Я сама тебя выбрала (СИ) - Осадчая Виктория

— Он говорил, что Марина твоя сестра.

— Не разочаровывай меня своей наивностью. Ты ведь прекрасно знаешь, как меня зовут на самом деле. Когда я уехала из своего городка, отомстив всем обидчикам, я вспомнила, что Валька мне говорила о своих родственниках. А так как мы были похожи, и Марина не видела ее долгое время, то и я могла сойти за нее. Вот и вжилась в роль.

— Ты сказала «Обидчикам»? — уточнила я, понимая, что и психопатке иногда необходимо выговориться.

— Да, Рима, ты не ослышалась. Я мстила! Я мстила за то, что они со мной сделали. Об этом никто не знал, поэтому не знаешь и ты. Не порядок. Я думала, что это ты сможешь выяснить. Коржин ведь знает всю правду.

— Уже нет, Вера. Тебя же Вера зовут?

— Тебе виднее. Так почему он уже не знает?

— Потому что буквально две недели назад Коржин умер от туберкулёза. Мне мой коллега сказал, что он очень долго мучился.

— Это за все грехи его. Я ведь любила его, Рима, безумно. Иногда аж больно было от этого чувства. А он меня предал. Он отдал меня на растерзание своему дружку, проспорил. К дружку подключился брат, а мои подруги, которые должны были меня защищать, стояли и смотрели. Меня насиловали почти двое суток. Ведь мы после выпускного небольшой компанией поехали отдыхать, поэтому меня никто и не хватился. Меня били, издевались. А потом бросили умирать в лесу, думая, что я не выберусь. Родным сказали, что я уехала с каким-то мужиком, сбежала из дома. А я решила и не ломать им легенду. Я просто их всех перебила. Вилентию, которую мы называли Валькой я оставила на последок. Облила ее кислотой, заживо. А потом обставила все так, будто это я. Отвезла в лес, а сама уехала. Боронько оба покоятся в озере без своих мужских причендалов, которые я им отрезала живьём. Не смогла только Коржина убить. Не поднялась рука. Несмотря на тот кошмар, который я пережила, я его любила. Поэтому и подкинула все улики ему. Они меня предали, все те, кто звался моими друзьями и подругами. Они завидывали моей популярности, завидовали моей красоте. Эти четверо, от которых я очистила наш город, были такие же. И знаешь что, я не жалею. Блин, мне на работу пора! А ты сиди здесь, куколка, не смей сбегать. Хотя даже при большом желании, тебя все равно не найдут! Так что в твоих интересах, чтобы я вернулась. Быстрая смерть она все равно лучше, чем мучения от голода и того, что ты подохнешь в собственном дерьме.

И она ушла, оставив меня в этом темном сыром помещении дожидаться своей участи. Это все было бы хорошо, если бы не было так печально. А делать что-то нужно было. Например, выбираться отсюда. В первую очередь освободить себя от наручников. А как? Помниться, я брала интервью у известного фокусника, и он делился в личной беседе, которая проходила на следующий вечер в ресторане за ужином, секретом освобождения рук от наручников. Я ещё спросила, зачем мне это. Ответ был оригинальный: «С твоей профессией тебе это надо». Как в воду глядел, козел. И это все было года три назад. Ещё бы вспомнить его мастер-класс.

Так… Во-первых, нужно что-то, чтобы сделать ключ. Как назло шпилек у меня в голове не было, с короткой стрижкой они не нужны. Блин, блин… А, нет! Чёрт! Так привычнее. Вроде наручники без заморочек, поэтому нужно лишь подцепить механизм и отпустить пластину с зубцами. Голова уже начала соображать, как мне поступить и что придумать, пока не вспомнила, что сегодня заплетала утром Женьку, и в кармане кардигана должна остаться парочка невидимок. Это мысль здорово грела. Неудобно было только то, что руки были скованы, и при этом цепочка наручников находилась за трубой. Дотянуться до кармана было сродни муке. Даже моя фитнес — растяжка мало чем помогала. А тем более, я не могла вспомнить в каком именно кармане их оставила. И пока я обнаружила одну заколку, с меня сошло семь потов и ощущение было такое, словно я совершила трехчасовую пробежку. Мышцы от неудобного положения начинали ныть. Тяжелее оказалось проделать с невидимкой нехитрые маневры. Например, удержать ее в руках. Она всё время норовила упасть, и один раз ей это удалось, когда я ее уже загнула в виде клюшки, сделать таким образом импровизированный ключ, и пыталась найти для него скважину.

