Без имён - Аля Кьют

в гости заходила к подруге, она в твоем доме живет. Гришу встретила, он сказал, вы женитесь в мае…

- Да, - повторила я, чувствуя, как мой поводок туже тянет шею, и воздуха смертельно не хватает.

- Боже, как я за вас рада. Это грандиозно. Если честно, мало кто верил, что вы протянете так долго. Но он молодец, не соскочил. И опять уехал, да?

- Да.

Мне не хотелось ничего рассказывать, но этого и не требовалось. Все всё знали. Мне оставалось только кивать.

- Ну ничего – зато будешь всю жизнь, как за каменной стеной.

«Это уж точно», - подумала я , не сдержав горькой усмешки.

- Да, - снова ответила согласием, уже сейчас ощущая вокруг стены башни, которую для меня заботливо воздвиг будущий муж.

- В общем, поздравляю вас. Ты наверно, расстроилась, что он уехал. Не буду больше доставать. Целую, дорогая. Если что, звони. Всегда помогу.

- Спасибо, - откликнулась я, стараясь быть максимально дружелюбной, но тон настроения был как у мороженой путасу.

Положив трубку, я еще какое-то время сидела на полу и смотрела на коробку с кольцом. Дорогой бренд не оставлял простора для воображения. Оно неприлично дорогое и вульгарное.

Может и не вульгарное, но я никогда не умела достойно носить шикарные украшения и одежду. У меня все время получался не стильный образ, а новогодняя елка. Поэтому я запретила Грише дарить мне драгоценности. Носила демократичные бренды и стандартные комплекты. Разумеется, для приемов приходилось наряжаться, но спасали консультанты в московских бутиках с конскими ценами.

Едва я вспомнила об этом, мне на карту упала похожая неприличная сумма денег от Гриши. На платье. Он просто сделал перевод. Это значило, что мое мнение не учитывается и ситуация больше не обсуждается.

Я открыла коробку, готовая выбросить кольцо с балкона. Оно предсказуемо было шикарным. Большой бриллиант и россыпью маленьких по контуру. Ничего вульгарного на самом деле, но настолько не мое, что впору было в петлю лезть. И даже в этом не было решения проблемы. Ведь мне никто не даст гарантии, что моего отца не тронут даже после моей смерти. Да и умирать не очень-то хотелось.

 Рассмеявшись истерически громко, я поднялась наконец с пола, кольцо сунула в сумку, чтобы не забыть надеть на работу. Заглянув в ванную, я умыла лицо, сбросила офисную одежду и натянула любимые джинсы и свитер.

Однажды мама сказала мне, что если в жизни происходит какой-то ужас и не понимаешь, как поступить, лучше бездействовать, плыть по течению.

Бог все видит, но выжидает.

Моя мама умерла, так и не дождавшись милости Всевышнего.

У меня не осталось сил бороться. Я чувствовала себя раздавленной, порабощенной и не видела света. Но я знала, где смогу снова дышать. Хоть немного. Моя совесть даже не мяукнула. Я накинула куртку и вышла из дома. Уже стемнело, но мне не было страшно. Там, в тепле и уюте страшнее. Плохо там, где все чужое, не мое. Я шагала быстро и смело до соседней улицы, там вызвала такси, чтобы не напороться на добрых знакомых.

Машина приехала быстро и также быстро отвезла меня в пригород. Никогда мне не было так приятно видеть старые панельные дома, которые отчаянно просили ремонта (или сноса) своим гиблым видом. Никогда я не чувствовала себя так хорошо в обшарпанном подъезде. Пожалуй, только открывая дверь дома, где жил теперь только папа, я чувствовала, что действительно возвращаюсь домой.

Глаза снова стали влажными. Неужели во мне еще осталась жидкость? Я очень надеялась, что мой незнакомец не упадет в обморок от страха, увидев меня, зареванную.

Глава 9. Новое вместе

Я вошла в квартиру, и он сразу же встретил меня на этот раз. Дома. Я была так рада его застать, что даже не слышала, что он мне сказал. А потом посмотрел так… внимательно и тепло, что я не сдержала судорожного вздоха, снова оказавшись на грани срыва.

Мои разбитые нервы не выдерживали его сочувствия, глаза наполнились слезами. Но я совладала с собой и не заревела, когда он крепко обнял меня. Не задавая вопросов, не предлагая ничего, просто прижал к себе. Именно этого я хотела больше всего сейчас. Я нуждалась в нем. Дышать стало легче. Он словно воздух. Кислородная поддержка. Это не панацея, но я смогу какое-то время поддерживать жизненные ресурсы, не упасть в отчаяние.

Мне стало легче,  и я почти сразу отстранилась и спросила с улыбкой:

- Можно я побуду с тобой немного? – Скользнув взглядом за его спину, увидела, что ноутбук снова включен, даже различила наброски на экране. – Или ты занят?

Если бы он сказал, что занят и выставил бы меня за порог, я бы цеплялась за дверь, как одержимая. Если бы ему удалось вытолкать меня вон, я бы осталась сидеть на домотканом коврике у двери. Но у моего незнакомца не было таких категоричных намерений. Наоборот, он улыбнулся и проговорил:

- Для тебя я всегда свободен, малышка.

Он снял с меня куртку, повесил в шкаф. Я разулась и кивнула на его рабочее место.

- Я могу просто посидеть, пока ты рисуешь. Я… Мне не очень хочется сейчас секса. Это ничего?

Обернувшись, я увидела, что он смотрит на меня, приподняв бровь и ехидно улыбаясь. За эту улыбку я бы еще раз оставил здесь трусики. Все свои трусики, все деньги и чертовы бриллианты, лишь бы смотреть на него.

- Ничего? Как это ничего? – издевательски возмутился он. – Ну уж нет. Снимай трусики, будем знакомиться.

- Если я скажу, как меня зовут, придется тебя убить.

Я почти не шутила, но он об этом, конечно, не знал. И ответил, подыгрывая мне:

- Аналогично, красавица. Ну хватит уже стоять тут и мяться у порога, проходи, - он как-то ласково толкнул меня в сторону комнаты. – Я же не настолько придурок, чтобы кидаться на тебя сразу.

Теперь ухмыльнулась я.