Исправляя ошибки - Аля Кьют

я желала отцу моего ребенка – проблем со своим припизднутым мужем.

Ради безопасности самого Марата я должна была пока хранить тайну и держать дистанцию. Мое положение усугублялось постоянным бешенством матки. Пока Казаев носил одежду, я еще держалась. Но каждый вечер он выходил из душа в полотенце. Иногда подходил ко мне, наклонялся, чтобы посмотреть мои расчеты, садился напротив и пил чай.

Все равно что поселить диабетика в магазине тортов. Или алкоголика в баре. Я так давно была в завязке. Мне совершенно не хотелось секса в беременность и после. Я думала, что мой гормональный фон перестроился на любовь к ребенку. Но стоило Марату ворваться в мою жизнь – я стала озабоченной шлюшкой.

Во и сейчас я смотрела, как Марат с Данисом валяются на пледе и хохочут, а сама чувствовала, как сладко ноет между ног и тяжелеет грудь. Молоко пришло. Не знаю, связано ли это с возбуждением, но Дану придется поесть как следует. Слава богу, он никогда не против лишнего молока.

Но пока Дан отлично мусолил огурец, а Марат задувал угли.

Мясо принесли через полчаса, как он и просил. Мангал был готов, и скоро я ощутила запах индейки с костра. Теперь мы с Даном валялись у воды на пледе, а Марат командовал едой. Наблюдать за ним было одно удовольствие. Совсем другим удовольствием неожиданно оказался шашлык.

Марат принес мясо, и я сразу попробовала.

– Ммм, какое нежное. Я думала, будет сухое, как курица, – не постеснялась я удивиться вслух.

– Это бедро. Оно жирнее и нежнее на вкус. Идеально для углей и пикника, – объяснил Марат.

– Да. Очень вкусно. Большое спасибо.

Марат улыбнулся мне благодарно. Впервые я не вложила в слова издевку или сарказм, не пыталась его задеть. Тугая пружина внутри расслабилась, разжалась. Даже дышать стало легче.

Дан потянулся к тарелке с мясом, и Марат уточнил:

– Можно ему?

– Конечно. Только большой, чтобы не подавился.

– Присмотрю, – пообещал Казаев и выбрал кусочек.

Мы ели, грелись на солнце, смеялись над Даном, который воевал с мясом, говорили о какой-то ерунде, и это было так похоже на счастье. Разве могла я отравить эти мгновения правдой? Пусть это моя очередная ошибка, но мне снова не было стыдно. Я знала, что не пожалею об украденных минутах покоя и иллюзии безопасности.

– Кстати, что за карлика ты упоминал, когда мы приехали?

– Кыштымского, – пояснил Марат.

Я развела руками, продолжая не понимать.

– Это должно все объяснить? Что за кыштымский карлик.

– Офигеть, я думал, все слышали про Алёшеньку. Это гуманоид из Челябинской области. Крутой репортаж по телеку был.

У меня в голове все перемешалось. Неужели Марат верит в НЛО? Никогда бы не сказала. Едва сдерживаясь, чтобы не покрутить у виска, я толерантно спросила:

– Гуманоид? Типа из космоса?

– Может, из космоса, а может, жертва аборта.

Я начала косеть от потока бреда. Марат заметил мое состояние и наслаждался им. Как всегда.

– Я нормальный, Саш. Не переживай. Мне можно контактировать с ребенком, – издевался он ласково. – Но карлик точно был. Сохранились фотки его мумии и результаты экспертизы. Но люди говорят, что он жил у деревенской сумасшедшей, сам ходил, сам говорил.

– Все они тоже умерли, конечно? – не сдержала я сарказма.

– Нет, но они бухие перманентно в хлам. Сложно верить таким показаниям.

Неожиданно для самой себя я подвергла и эту теорию сомнению.

– Вроде галлюцинируют все по-разному.

– Ага, только ковидлой все вместе болеют. Поэтому и странно звучат рассказы этих синих людей, как чудо-выкидыш ходил и болтал.

– Даже говорил? – Я схватилась за сердце.

Марат сморщил лицо.

– Эээ, не помню про разговоры, если честно. Но все равно, такая прикольная бредятина. Хочешь нагуглю тебе его фотки?

– Нет, спасибо. Обойдусь, – отказалась я без капли сомнения.

– А сюжет? Тут не ловит нормально сеть, но, может, дома посмотрим.

Не контролируя порывов, я пихнула Марата в плечо и смеясь взмолилась:

– Пощади. Не хочу я смотреть эту дичь!

У Казаева тряслись плечи от смеха. Он продолжал настаивать, чтобы довести меня до истерики.

– Нет уж я включу тебе дома. Это шедевр журналистики. К тому же надо видеть пропитые морды очевидцев. Это отдельный вид эстетики.

Меня спас Дан, который устал жевать мясо и дополз до меня. Я предложила ему баранку и попить, но он отказался. Играть тоже не стал, и я поняла, что парень притомился от активного дня на природе.

– Ох, его пора уложить подремать. – Я окинула взглядом местность в поисках подходящего места.

Мы были на небольшой поляне в тихом местечке. Людей рядом не наблюдалось. Будь я одна, то, не думая, покормила бы Дана. В скитаниях мне приходилось расчехлять грудь в самых неожиданных местах. Но тогда со мной не было огромного красивого мужика, который еще до Дана изучал ртом мою грудь.

Как назло, Марат не проявил понимания и участия. Он продолжал сидеть рядом со мной на пледе и ждал… Не знаю, чего он ждал. Я зря рассчитывала на ясновидение. Марат просто не знал, что мне придется дать ребенку грудь, чтобы он нормально уснул.

– Я должна покормить его, – проговорила я тихо, потому что Дан совсем расхныкался.

– Кормить? Он уже наелся и своего, и нашего.

Я прикрыла глаза и пояснила:

– Грудью, Марат. Он так быстро успокоится и уснет.

Марат вскочил, как ошпаренный.

– А… Черт, я не подумал. Нужно снять номер или…

– Просто отвернись на пару минут, – перебила я его.

– Конечно. Не вопрос.

Он продолжал метаться за моей спиной, как зверь в клетке без стен. Я даже не стала ждать, расстегнула рубашку и притянула Дана к себе. Сразу чувствуя облегчение, я покормила парня как следует. Насосавшись, Дан задремал, а потом перешел в глубокий сон. Оставлять его на пледе мне не хотелось. В коляске поспит дольше. Но она стояла слишком далеко от нашего уютного местечка пикника.

Не подумав, я сразу позвала Марата. Наверно, он слишком много помогал мне в последнее время. Я привыкла.

– Марат.

Он вырос у меня за спиной и спросил шепотом:

– Что-то случилось?

– Можешь коляску подогнать? Не хочу оставлять его на земле.

– Конечно.

Марат примчался через несколько секунд. Я аккуратно приподнялась, взяла Дана на руки. Но он был уже такой большой, что я потеряла равновесие и качнулась. Марат снова оказался рядом и подставил руки.

– Я положу его, – пообещал он тихо.

Отдать ему Дана оказалось так просто. Умом я еще не решила, но руки сами положили сына в объятия его отца. Для Марата не составило труда держать Даниса и комфортно,