Переступая грань - Алика Фортис

в этом смысла. – и это действительно было правдой. К чему он это всё? С друзьями решил меня познакомить? Смешно.

Тяжело вздохнув, он взял какой-то пакет и папку с документами с заднего сидения машины и вышел, громко хлопнув дверью. Я же, просидев секунд тридцать, все же открыла дверь и выбралась из салона. Идти я никуда не собиралась, но хватануть немного свежего воздуха была совсем не прочь. А то у меня началось кислородное голодание за время пути.

Пока Стас решал какие-то свои вопросы, я продолжала рассматривать красоту вокруг. Ухоженный сад, усаженный цветами и кустарниками. Видно, что всё сделано с любовью, очень уж уютно было. Чуть в стороне была возведена детская площадка со всевозможными горками, домиками, качелями.

Спустя несколько минут на крыльце появился Стас в компании мужчины и девушки. Если девушка была миниатюрной куколкой, то мужчина, обнимающий её за округлившийся животик, заставлял поёжиться. По комплекции Стас ничем ему не уступал, но только у этого брюнета был слишком острый и пронзительный взгляд. И это он на меня ещё не смотрел, а уже захотелось юркнуть обратно в машину.

Но я словно сглазила, потому что спустя несколько секунд на меня устремились три пары глаз. Один взгляд уставший и утомленный и два любопытных и изучающих. Не знаю, что заставило меня гордо вздернуть подбородок, но взгляды я выдержала. Причём мой был не менее изучающим.

Стас как-то странно покачал головой сразу после того, как ему что-то сказали и снова посмотрел на меня. Даже интересно стало, что ему сказали. Но отогнала от себя не нужные мысли. Не всё ли равно?

Пожав на прощание руку мужчине и нежно обняв девушку, пошёл обратно ко мне. Я же сразу села обратно в машину.

До дома Стаса ехали так же, как и к его друзьям – молча. И если раньше тишина рядом с ним была уютной и обволакивающей, то сейчас она была звенящей и напряженной.

Переступив порог его дома, сразу же пошла в комнату, которую занимала. Без промедления достала чемодан и начала в него складывать вещи. Что бы мне не говорил Стас, но оставаться я здесь не хочу. Не хочу и не могу. Это настоящая пытка – будто меня режут на живую без наркоза. Я не мазохистка, чтоб так морально себя истязать.

Дверь в комнату приоткрылась, но я монотонно продолжала делать своё дело.

– Мелочь, остановись.

– Не называй меня так! – грубо и резко прервала, снимая вещи с вешалок.

Никакая я не мелочь! Если в ту ночь мне даже понравилось, что он меня так называл, то сейчас это раздражало ещё больше и сильнее, чем когда-то раньше.

– Оль, прости меня. Я знаю, что поступил как мудак. Но не нужно больше импульсивных поступков.

– Ты и есть мудак. – грустно усмехнувшись, продолжала стоять к нему спиной.

– Остановись. – мою руку с вещами нежно обхватила его ладонь. Я же, дёрнулась в сторону, как от прокажённого. Кожа в месте, где он прикоснулся, горела, будто на неё кипящее масло плеснули.

– Больше никогда не смей меня трогать. Ни-ког-да! – зло сверкнув в него глазами, снова подошла к чемодану. Стас на это только отступил в сторону и приподнял ладони.

– Я понимаю твоё нежелание находиться рядом. Но тебе некуда сейчас идти. Ну не на улицу же в самом деле? Оль, я съеду. Ты оставайся здесь столько, сколько нужно.

– Как благородно с твоей стороны.

– Это не благородство. Это здравый смысл.

– И как ты себе это представляешь? Я тебе никто, я тут посторонний человек. И ты так просто готов свалить из своей же квартиры и оставить здесь меня?

– Ты мне не чужая. И уж мне точно будет где жить.

– Я не сомневаюсь. – даже думать не хочу, где он будет жить. К Злате побежит? Уж не сомневаюсь, что она его встретит с распростёртыми объятиями. Хотя, думаю, таких встречалок у него навалом. Можно у каждой неделю пожить и полгода домой не возвращаться.

– У меня есть ещё одна квартира и я поживу в ней. – поспешил сказать, словно прочитав мои мысли.

– Хорошо.

– Ты согласна? – кажется он удивился моему ответу.

– Согласна. – в ответ на это, он только с облегчением выдохнул.

Когда он вышел из комнаты, я опустилась на кровать и недоверчиво покосилась на практически собранный чемодан. Даже себе ответить не могу, чем руководствовалась, давая согласие. Наверное, это какое-то эгоистичное желание собственного комфорта. Он обидел, он растоптал, он плюнул в душу. Вот пусть он и катится. А то, что я останусь здесь – это моя компенсация. Пусть и не длительная. В любом случае съеду, просто уже не в спешке, а обдуманно и более взвешенно.

Отмерла только когда хлопнула входная дверь. Ушёл.

Остаток дня прошёл, как в тумане. Не помню, что делала и не поняла, как пролетело время, что на часах уже одиннадцать вечера.

Нужно ложиться спать, завтра на работу. Напишу заявление, отработаю положенный срок и свалю. За это время что-нибудь другое себе подыщу. В одном он прав – хватит импульсивных поступков. Один такой необдуманный шаг с моей стороны чуть не превратил меня в окоченевшее тельце под лесной ёлочкой. Уроком будет.

Странно было находиться здесь одной. Это не первая ночь, когда я ночую в его квартире в его отсутствие. Но сейчас я понимаю, что он не вернётся утром или чуть позже. И завтраков совместных уже не будет. Да ничего уже не будет. И всё испортила одна ночь. Которая сначала воодушевила, а потом растоптала. Я уже всерьёз начала жалеть, что прилетела на родину. Если раньше сюда, как магнитом тянуло, то сейчас по сути уже и не держало ничего.

Нужно учиться оставлять сожаления о том, что уже свершилось, в прошлом. Иначе я изведу себя этими терзаниями. Хватит.

Утром собиралась на автомате. Завтрак проигнорировала. То ли от того, что и есть не хотелось, то ли от того, что не хотелось вспоминать наши совместные сборы на работу.

Так как был запас времени, я своим ходом вовремя добралась до зала. Подходила к зданию, словно голыми ногами по битому стеклу. Почему-то до этого я не подумала, что помимо Стаса здесь ещё будет и Злата. И понимание этого только сейчас врезалось в меня ржавыми гвоздями.

С порога на меня сразу же набросилась Светка.

– Блин, Олька, ты как? Капец, ты напугала в субботу, думала поседею. – я только сейчас вспомнила, что так и не перезвонила ей, оставляя несколько пропущенных звонков без внимания.

– Ну, жива-здорова. – попыталась все