Ребенок от лучшего друга (СИ) - Богда Ксения

— Доча, а чего не предупредили? Я бы блинов пожарила, пельмешек…

Заходим на участок, и я вдыхаю полной грудью.

— Вот поэтому и не предупредили, — перебиваю маму.

Быстро переодеваемся в купальники, и я заваливаюсь в гамак под яблоньками, пока Кристя болтает с родителями.

Черт! Как же тут здорово!

Двухэтажный домик из сруба со всеми современными коммуникациями. Душ, банька, бассейн небольшой даже. Небольшой сад мама развела, газончик, ну и грядки. Какая дача без них?

Но это маме для отвода души. Чтобы в земельке ковыряться не просто так.

Недалеко пруд, и папа туда частенько ходит вечером на рыбалку.

Ну чем не идиллия? И никаких тебе выхлопных газов.

«Наслаждайся, малыш, и расти», — замираю, когда доходит, что я мысленно произнесла. Впервые заговорила с малышом — ничего, живая осталась.

Давно надо было приехать. К черту практику! Усмехаюсь, потому что знаю, что не забила бы ни за что. Слишком я для такого выверта обязательная и серьезная.

Прикрываю глаза и погружаюсь в приятную расслабленность, в которую врывается громкий рев мотора.

И я уже даже знаю, кто примчался. Как он так быстро прочухал, куда я делась?

— О, Макс, привет, тоже решил отдохнуть? — весело щебечет мама. — Заходи давай.

— Мама, блин, — бурчу под нос.

Вот так сразу сдать со всеми потрохами умеет только она. Тем более перед Максом она никогда не могла устоять.

Игнорирую происходящее, надеясь слиться с окружающей обстановкой.

— О, привет, косяк ходячий, — это уже сеструля подлить решила масла в огонь. — А ты настырный.

Ну и какой тут отдых? Скрыться в доме, что ли? Ну а что? Там больше шансов, что Макс меня не достанет.

— Решил брать быка за рога, — ржет Макс.

А у меня перед глазами красная пелена натягивается. Это я-то бык? Ну я тебе покажу!

С пятой попытки выбираюсь из гамака, умудрившись не клюнуть носом и не пропахать еще одну грядку. Гордо вскидываю голову и шагаю в сторону дома мимо удивленного отца и ухмыляющейся сестры.

Макс же стоит с букетом. Серьезно? Он приперся с цветами?

И это еще сильнее выбешивает и без того злющую меня. Я, не тормозя, подлетаю к другу, хватаю этот веник и начинаю лупить.

— Быков тут нет, ты адресом ошибся, гад, — шиплю в сторону Макса, который пытается сгрести меня в охапку, пока я машу цветами.

— Хорошо, что догадался взять не розы, — шипит он между ударами, все же скручивая меня. — Успокойся, блин.

Это уже на ухо, так, что предательские мурашки пробегают по телу.

— Так, дядь Леш, теть Том, а не выпить ли нам чаечку? — скалится сестра, подталкивая к дому родителей.

Замечаю удивленное лицо мамы и ржущего папу. Но Кристя — танк: она если задумает что-то, ее не остановить и не догнать.

— А может, Макс?..

— Не может. Они позже придут, правда? — Кристя подмигивает и все же заталкивает родителей.

— Успокойся, блин.

Скорее, на автомате продолжаю отбрыкиваться от назойливого друга.

Выдыхаю, Макс чувствует, что мое тело расслабляется. Ставит меня на землю и отходит на несколько шагов назад.

— Что тебе надо от меня? — устало проговариваю, проводя ладонью по влажному лбу.

— Поговорить? — осторожно интересуется Макс. — Ты же не дала мне даже высказаться.

— Серьезно? Мне кажется, ты очень даже понятно мне все сказал, — упираю руки в бока, ощутив прилив сил.

— Блин, да я знаю, что он мой, просто ляпнул не подумав, — Макс запускает руку в волосы и ерошит их. — Родители знают?

Кивает на дом и вопросительно приподнимает бровь.

— Не знают.

Мы замолкаем. Я — потому что не знаю, что еще можно сказать. Макс знает о беременности и понимает, что ребенок его.

— Что ты будешь делать?

Словно пощечину получаю. Вскидываю голову и прищуриваюсь.

— В каком смысле? — в груди резко перестает хватать воздуха, а руки сжимаются в кулаки.

— Ты его оставишь?

