. Сейчас живёт где-то в Праге, вроде бы замуж вышла.

– А как же вы? – тут же спрашиваю с некоторым даже возмущением.

– Мы? – переспрашивает Демьян и тут же отвечает: – А мы, по словам отца, ей были не нужны. Но я подозреваю, что он хорошо заплатил ей, чтобы она отказалась от нас официально. Как раз примерно в то же время Снежана пришла работать к нему секретаршей. Короче, параллель провести несложно.

Ужас! Это просто ужасная история! И мне жаль этих мальчишек, потому что они лишились матери из-за любовницы отца, которой он, вероятно, сильно увлёкся тогда.

– Мне жаль, – выдавливаю тихо. – А ты хотел бы навестить свою маму?

– Да, наверное, – неуверенно отвечает Демьян, взъерошивая волосы на макушке. – Только она этого не хочет.

– С чего ты взял? Она сама так сказала?

– Не мне, – качает головой парень. – По условиям соглашения, которое они с отцом заключили, ни я, ни Руслан не имели права даже созваниваться с ней до наступления нашего совершеннолетия. И вот Русу исполнилось восемнадцать, и он первым делом позвонил маме в то утро… Он не вдавался в детали этого разговора, но довольно чётко сказал, что она не пригласила его в гости. И с тех пор мы с ним больше о ней не разговаривали. А я засомневался, захочу ли позвонить ей, когда и мне исполнится восемнадцать.

– И когда это будет, кстати? – решаю немного сменить тему, потому что мне становится больно за ребят.

– Мой день рождения в ноябре, – отвечает Демьян.

Я расплываюсь в улыбке.

– Какого числа?

Парень смотрит на меня недоверчиво:

– А что? Только не говори, что у тебя тоже в ноябре.

– Да, тоже… Вот хочу понять, кто из нас старше.

– Да без разницы, кто старше, – отмахивается Демьян. – Это всего лишь цифры. По сравнению со мной ты всё равно шмакодявка.

– Я? Шмакодявка? – фыркнув, изображаю обиду.

Внезапно Демьян вскакивает с лавочки и, дёрнув меня за руку, вынуждает тоже подняться. Разворачивает к себе лицом и встаёт так близко, что я носом задеваю его подбородок. Хочу сделать шаг назад, но отчего-то остаюсь на месте, хотя Демьян не удерживает меня.

Вскинув голову, смотрю ему в лицо и сразу натыкаюсь взглядом на губы, растянутые в ухмылке. И потемневший взгляд. Сейчас его глаза кажутся тёмно-синими.

– Ну и что скажешь? Разве не шмакодявка? – потешается Демьян.

– Если ты такой верзила, это не значит, что я шмакодявка, – надуваю губы в притворной обиде, но лучше бы я этого не делала…

Демьян впивается взглядом в мои губы и, кажется, склоняется чуть ниже.

Или не кажется…

Наши носы внезапно соприкасаются… Моё дыхание перехватывает. И мне кажется, я действительно хочу его поцеловать…

Или не кажется…

Демьян зависает над моим лицом, с шумом втягивает воздух через нос и хрипло произносит:

– Теперь моя очередь задавать вопрос.

– Задавай, – так же хрипло отвечаю я.

– Я хочу знать о тебе больше. Расскажи о своей семье. Откуда вы приехали? Где твой отец?..