Помещение очень слабо освещалось двумя мелкими окошками, находящимся под самым потолком. И было ясно, что это скорее всего, подвал какого-то старого здания. Я долго-долго шалила по полу, благо батарея позволяла пальцами прощупывать пол в нескольких сантиметрах. Повезло, что она не отпружинила куда-нибудь подальше. Потому следующий раз попытку вскрыть наручники, я использовала аккуратно, не торопясь. И вуа-ля! Через несколько движений моя невидимка подцепила тормоз внутри, и он щелкнул. Затем я быстро справилась со вторым браслетом и раздосадовано потерла затекшие запястья. Так, выбраться через окошко отсюда не получится. Подставить-то можно было что-то, чтобы добраться туда, но с моей комплекцией я в него не влезу. Если только на помощь позвать.

Сердце бешено колотилось потому, что хотелось закончить это все побыстрее. Я ужасно устала и была голодной. Сейчас бы кофе с булочкой, несмотря на то, что Алиска со своим итальянским гонором запрещала пить его с чем-либо. Наплевать! Кофе, свежая булочка с маслом, которое тает на ее теплом боку и, конечно, постелька, мягкая и теплая. Ведь я только сейчас начала осознавать, что здорово замёрзла. Теперь бы найти в этом полумраке что-нибудь для защиты себя от Вали — Веры. В дальнем темном углу помещения грудой были навалены старые кресла концертного зала. И только по ним я поняла, что скорее всего, нахожусь в доме культуры. А это означало то что, либо в обеденный перерыв, либо вечером после работы эта ненормальная меня навестит. И не думаю, что после ее визита я останусь живой. Надежду мне дал стол, заваленный стягами и транспорантами, с давно потрескавшимся и облупившимся лаком на крышке. Я вспомнила, что такие имелись ещё в советское и постсоветское время и у дедушки, и у нас дома. А там очень тяжёлые ножки, которые можно открутить, если только резьба не ржавая в этой сырости.

Для этого мне пришлось лезть под него и рукой нащупать винтик. Я по нескольку раз попробовала открутить каждую из четырех ножек, но они были слишком плотно затянуты, а может металл действительно поддался коррозии. Вконец, после долгих и упорных попыток мне удалось сдвинуть ножку с места. Импровизированная бита готова. М-да, свобода легко не дается, без сноровки не обойтись. Теперь осталось дождаться главного злодея. Как в кино, ей Богу!

А вот злодей-то не спешил! Времени уж прошло достаточно, как я села около двери в ее ожидании. Меня даже пару раз «рубануло» сном. Чтобы окончательно не потерять бдительность и разогреть коченеющие мышцы, пришлось совершить небольшую пробежку. И, видимо, кто-то свыше решил вознаградить мои усилия. За дверью послышались шаги и после нескольких поворотов ключа в замочной скважине, она отворилась. Я не стала долго церемониться и огрела вошедшего по голове, а когда тело осело на бетонный пол, я захлопнула дверь и метнулась в верх по лестнице в спасительное тепло.

ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ "НОВАЯ ЖИЗНЬ"

Коридоры петляли словно в лабиринте. М-да, строили раньше на века и при чем в таких вот зданиях было очень легко заблудиться. Помыкавшись между закрытыми дверьми, я обнаружила еще одну лестницу, которая вела в закулисье концертного зала. Никого в здании не было, так как, видимо, все разошлись на обед. Пересекла проход между рядами кресел и двинулась в холл. Тут-то я уже была парочку раз. Естественно, входная дверь оказалась запертой. Поэтому, схватив стул, который стоял неподалеку, я ударила по стеклу. Которое разбилось на мелкие осколки. Тут же сразу сработала сигнализация, но и реакцию на нее со стороны охранной фирмы или правоохранительных органов я ждать не стала. За мною уже слышались спешащие шаги. Видимо, не слишком сильно я ее огрела. И в голове сразу пунктик для помечивания галочкой «Нужно усилить физ нагрузки на руки». Забыла я даже про то, что рана моя все еще болела. Даже в постели Даниил старался быть очень аккуратным. А я тут строю из себя спринтера. И второй удар по стеклопакету, который как надоедливый прыщ вылез в виде тамбура на старом здании. Приложила я максимум силы для того, чтобы и он лопнул. Три, четыре удара… Наконец, поверхность идет трещинами и тут меня сзади хватает сильная рука за волосы. А на улице уже слышен вой сирены. Я пытаюсь вывернуться из ее хватки, бью ее ногой в живот, когда у здания резко сбрасывая скорость, тормозит машина Митяя. За ним, на такой же скорости, влетает патрулька, оглашая округу своим воем. Митька выносит ногой остатки стекла и оттаскивает Веру от меня, выбивая из ее руки нож, который я до этого не заметила. Весь гнев ее сбивается в один яростный крик и попытку вырваться из Митькиных цепких лап. Затем на улице в качестве еще одного действующего лица появляется третий автомобиль, откуда вылетает Даниил. И уже видя его, я с большим облегчением понимаю, что ВСЕ! Все законченно!