Чернила, тайны и отец моей соседки - Аля Кьют

отказать. Особенно, когда уже звучала слишком нежная просьба. И я хочу до безумия снова почувствовать прикосновения и… поцелуи.

– Цвета отлично легли, – проговорил Олег, рассматривая тату. – Все зажило чудесно.

– Да, – шепнула я, отчаянно краснея и улыбаясь от удовольствия и похвалы.

Олег положил ладонь мне на плечо, провел до шеи и приподнял мою голову за подбородок.

– Показывала кому-то?

Я покачала головой.

– Почему?

– Не знаю.

– Ты хотела носить открытые вещи. Разве нет? Майку без рукавов, блузку с вырезом.

Скривив губы, я хотела отмолчаться сначала, но с Олегом такой сценарий никогда не проходил. Я зачем-то была с ним слишком искренна.

– Не могу решиться. Теперь кажется, что шрамы будут привлекать больше внимания. Все увидят, станут таращиться.

– Малышка, – ласково проговорил он, гладя меня по щеке большим пальцем. – На тебя и так все смотрят, потому что ты красивая.

– Нет, я обычная, – заспорила я.

Олег засмеялся.

– Нет в тебе ничего обычного. Может, я слепой или дурак?

– Иногда мне кажется, что последнее, – дерзко поддела я.

Конечно, сразу пожалела о своих словах и собиралась извиниться, но Олег не обиделся ни капли. Он продолжал смотреть на меня нежно-нежно и улыбался широко и открыто.

– Может, я и дурак, конечно. Но точно знаю, что шрамы тебя не портят.

– Ага, конечно, – я фыркнула. – Это все красивые слова.

– Нет, – проговорил Олег и приблизился ко мне.

Его губы оказались у моего виска.

– Нет, – повторил он, целуя меня около ушка. – Не просто слова.

Губы Олега скользнули по скуле к шее. Я выпрямилась и замерла. Он целовал меня, приоткрывая рот и задевая языком кожу. Меня парализовало от удовольствия. Вот он, самый сладкий яд.

Глаза закатились, и я прикрыла их, запрокинула голову. Тихий стон сорвался с моих губ.

Олег положил руку мне на спину, удерживая и поглаживая. Его губы теперь были на плече и двигались к ключице.

Никто никогда не прикасался ко мне там. Только он. Но сперва это были пальцы и машинка, а теперь Олег целовал.

Он целовал моих бабочек и мои шрамы. Его губы касались рубцов. Я не могла поверить, что это реально. Неужели кто-то действительно целует мои шрамы? На них и смотреть противно. Но Олег…

Я всхлипнула и протяжно простонала, когда он провел языком по рунам. Я зажмурилась, чтобы не закричать. Пришлось закрыть рот руками, потому что Олег отстранился и подул на влажное от поцелуев место.

Меня затрясло от этих манипуляций. Простыню я давно отпустила. Она упала, снова открывая Олегу мою грудь.

Приоткрыв глаза, я увидела, что он смотрит на мою грудь. Губы чуть скривились. Олег убрал руки от моего лица. Они упали безвольными плетьми. Я и не думала закрываться.

Он тронул грудь и спросил:

– Можно?

Я медленно моргнула, соглашаясь. Его пальцы сразу нашли соски и стали поглаживать их. Олег нашел мой рот своим. Его язык ласково мазнул между губ, и я приоткрыла их, разрешая сделать поцелуй глубоким.

Я подняла руки и обняла его за плечи, разрешая себе чувствовать и наслаждаться по полной программе.

Едва я начала ему отвечать, он простонал и стал ласкал меня сильнее. Олег целовал яростнее и глубже. Он пощипывал и оттягивал соски, перекатывал между пальцами. За мгновение мы сменили позу по его инициативе. Я оказалась на нем верхом.

Олег сжал мой зад, придвинул меня ближе. Даже в джинсах я почувствовала его эрекцию. Он поймал мои губы, и я снова растворилась в поцелуе. Ужасно хотелось стащить с него майку и рассмотреть татуировки. Но я вспомнила, что мы не одни в доме, вздрогнула.

– Олег… – прошептала я ему в губы.

– Знаю, Маш. Все знаю, – проговорил он, водя носом по моей щеке. – Я бы хотел заняться с тобой любовью в своей кровати. И чтобы в доме не воняло пивом и рвотой.

– Алена спит в твоей кровати.

– Угу, я видел. Спасибо, что сохранила хоть эту спальню в чистоте.

Я вздохнула. Олег был очень внимателен и дал понять, что секса сегодня не будет. Я была с ним согласна, но одновременно жалела о таких обстоятельствах.

– Но тебе нужно немного отвлечься, – не стал отступать Олег.

Он повторил ртом путь от уха по шее и плечу к моей груди. Губы опять задержались на татуировке. Язык прошелся по крыльям бабочки.

– Дверь закрыта, – сообщил Олег дополнительно.

– Хорошо, – улыбнулась я, выгибаясь навстречу.

Его ладони легли на мою спину, погладили вдоль позвоночника. Я вздрогнула и запрокинула голову. Олегу понравилась моя реакция, и он продолжил гладить, то усиливая нажим, то едва касаясь.

Обласкав бабочек, он двинулся губами к груди, не прекращая гладить спину. Я и так была натянута тугой тетивой, а теперь еще и задрожала. Он втянул сосок в рот, и я вскрикнула. Сразу же закрыла себе рот рукой.

– Об этом и говорю, – бормотал Олег, отпуская сосок, лизнул. – Что за дом, где нельзя кричать? Дожил, блин.

Я смеялась через стоны, которые вырывались приглушенными через мои губы и пальцы.

С Олегом было все так легко и приятно. Весело и горячо одновременно. Он смешил меня и одновременно доводил до исступления.

Посасывая мои соски, он убрал одну руку с моей спины и надавил на джинсы между ног. Яркая горячая вспышка удовольствия зародилась там, где он потрогал. Олег прикусил сосок и расстегнул мои джинсы.

Я привстала, чтобы у него был лучший доступ. Казалось, если я сейчас не кончу, то умру.

– Вся влажная, горячая, – шептал Олег. – Давай, малыш.

Он безошибочно нашел центр удовольствия и погладил вокруг, а потом мягко сжал клитор между пальцами.

Мне не нужно было много. Его краткие ласки толкнули меня за край. Я приоткрыла рот и не успела крикнуть. Олег уронил меня на спину, навис сверху и поцеловал. Его рука все еще была у меня в