Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

мы еще, как художник сует мне свою пустую чашку и стремительно уходит с террасы. Практически сбегает! Хлопает дверь за его спиной.

Я остаюсь одна на террасе – в каждой руке по пустой чашке из-под кофе. Ветер гоняет пакет из-под пирожков, которые мы умяли на двоих за дружеской беседой. Была ли она? Или мне привиделась?

И только его картина на стойке регистрации, когда я захожу внутрь, служит свидетельством тому, что художник действительно приходил.

Я запираю дверь, ведущую на улицу, и спускаюсь вниз. Хочу еще раз обойти отель и понять, что мне с ним делать.

Разговор со Стефаносом взволновал мою душу и нарисовал вариант будущего, в котором я – успешная хозяйка маленького отеля на Санторини, продолжательница семейной традиции. Может, стоит хотя бы попробовать?

Глава 13

В час дня, когда я захожу в таверну Янниса, почти все столики заняты мужчинами. Они сидят без закусок – кто с бокалом вина, кто с пивом, кто с чашкой кофе, и оживленно разговаривают.

– Что это у вас за мальчишник? – спрашиваю я Ирину, которая выходит ко мне из дома.

– У греков традиция – в воскресенье перед обедом пропустить бокальчик аперитива где-нибудь в таверне, – объясняет Ирина. – Нам только на руку, все равно сейчас мало туристов, а так хоть местные выручку делают. Идем!

Она проводит меня в дом, но не в дворик, где мы вчера вечером пировали, а в свою комнату на втором этаже.

– Тут мы сможем посекретничать без свидетелей, – она приглашает меня на балкон с видом на море. На открытой веранде таверны внизу сидят греки, но мы остаемся для них незаметными.

– Красивый вид, – я сажусь в плетеное кресло.

– Не такой прекрасный, как у тебя на первой линии, но мне нравится, – Ирина тяжело опускается во второе кресло, придерживая живот, и с улыбкой смотрит на море. – Только ради этого вида стоило уехать из Питера.

– Так ты из Питера?

Ирина кивает и начинает свою историю, которую не успела поведать вчера.

– Я приехала на Санторини с подругой. Неделю мы провели на Крите, потом на три дня приехали сюда. И в первый же вечер зашли в таверну Янниса. Он предложил покатать нас по острову, показал все красивые места здесь. А на третий вечер, перед моим отъездом, признался мне в любви и сделал предложение…

За нашей спиной хлопает дверь в комнату. В дверях балкона появляется Яннис в белой рубашке и черных брюках – как заправский официант. В руках он держит поднос, уставленный едой.

– Это вам, девочки! – Он ловко заставляет небольшой круглый столик тарелками, а в центре водружает графин с водой.

– Ты просто чудо, Яннис, – Ирина посылает ему нежную улыбку, и ее супруг сияет от удовольствия.

– Может, принести тебе вина, Вероника? – предлагает он мне.

Я отказываюсь, заверив, что воды достаточно.

Супруги обмениваются нежностями на греческом языке, и Яннис уходит, оставляя нас наедине.

Ирина с жадностью набрасывается на еду, предлагая мне отведать местные блюда, которые называет. Тут шашлычки из курицы в беконе – сувлаки, и миска с жареными креветками – саганаки, и дзадзыки – соус из домашнего йогурта и протертых огурцов. Еще какой-то домашний сыр и оливки.

Я накладываю всего понемножку и спрашиваю:

– Ты сразу ответила согласием Яннису?

Ирина громко смеется.

– Что ты, нет, конечно! Ты же видела моего Янниса – он не красавец и звезд с неба не хватает. Если он влюбился в меня с первого взгляда, то я вовсе нет. Я вообще не представляла его своим мужем! Поэтому отказала и на следующий день уехала обратно в Питер.

Я с удивлением смотрю на нее, ожидая продолжения их истории.

– На прощание Яннис сказал мне: «Я люблю тебя, ты любишь Санторини, и со временем ты полюбишь меня». Я оставила ему свой номер телефона и мейл, уж очень он просил. Но не думала, что мы еще увидимся. А потом… – Ирина мечтательно смотрит на море и умолкает, как будто заново переживает события прошлого.

Я молча ем ароматный сочный сувлаки, не смея ее беспокоить. После паузы Ирина продолжает:

– Я вернулась в Питер – дождливый, шумный, суетный. Где нужно каждый день ходить на работу и трястись в метро. Я работала операционистом в банке и продолжала каждый день вспоминать сказочный Санторини. У меня за окном лил серый дождь, а Яннис слал мне фотографии солнечного острова и синего моря, строил планы на будущее – когда я приеду снова. Одним словом, искушал. И искусил. – Она счастливо улыбается. – Я вернулась на остров через три месяца, его невестой. В октябре в Питере уже мерзкая погода, а здесь еще было тепло, как летом. Как и говорил Яннис, я полюбила его, потому что он – часть этого острова. И я счастлива здесь с ним. Он оказался очень заботливым и нежным мужем. Надеюсь, что и отцом будет таким же, – она с улыбкой гладит тугой живот под белым хлопковым платьем.

– А его родные хорошо тебя приняли?

– Еще как! Они все были счастливы! Видишь ли, на острове не так много невест, а они уже не чаяли погулять на свадьбе Янниса. Он и так засиделся в женихах до тридцати пяти. Как говорит – ждал меня.

Ирина мило улыбается, видно, что такая восторженная любовь мужа ей приятна. Наверняка она и сама смотрит на Янниса любящим взглядом, который скрадывает его внешнюю непривлекательность, и видит его более симпатичным, чем я. В этом и кроется магия любви.

– И как жизнь на острове? – интересуюсь я. – Ты быстро к ней привыкла?

Пока мне трудно представить, что я брошу все и перееду из Москвы на Санторини, чтобы управлять отелем бабушки. Но и отель, и сам остров уже пленили мое сердце, и мне бы хотелось, чтобы они стали частью моей жизни.

– Тут, конечно, есть свои плюсы и минусы. Как и везде. Например, в первое время мне очень не хватало движухи большого города – торговых центров, кинотеатров, концертов,