Удар под дых, и я боюсь задохнуться.

— Что? А что ты предлагаешь мне сделать?

По моему изменившемуся тону Макс понимает, что он снова ляпнул не то.

Уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю, уперев палец в его твердую грудь.

— Ты меня слышал? Это мой ребенок, ты можешь продолжать жить, как считаешь нужным, и никак вообще не участвовать. Мне. Ничего. От. Тебя. Не. Нужно. И только попробуй кому-то сказать без моего ведома, я буду мстить долго и мучительно! — рычу сквозь стиснутые зубы, прожигая Макса взглядом.

— О, сын, а ты что здесь? — слышится голос дядь Ромы, который тормознул возле нашего дома.

Макс отвлекается от меня на секунду, но мне хватает этой заминки, чтобы сбежать в укрытие.

Закрываюсь в комнате и прислоняюсь спиной к прохладной двери. Сердце готово проделать дырку от силы, с которой бьется. Воздух застревает в легких и не дает мне нормально дышать.

Перед глазами все снова плывет, и я всхлипываю.

— Аленчик, — в дверь шкребется сестра, — открой. Это я.

Приоткрываю дверь, и Кристя шмыгает внутрь, стискивая меня в теплых объятиях.

— Ну-ну, — гладит по голове, нашептывая слова утешения. — Ну что опять этот идиот тебе наговорил?

— Спросил, оставлю ли я ребенка.

— Придурок, — выдыхает сестра, крепче стискивая меня в объятиях. — Ну и хрен с ним. Реально, систер, зачем ребенку такой недалекий отец?

Не сдерживаюсь и фыркаю от смеха. И вот не проходит минуты, как мы истерически ржем над Максом.

— Забей, реально, пусть варится в своей тормознутости сам. Пойдем, там блины теть Тома нажарила, я чуть руку по локоть не откусила.

Телефон, лежащий на тумбочке, оживает.

По рингтону слышу — Макс.

Без сожалений выключаю телефон и закидываю его подальше, чтобы не было соблазна ответить или перезвонить.

Пока рыдала, слышала, как Максовская машина с ревом отъезжала от нашего дома.

Ну и пусть валит на все четыре стороны!

Глава 20

Через несколько дней я окончательно расслабляюсь и наконец могу спокойно насладиться отдыхом, потому что Макс так и не появляется больше.

Мы с Кристей много времени проводим на улице, я умудряюсь даже слегка загореть. С удовольствием окучиваем мамины цветы, ходим с папой на рыбалку.

— Так, девчонки, мы с Томой скатаемся в деревню за продуктами. Шашлычки будем делать? — папа потирает руки в предвкушении.

— Коне-е-е-е-е-е-е-чно, спрашиваете еще, дядь Леш. Да ваши шашлыки…Я только ради них сюда ехала.

Кристя облизывается и довольно улыбается.

— Тогда ждите. Мы — добывать мясо. Или с нами рванете?

Папа вопросительно смотрит на меня, а я мотаю головой.

— Не, пап, мы тут побудем. Скоро в город возвращаться. Накатаемся еще.

— Так, может, еще побудете? — мама грустно смотрит на нас. — Хорошо же.

— Хорошо, но в городе тоже дела есть, — вздыхаю с сожалением.

УЗИ через два дня. У Кристи тоже какие-то планы явно есть.

— Может, еще приедем, с практикой только все решу.

— Ну смотрите, — сдается папа, и они с мамой уезжают.

— Пойду освежусь в душе, что-то совсем душно сегодня, — говорю сестре и поднимаюсь на второй этаж.

Дом у нас с тремя спальнями. Одна родителей, вторая моя и третья гостевая, сейчас в ней обитает сестра. Душ и туалет на двух этажах. Есть где развернуться.

На первом этаже громадная гостиная с кухней. Все обставлено по минимуму, но со вкусом. Никаких безделушек. На удивление мама относится к ним прохладно и против того, чтобы полки были захламлены.

Зимой дом не пустует, родители приезжают на выходные, чтобы отдохнуть. Да и планируют окончательно сюда перебраться, потому что все условия для жизни папа в свое время тут организовал.

Захожу в комнату, чтобы взять все мыльно-рыльные и полотенце, и замираю при звуке подъезжающей машины. Пробегаю по коридору, чтобы посмотреть, кто пожаловал.

Чертыхаюсь: Макс собственной персоной.

Засранец. Ну я тебе покажу!